Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 33

Мое время истекло.

Все те дни, что отделяли нас от неизбежной катастрофы, я жила словно в лихорадочном бреду, ведомая лишь одной непреодолимой, пугающей силой — желанием смотреть на него.

Я наблюдала за каждым движением лорда Блэквута, ловила каждый его шаг, каждый поворот головы, медленно и безвозвратно утопая в чувствах, которые должна была выжечь из своего сердца каленым железом.

Я влюблялась в него.

Безумно, отчаянно, вопреки всякому здравому смыслу. Это всепоглощающее чувство пугало меня до дрожи в коленях, будоражило кровь и полностью лишало воли.

Я понимала, что добровольно лечу в бездну, но предательски поддавалась этому сладкому, мучительному падению, не в силах сопротивляться зову.

Каждый раз, когда Кейган появлялся в поле моего зрения, мир вокруг замирал. Его облик казался безупречным изваянием, высеченным из цельного куска темного, благородного камня.

Жесткая, волевая линия подбородка, резкие, хищные черты лица, не знающие мягкости и компромиссов.

Его густые волосы, чернее вороньего крыла, были зачесаны назад, открывая вид на мощную шею и суровый лоб.

Темные брови почти постоянно были сведены вместе, словно лорд вел непрерывную внутреннюю войну. От него за версту веяло сокрушительной, первородной силой, пугающей мощью дракона.

Он подавлял одним своим присутствием, и в то же время к нему тянуло, как мотылька к карающему пламени.

Я думала о нем каждую секунду. Засыпая, видела его силуэт, просыпаясь — искала взглядом. И каждую секунду мое сердце обливалось горькой, обжигающей кровью. От мысли, что этот невероятный, строгий мужчина собирается сочетаться браком с Эрой, внутри всё сжималось и болезненно пульсировало.

Мне было невыносимо, до крика больно осознавать, что его слепая верность и проклятие ведьм ведут его к алтарю с чудовищем.

В последнее утро перед выездом в Храм я не выдержала. Я предприняла отчаянную попытку поговорить с ним наедине, раскрыть карты, пока еще оставались считанные часы.

Увидев Кейгана в холле, я сделала шаг навстречу, готовая рассказать всю правду...

Но Эра словно соткалась из воздуха. Она бесцеремонно выросла между нами, одарив меня ледяным, предупреждающим взглядом, и буквально выставила, выгнала меня прочь в детскую под предлогом проверки вещей Мими.

Я замерла, готовая закричать прямо там, но Кейган, скользнув по мне своим темным взглядом, негромко произнес:

— Иди, Тина. Мы поговорим позже.

«Позже» для нас уже не существовало.

— Согласен ли ты, Кейган Блэквут, взять снова в жены свою истинную пару, Эру Пирэ, мать твоей дочери?

— Да, — разнесся под сводами храма холодный голос Кейгана.

Это короткое слово ударило наотмашь. Прячась в густой тени у дальних дверей, я медленно умирала.

Мираэла крепко обнимала меня за шею, словно понимая, как мне плохо. Я не поворачивала ее головы, чтобы она не видела своей матери. Воздух в храме казался отравленным. Если бы не этот теплый комочек счастья, я бы рухнула на ледяной мрамор.

Сквозь пелену слез я смотрела на статного дракона и отчаянно запоминала каждую черточку его лица. И именно в этот миг я поймала торжествующий, полный ядовитого превосходства взгляд сестры.

Пока Кейган надевал на палец Эры родовой перстень, она смотрела на меня и хищно улыбалась.

Из-за нее я три бесконечных года провела в гниющем подземелье. От одного ее взгляда фантомной болью заныли старые уродливые шрамы от железных кандалов, которые мне приходилось прятать под длинными рукавами.

Теперь она триумфально вернулась, и Кейган с радостью принял свою «воскресшую» супругу.

Вдруг лорд посмотрел в мою сторону. Казалось, сама первозданная Тьма пробирается мне в душу… но он тут же отвернулся.

Опустошенная, я перевела взгляд на храмовника у алтаря. Из-под глубокого капюшона на меня в упор смотрели леденящие душу глаза. Под сутаной угадывалась военная выправка, а от самого священника веяло опасным холодом. Зачем такому сильному дракону идти в храмовники?

