Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 30

Пользуясь её заминкой, я набрала полные легкие воздуха и закричала во всё горло, вкладывая в этот крик весь свой ужас:

— Помогите!

Мой крик, полный отчаяния, разорвал ночную тишину поместья.

Эра затравленно оглянулась на дверь. Понимая, что её план сорван, она попятилась на пятках, отползая от меня к краю кровати. В коридоре уже раздался грохот бегущих ног.

И за секунду до того, как массивная дверь содрогнулась от удара, Эра метнулась к подоконнику и бесшумной птицей выпорхнула в распахнутое форточку, растворившись в ночном мраке.

Бах!

Раздался оглушительный треск. Массивная дубовая дверь разлетелась в щепки, выбитая вместе с замком, а тяжеленный комод с грохотом отлетел в сторону, словно пустая картонка.

В спальню ворвался Кейган.

Он бросился вперед, в один прыжок преодолев расстояние до кровати, рухнул на колени прямо на развороченные простыни и крепко, до боли сжал мои трясущиеся, перепачканные руки.

— Тина! Что с тобой? Ты кричала?! — его голос вибрировал. Он лихорадочно осматривал меня, пока его взгляд не наткнулся на глубокий порез выше локтя, из которого толчками текла кровь.

Лицо лорда исказилось.

— А это что?!

Его глаза мгновенно, абсолютно почернели. Тьма полностью затопила белки, стирая все человеческие черты, превращая его взгляд в две бездонные воронки чистого мрака. Воздух в комнате сгустился и стал обжигающе ледяным.

Живые тени, почувствовав ярость своего хозяина, вмиг выстрельнули из всех щелей. Они непроглядным, извивающимися лентами просочились с первого этажа на второй, затапливая коридор и заползая в спальню, отрезая любые пути к отступлению.

Мрак вился вокруг нас, хищно скалясь из углов, готовый разорвать любого, кто посмел причинить мне вред.

Кейган навис надо мной. Его грудь тяжело вздымалась, а в почерневших глазах клубилась первородная Тьма.

Но он не стал дожидаться моих сбивчивых объяснений — одного взгляда на залитую кровью руку ему оказалось достаточно.

Он вдруг резко, но пугающе осторожно подхватил меня на руки, прижимая к своей груди так, словно я ничего не весила.

В несколько широких шагов лорд вынес меня из спальни в ванную комнату и бережно усадил на край широкой мраморной ванны.

Там же, в навесном шкафчике, он мгновенно нашел аптечку со средствами первой помощи. Блэквут опустился передо мной на одно колено, прямо на холодный кафель.

Ловкими, уверенными движениями, которые совершенно не вязались с его бушующей, смертоносной аурой, он промыл глубокий порез, остановил струящуюся кровь и нанес щиплющую заживляющую мазь.

А затем принялся туго, но удивительно бережно заматывать мою руку чистым белым бинтом.

Я не дышала всё это время.

Я сидела замерев, и просто не могла заставить себя отвести взгляд от его опущенной темной головы.

От его сильных, мужских рук. От того, с какой невероятной, пронзительной нежностью этот жестокий, безжалостный мужчина касался моей кожи.

Каждое прикосновение его жестких, мозолистых, но обжигающе горячих пальцев отдавалось под кожей разрядами.

Эти руки, привыкшие держать оружие, ломать чужие жизни в допросных и управлять первородной Тьмой, сейчас касались моей кровоточащей руки с такой благоговейной осторожностью, словно я была сделана из тончайшего, хрупкого стекла.

Я буквально чувствовала легкую, едва заметную дрожь его пальцев, когда он затягивал узел бинта.

Его близость дурманила. Терпкий, властный запах его тела заполнял всё пространство крошечной ванной комнаты, вытесняя кислород. От того, как он случайно, почти невесомо задел большим пальцем мою обнаженную кожу выше пореза, у меня по спине побежала горячая волна мурашек, а внизу живота стянулся тугой, сладкий узел.

«Это неправильно, — в панике кричал мой разум, пока сердце билось о ребра с такой силой, что, казалось, он должен был это слышать. — Он лорд Блэквут. Он убьет тебя не задумываясь, если узнает, кто ты на самом деле!»

