Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 24

— Иди отдыхай, Тина, — тихо сказал он, отпуская меня.

Глава 21

Моя ложь была сшита белыми нитками. Я отчетливо это понимала и до дрожи в коленях боялась того, что, заставив меня отвечать, или же просто надавив своим авторитетом, лорд Блэквут вытянет из меня всю правду о моем происхождении, о сестре, о ковене.

Однако, несмотря на все мои опасения, этот бесконечно долгий день подошел к концу, и лорд ни словом больше не обмолвился о моих шрамах. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на шее.

До конца дня его еще кто-то посетил. По всей видимости, это был один из его помощников по Тайной канцелярии, потому как мужчина держался очень скованно и уважительно, а Кейган отдавал ему сухие, отрывистые приказы.

Всё остальное время Блэквут работал: он что-то писал, отправлял магические вестники, изучал какие-то дела, но при этом неизменно находился неподалеку от нас. То и дело его тяжелый взгляд отрывался от бумаг и скользил по Мираэле.

Я уже, только потому, что сама постоянно, как привязанная, следила за лордом, начала понимать: в такие моменты непроглядная темнота его глаз становилась другой. Тёплой. Пульсирующей. Не то чтобы его глаза как-то кардинально менялись внешне — нет, они оставались чернее бездны.

Просто мне почему-то внутренне, на каком-то подсознательном уровне казалось, что я улавливаю эти тончайшие оттенки его настроения.

Ужин мне тоже не пришлось готовить. Наконец-то я мельком увидела ту загадочную женщину, которая занималась обедами. Она просто принесла готовую, дымящуюся еду из ресторации, оставила её на кухне, а потом так же молча и незаметно покинула особняк. А лорд Кейган сделал пару неуловимых пассов рукой, что-то нашептывая в пустоту.

Я не стала спрашивать, но отчего-то мне показалось, что именно таким образом он выдавал временные, одноразовые пропуски сквозь свой барьер Теней для обслуживающего персонала.

Ночью я уложила Мими в её сказочную розовую кровать. Кейган просто молча сидел в кресле рядом с кроваткой, бережно гладил малышку по светлым волосикам, пока я тихим голосом читала ей сказку. Как только она сладко уснула, свернувшись калачиком, я прервалась. Хотела поправить сползшее одеяло, но лорд мягко отстранил мою руку и сам стал это всё делать.

Я попрощалась с ним шепотом, молча оставила раскрытую книжку на втором таком же кресле и на цыпочках вышла из комнаты. Лорд остался сидеть со своей малышкой, охраняя её сон.

Я вернулась в свою спальню, бессильно осела на край кровати и судорожно выдохнула. Первый день в логове зверя прошел.

Оказалось, всё не так страшно, как я себе напридумывала, и в целом... я бы смогла здесь работать и прятаться.

Единственное, чего мне катастрофически не хватало, так это того, что нужно было бы срочно выйти на улицу, за пределы защищенной территории, и немного подпитаться живой энергией земли.

Желательно было бы найти какой-нибудь старый, заброшенный Холм — это был бы мой идеальный запасной план.

Даже в заброшенном Холме природная магия фейри аккумулировалась гораздо быстрее и была более густой, более питательной.

После трех лет жестокого истощения в темнице с железными кандалами мне её очень не хватало.

Я была как измученный пустыней путник, который после долгой засухи и обезвоживания никак не может напиться из крошечного ручейка.

Следующий день прошел практически в таком же режиме. Лорд Кейган, несмотря на то что постоянно вскользь упоминал о своей колоссальной занятости в Тайной канцелярии, старался бóльшую часть времени проводить в поместье, работая удаленно.

И, конечно же, не выпуская нас с Мираэлой из зрительного контакта. К нему постоянно приходили люди по службе, но он окружал их, по всей видимости, какой-то плотной защитной сферой тишины, потому чужих разговоров я больше не слышала и подслушивать тоже не могла.

Он был одет с иголочки, но всегда в черное.

Мрачный, идеально скроенный по фигуре камзол, брюки, начищенные до ослепительного блеска туфли.

Его густые волосы были аккуратно убраны назад, открывая вид на мощную шею и серьезные, резкие черты породистого лица.