Больше я не могла здесь находиться.

— Малышка... мне нужно идти, — сдавленно прошептала я, целуя Мими. — Твой папа защитит тебя от мамы. Я не могу взять тебя с собой.

Но Мими лишь отчаянно пискнула и вцепилась в меня еще сильнее.

Вдруг чужая рука стальной хваткой сдавила мой локоть. Я обернулась и увидела сурового темноволосого мужчину.

— Тина, без глупостей, — процедил Керран. — Берите девочку и идите за мной. Я обязан доставить вас в особняк.

Не дав шанса на сопротивление, меня грубо вытянули из Храма и затолкали в закрытую карету. Мими тут же забрала девушка лет двадцати с абсолютно седыми, пепельными волосами. На удивление, к ней малышка пошла спокойно.

Дверца захлопнулась. Затравленно сжавшись на сиденье, я невидящим взглядом смотрела в окно. Меня снова везли в особняк Кейгана Блэквута.

Пока карета громыхала по мостовой, я наивно думала, что мне удастся сбежать. Теперь уже поздно признаваться. Я просто напишу записку лорду и попрошу, чтобы тот защитил дочь.

Я сидела в напряжении, выжидая подходящего момента. В конце концов, не будет же Керран сидеть со мной неотлучно? Но он поступил куда более изощренно и безжалостно.

Стоило нам только переступить порог дома, как конвоир молча, но цепко перехватил мою руку и потащил прямо в сторону кухни.

Там, на массивном дубовом столе, уже ждал заранее приготовленный стакан с зеленой жидкостью, пахнущий травами.

— Пей, — сухо бросил он.

— Я не хочу.

— Пей, я сказал, — его голос стал суровым, не оставляя ни малейшего пространства для сопротивления. — Не заставляй меня вливать это в тебя насильно. Так сейчас будет лучше.

Произнеся это, он поднял стакан и заставил меня выпить его содержимое до дна.

Приятно пахнущие, терпкие травы мгновенно обожгли горло, а затем пугающе быстро расслабили мое измученное тело.

Мысли заволокло густым туманом, а потом и вовсе непреодолимо потянуло в сон.

Он без видимых усилий подхватил мое обмякшее тело на руки и понес в комнату.

Сознание окончательно померкло.

Когда я наконец с огромным трудом разлепила тяжелые веки, за окном уже сгустились глубокие сумерки.

В голове гудело. Я медленно сползла с кровати, вслепую нащупала ногами мягкую обувь без каблука, надела её и, едва передвигая ноги, вышла из комнаты.

Меня сильно пошатывало — усыпляющий эликсир оказался слишком концентрированным для моего истощенного организма.

Я брела вперед, изо всех сил держась за холодные стены коридора. Огромный особняк Блэквута казался словно вымершим.

Хотя до этого, кого здесь только не было!

По темным углам густо клубились тени. Черные ленты тревожно шевелились, извивались, как будто зловеще перешептывались между собой.

Я просто упрямо шла к выходу, желая лишь одного — навсегда покинуть этот дом.

И тут... в самом конце коридора, со стороны хозяйской спальни, послышались тихие, протяжные стоны.

Я замерла.

Сама не знаю, какие демоны толкнули меня туда, зачем я пошла на этот звук, словно обреченный мотылек на огонь.

На ватных ногах я дошла до дверей хозяйского блока.

Дверь в спальню оказалась приоткрыта. Внутри царил интимный полумрак, тяжелый балдахин над огромной кроватью был опущен, скрывая любовников.

Но оттуда, с измятых простыней, сладострастно стонала женщина. И я бы безошибочно узнала этот голос из тысячи других.

Я попятилась назад.

Мне хотелось вырвать себе глаза и оглохнуть, лишь бы больше ничего не видеть и не слышать.

Отступая, я с размаху врезалась лопатками в стену, обшитую дорогими шелковыми обоями, и без сил сползла по ней вниз.

Меня невыносимо мутило.

Я упала на четвереньки, судорожно глотая ртом воздух: одной рукой уперлась в ледяной, обжигающий холодом пол, а другой мертвой хваткой вцепилась в собственную грудь, пытаясь удержать сердце.

Оно буквально разрывалось на куски от первобытной, нечеловеческой боли.