После брака. Не предают любя (СИ), стр. 19

– Чего ты хочешь на самом деле?

– Ничего.

Я не знала, что было в личной жизни у Арса. Была ли у него семья или что-то в этом духе. Поэтому во всем видела сейчас своеобразное предательство. Вдруг он хотел со мной поговорить для того, чтобы что-то еще Пётр забрал у меня, помимо души и разбитого сердца. Или, я не знаю, пытался обвести меня вокруг пальца, чтобы я по глупости своей дописала какие-то бумаги.

Да, не верила. Несмотря на то, что именно Арс позвонил мне в момент, когда стало известно всем, что я подала на развод. Позвонил и, тяжело вздохнув в трубку, произнёс:

– Пономарёв Аркадий ждёт твоего звонка. Не облажайся. – И кинул трубку.

Аркадий оказался действительно хорошим специалистом. И, пожалуй, за это я была благодарна Ворошилову. В противном случае развод мог обернуться не так счастливо и радужно. Но на этом, пожалуй, все мои благодарности закончились.

– Ты знаешь, наверное, нам не стоит сидеть, вот ужинать и все такое.

Я поискала взглядом официанта и ощутила, как горячая рука легла мне на кисть.

– Сиди. – Как-то непререкаемо и необсуждаемо произнес Арс. – Здесь десерты хорошие. Тебе должны понравиться. Заказывай.

Почему-то впервые с момента развода, оказавшись в ситуации, когда что-то решили за меня, сняли с меня какую-то долю ответственности, хотя бы за вечер, меня так повело, словно бы это не Арс сидел и хлестал лейбловые напитки. А мне казалось, что слишком много спрятано в этом вечере. Настолько много, что я сама не поняла, в какой момент мы с Арсом оказались на заднем сидении его внедорожника.

– Поехали кататься по ночной Москве, Олеся. – Раскинувшись на сиденье произнёс Арс и щёлкнул пальцами, говоря своему водителю, что сейчас мы трогаемся.

– Зачем все это? Зачем этот ужин? Разговор?

– Да не знаю. Видимо меня какой-то черт под локоть стукнул. Вот и захотелось.

– И твоя дорогая сделка.

– Ну конечно, моя дорогая сделка здесь играет практически ключевой момент.

Я улыбнулась.

За окнами мелькали огни столицы. Она даже сейчас, когда я была в разводе, пахла по-другому. Тянуло тиной от Москвы реки. А в конце сентября ещё не успевшая начаться осень танцевала с летом, и от этого от асфальт был с ароматом тепла.

– Слушай, после двух, говорят, уже не болит. – Честно признался Арс, когда мы остановились почти на набережной и я стояла, разглядывала чёрную воду.

– После двух чего? Убийств, замужеств, развода? Ты б хоть уточнял. – Усмехнулась я, прокручивая обручальное кольцо на пальце.

– Я подозреваю, что после двух предательства. – Без усмешки произнёс Арс и облокотился спиной о перила.

– Знаешь, мне как-то особо не хочется проверять твою теорию.

Он посмотрел на меня искоса и вздохнул.

– А ты не проверяй. Полагайся на опыт других, чтобы самой не прыгнуть на эти грабли.

– А кто говорит-то?

– Предположим, я говорю. – Усмехнулся Арс и дотронулся пальцами до щетины.

– Значит, у тебя такой опыт имелся?

– Конечно имелся. Я же не маленький мальчик. У меня ого-го какая длинная жизнь.

– Ты женат был?

– В восемнадцать лет женился на одногруппнице. Я пошёл в адвокатуру, а она на следственный. Пропадала днями и ночами. Я все думал, что занята слишком. А потом оказалось, что она с начальником СК спит. Но, слава Богу, я прожил в браке не так много времени для того, чтобы стоять и переживать, как ты. Нет, молча развелись. У нас ни черта не было. Бедные, как церковные мыши. Ничего делить не надо было. Так, каждый шмотки покидал в коробку и на этом все.

– И потом ты решил, что с женщинами завязал? – Подколола я, и Арс фыркнул недовольно.