Его излюбленная поза — стоять, широко расставив ноги и заложив руки за спину — была по-настоящему пугающей.

Он просто подавлял своей темной энергетикой всех вокруг. Его подчиненные, сильные и тренированные маги, несмотря на то что были практически с ним одного роста, рядом с ним всегда казались какими-то мелкими и незначительными.

И я... я всё время, как завороженная, тоже кидала на него робкие взгляды. Я не хотела, но мой взгляд постоянно, словно магнитом, прикипал к его мощной фигуре.

Малышка Мираэла полюбила играть на зеленой травке в саду.

Мы расстилали огромное мягкое одеяло, которое нашли в гостевой спальне, и сидели там часами. Плотные листы бумаги и яркие цветные мелки нам принес сам Кейган — оказалось, Мираэла просто обожала рисовать каракули. А еще она любила ползать по траве, находить и смешно нюхать распустившиеся цветы. Я читала ей сказки, она засыпала на свежем воздухе.

Так прошел еще один спокойный день. Но я физически чувствовала, что моя внутренняя магия фейри подходит к концу, истончается. Мне действительно нужно было скоро выйти за территорию.

На второй день прямо к нам в особняк пришла именитая швея. Практически полдня мы потратили на то, что снимали мерки и подбирали для меня полноценный гардероб. Мне было жутко неуютно от того, насколько баснословно дорогим окажется этот заказ, но швея лишь качала головой и с улыбкой говорила, что лордом всё уже щедро оплачено авансом и мне не стоит так напрягаться.

Девочке тоже шили невероятно красивые платья. Я же осмелилась попросить, чтобы ей, помимо кружевных нарядов, сшили еще и удобные, практичные штанишки из мягкой ткани.

Мираэла оказалась маленькой непоседой! В пышных платьях и юбках она бы постоянно цеплялась за разросшиеся в парке кусты шиповника. Я отлично помнила себя в детстве, как очень любила лазить по высоким деревьям и исследовать кусты. Конечно, не в таком нежном возрасте, как Мими, но в любом случае — делать это в парадном платье было сущим кошмаром.

Швея поджала губы — для аристократки это считалось неприличным.

Но я всё же настояла на своем и решила, что всё равно здесь, в заросшем диком парке поместья Блэквутов, нас никто из высшего света не увидит. А девочке было бы намного интереснее ползать в штанах, да и платье тут же пришло бы в негодность от пятен травы и грязи.

А качели... старые, обшарпанные качели в саду нам полностью отреставрировали. И на третий день в парке появилась бригада рабочих, которые даже вычистили заросший пруд. Поместье Повелителя Теней медленно, но верно оживало.

Честно сказать, я бы не очень хотела, чтобы парк лорда продолжали и дальше облагораживать, выстригая всё под линейку.

В этом заросшем саду было что-то дикое, стихийное, и он был по-своему красив в своей первозданной, природной красоте. Нужно было лишь немножко это всё обыграть, не убивая живую душу этого места.

Впрочем, никакие садовники сюда пока и не торопились.

Лорд Кейган четко, с пугающей параноидальностью следил за тем, чтобы вызванные им в поместье люди делали только свою работу и ни шагом больше.

За каждым уходящим работником он лично, наглухо закрывал магический барьер.

Сначала мне казалось это какой-то дикой паранойей — так маниакально следовать протоколам защиты в собственном доме. А потом я вспомнила, что семья лорда считалась погибшей. Наверняка та трагедия оставила неизгладимый, страшный след на нем, глубокую душевную травму. Поэтому его отчаянное, звериное желание защищать свою обретенную дочь всеми доступными способами было абсолютно понятно.

На четвертый день оказалось, что он и вовсе решил переехать из своего Управления Тайной канцелярии, в котором наверняка раньше пропадал днями и ночами, в особняк.

Ни на какую работу он больше не собирался. Блэквут сидел безвылазно и работал из дома, а окна его кабинета выходили как раз на ту зеленую лужайку, где мы с Мими сидели на расстеленном одеяле. Тем более что лорд заказал целую гору дорогих игрушек, их все принесли, и Мими как раз с огромным энтузиазмом всё это разбирала и перебирала.