Но мое измученное тело предательски тянулось к нему. Мне так отчаянно, до слез хотелось податься вперед. Хотелось, чтобы он прикоснулся не только к раненой руке. Хотелось уткнуться лицом в его макушку, зарыться дрожащими пальцами в эти густые темные волосы, почувствовать себя под его абсолютной защитой...

Боги, я сходила по нему с ума! Я пропала!

И это пугало меня сейчас гораздо сильнее, чем отравленный клинок Эры.

Он встал с колена, а потом дотронулся до моего подбородка, приподнял голову и заставил смотреть прямо на него. Его голос стал пугающе низким, больше похожим на рычание зверя, чем на речь человека:

— Что случилось? Расскажи мне. Ты можешь мне доверять, Тина.

Глава 26

На одну крошечную, жалкую секунду мне до одури захотелось вывалить ему всё.

Рассказать про Эру, про её жуткий клинок, про стеклянный фиал для моей крови. Захотелось просто прижаться к нему и попросить защиты.

Но я не доверяла никому.

Прошлая жизнь, полная боли и предательства. Воспоминание о тяжелых железных кандалах, слишком хорошо научила меня одной простой истине: доверие убивает.

Я верила когда-то сестре, и она предала меня.

Тем более Эра… его истинная. Он поверит ей, не мне.

Если Кейган узнает, кто я такая, моя жизнь закончится.

Я осторожно скосила глаза в сторону дверного проема. Дубовая дверь сейчас была плотно затянута клубящимися Тенями лорда. Они отрезали нас от остального особняка, в который не мог проникнуть ни один звук.

— Никто… никто ничего не делал, — хрипло выдавила я, опуская взгляд на свои перепачканные кровью пальцы. — И никто на меня не нападал.

Воздух в ванной комнате мгновенно стал тяжелым, словно перед грозой. Я физически чувствовала, как потемнел взгляд лорда.

Я дала заднюю. Испугалась собственных чувств и спряталась в свою привычную, спасительную раковину лжи.

— Я просто порезалась, — забормотала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно-испуганно. — Сама. Зацепилась за что-то острое в темноте… Меня часто преследуют жуткие кошмары после долгих лет скитаний по улицам. Я проснулась от ужаса, ничего не соображала спросонья, запуталась в простынях, упала… Мне правда очень жаль, лорд Блэквут. Извините, что перебудила весь дом своим криком.

— Порезалась сама? — в его голосе зазвучал ледяной, режущий металл. Он чуть повернул голову, глядя сквозь распахнутую дверь ванной на разгромленную спальню. — А дверь? Почему она была забаррикадирована тяжелым комодом изнутри? От кого ты пряталась, Тина?

Мое сердце пропустило болезненный удар, но я упрямо встретила его черный, пронизывающий насквозь взгляд.

— У меня иногда такое бывает, — я старалась говорить ровно. — Приступы паники. Беспричинный страх, что за мной придут. Мне нужно было почувствовать себя в безопасности. Вот и всё.

Мы смотрели друг на друга в звенящей, тяжелой тишине.

Желваки на лице лорда напряглись и заходили ходуном. Он словно боролся сам с собой, взвешивая что-то внутри, принимая тяжелое решение.

А затем густые тени за его спиной чуть опали, теряя свою хищную агрессивность.

— Хорошо, — его голос прозвучал неожиданно глухо и устало, без капли прежнего давления. Он не стал меня допрашивать. Снова отпускал. — Я всё понял, Тина. Отдыхай.

И, резко развернувшись, лорд Блэквут покинул ванную, оставив меня наедине с пульсирующей болью в руке и горьким осознанием собственной трусости.

Остаток ночи я просидела на полу, у кровати и прислушиваясь к каждому шороху. А наутро, когда мы с Мими всё же спустились вниз, особняк было просто не узнать.

Дом гудел, как растревоженный улей. От наполнивших особняк новых слуг, флористов и декораторов я с нарастающим ужасом узнала новость: поместье срочно готовится к пышной свадьбе!

Меня накрыло черным, беспросветным отчаянием.

Тот строгий, опасный мужчина, который был патологически нелюдимым, сдержанным и параноидально следил за защитой, вмиг забыл обо всём на свете!