– Скажешь тоже. Я с браками завязал. – Покачал он головой и посмотрев в тёмное небо, улыбнулся. – А потом уже позже, когда тридцаточка стукнула, встретился с одноклассницей. Ты знаешь, а есть же такая дебильная ситуация, что с годами красавица класса все равно стареет и нифига не становится привлекательной. Вот это было не про мою знакомую. Она с годами цвела, хорошела. В общем, замутили. Я такой ещё дебил, в какой-то момент подумал, что у нас все настолько серьёзно, что купил кольцо. Видимо в первый раз меня не сильно приложило. Кольцо купил, думал подарить. А она стоит на меня смотрит, глазами хлопает. “Ты что? У меня муж с севера вернётся. Какой брак?” Вот это я тогда прифигел. – Арс хохотнул ещё раз.

И я немного с запозданием поняла, что за бравадой и вот этим поспешным рассказом прячется нечто большее.

– Болело и после второго предательства. Болело как следует. В общем, колечко так и осталось валяться где-то среди бумаг, шмоток. Не помню уже даже. Но потом, когда манекенщица сосалась со своим стилистом – уже ничего не чувствовал. И столкнувшись с тем, что девчонка, которую притащил из эскорта, продолжала спать со старыми клиентами – мне тоже было уже как-то по барабану.

Я посмотрела на Арса пристально, внимательно и задала вполне логичный вопрос:

– А тебе не кажется, что ты натыкаешься на таких, потому что таких выбираешь?

– Ну, сорян. У меня есть определённые вкусы.

– Какие?

– Специфические. Красивая, стройная, ухоженная, темноволосая. Нет, блондинок я тоже люблю. Но почему-то ведёт меня на шатенках. Знаешь, чтобы не чёрный волос, а вот темно-русый.

Я закатила глаза и ещё раз крутанула кольцо. Сняла его с трудом с безымянного пальца так, что чуть было не ободрала кожу на костяшке. Арс хмыкнул и как-то по-юношески удивился.

– А ты зачем сняла колечко?

Я стояла, смотрела в тёмную воду.

– Ему пора в Ородруин. – Усмехнулась и швырнула один из символов любви в глубокую реку Москвы.

Глава 22

В четыре утра, возле моей гостиницы, Арс целовал меня жадно, горячо, глотая моё дыхание, так, что меня всё перетряхивало от его прикосновений, от его рук, которые в один момент стали бесцеремонно наглыми и тонко забирались под мой топ и гладили чувствительную кожу вдоль рёбер.

– Не надо.

Я сама не поняла, как мы оказались из небольшой экскурсии в точке того, что у Арса слетели тормоза, остались откинутыми куда-то вожжи, и он просто целовал меня. Я пыталась тормознуться. А потом в голове вставали слова о том, что: “с другой стороны, если вы перейдёте с какого-то тяжёлого наркотика на что-то полегче – это будет большой победой”. Это была метафора. Но сейчас, как не зря, кстати, очень удачная. Уйти от тяжёлого мужчины. Разорвать все связи и оказаться рядом с другим, который ничего не обещает, который ничего не требует. У которого есть только здесь и сейчас.

– А ты мне за это что? – Арс был прилично поддат, но почему-то смотрел на меня кристально трезвыми глазами.

– Пётр будет зол. – Медленно произнесла я.

Арс, запрокинув голову, процитировал Булгакова:

– Злых людей нет. На свете есть только люди несчастные. Да, когда он об этом узнает, он будет очень несчастен. Но тебе не плевать? Ведь сейчас несчастна ты.

– Я не могу.

Я постаралась оттолкнуть от себя Арса. Это был единственный момент, когда я позволила себе чего-то лишнего.

Арс не отпустил, крутанул меня вокруг себя и вжал так, что я очень недвусмысленно ощущала и его твёрдые намерения, и основательное желание.

– Я на тебя всю жизнь сколько смотрел, как сквозь стекло, и ни разу не обратил внимания. А это, оказывается, магия кольца. Сняла, и вот ты, оказывается, какая. – В перерыве между тем, как он поцеловал меня и дал отдышаться, признался Арс.

Я, зажимая ладонью воспалённые, пурпурные губы, подняла на него глаза и уточнила:

– Какая?

– Сногсшибательная. Такая, что мне сейчас абсолютно на всё плевать. И знаешь, впервые за всю свою жизнь я готов поступиться собственными принципами. Только чтобы с тобой.

И снова его горячие руки прошлись по мне, обрисовывая силуэт и заставляя вдруг вздрогнуть.

И то, что Арс говорил мне ночью, доводило меня чуть ли не до слез.

– От тебя пахнет так, как ни от одной женщины никогда не пахло: роса, ландыши.