Мир из собственных осколков (СИ), стр. 5

Марко спустился со второго этажа в гостиную, где посередине стояли в обнимку и смеялись родители, едва их лбы соприкоснулись, он откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Ну как, тебе нравится?– заулыбалась мама.– Когда мы смотрели этот дом в первый раз и при покупке, я так не прониклась им, как сейчас.

– А сколько еще будем за него платить?– их эйфорию портить своим практицизмом Марко не хотел, но ведь знать подобное стоило – дом и вправду оказался огромным, а участок больше, стоило взять во внимание и то, что и земля здесь стоила в разы дороже.

– Какая разница? Мы с твоей мамой все уже решили: большая часть суммы от продажи старого дома и полученного наследства внесена основным платежом, за несколько лет расплатимся с банком. Давай, неси пока из машины коробки с посудой, пару часиков потаскаем, разложим кое-какие вещи, а потом перекусим, есть хочешь? Лично мне надоел фаст-фуд из придорожных закусочных.

У Марко в карманах еще валялись невыкинутые фантики от шоколадных батончиков, а на подставке у водительского сиденья красовалась недопитая бутылка уже теплого Pepsi. Голод подобная комбинация притупила хорошо, однако потребность в нормальной пище, не грозящей вызвать гастрит, – навряд ли.

– Было бы неплохо,– на выдохе протянул Марко, представляя поджаренный бекон, а затем и сочный стейк.

– Тогда не стой, за работу,– отец хлопнул в ладоши, призывая действовать.– А мама пока нам что-нибудь приготовит, опробует кухню. Да, дорогая? Марко, выгреби из багажника пакеты с продуктами.

Последующий обед нельзя было назвать праздничным: в столовой, захламленной коробками разной наполненности, и из разогретых наспех полуфабрикатов, которые, однако, казались Марко куда сытнее и вкуснее недавнего перекуса. Там же отец сделал важное заявление: его решимость податься в частное предпринимательство для домочадцев не стала откровением, ибо Ботт-старший охотно делился лично разработанным бизнес-планом. Будучи хорошим специалистом, он понимал, что развернуться в родном городке ему не удастся, но теперешнее место жительства открыло перед ним новые горизонты.

– Будешь помогать?– спросил он, пытливо глядя на сына, и даже отвлекся от еды, ища в глазах, так похожих на его собственные, проявление интереса.

– В бизнесе? Не, какой же я бизнесмен,– усмехнулся Марко.– Я ничего в этом не понимаю.

– А я что, был в твоем возрасте умнее? Быстро научишься,– уверил его отец.

– Я полицейским стать хочу, уже давно,– признался тот в ответ.

– Опасная работа,– покачала головой мать.– Вон, сколько их гибнет…

– Все равно в полицию пойду,– почти уверенно заявил Марко и воззрился на родителя в поисках одобрения; повисло молчание.

– Школу окончи сначала, поработай для затравки, а потом уже, будучи взрослым молодым человеком, реши, что тебе больше надо в жизни. Годика три после выпускного, так, глядишь, и разум прояснеет, будешь по-иному смотреть на мир, появятся другие ценности,– изрек мистер Ботт.

– Тогда мне будет двадцать один,– подсчитал Марко.

– Вот и прекрасно, наступит новый этап в жизни. Тогда и увидишь, надо ли оно тебе или нет, а пока, действительно, сосредоточься на получении отличного аттестата – достойная успеваемость гарантировано сослужит тебе хорошую службу.

Вечером, устав от волоханья вещей, Марко поднялся к себе в комнату и опустился на кровать. Посидев так немного и оглядев помещение в оранжевых бликах утопающего за горизонт солнца, он все же решил не откладывать на завтра распаковку личных вещей и ринулся к стоящим у пустой стены картонным коробкам. Там были и книги, которые отправились на полку, и ноутбук, который обосновался на столе рядом со стопкой дисков; Марко также приклеил несколько плакатов и положил в комод одежду. Он снова огляделся уже в сумерках, в которых под торшером горела лишь блеклая лампочка ночника – немного стало лучше: комната перестала напоминать ему казенный хостел и стала выглядеть похожей на ту, где кто-то жил. Теперь, когда часть запланированной работы уже была сделана, Марко мог следующим утром сразу после завтрака пройтись к новой школе и посмотреть место, где он отучится последний год и получит среднее образование.

Еще не отступил от своих прав август, господствуя в средних датах календаря, и летние каникулы продолжались, однако хотелось уже сделать первоначальные выводы. Здание было красивее того, в котором располагалось его предыдущее учебное заведение, чище и больше; Марко хмыкнул – и не мудрено, толку сравнивать не было никакого. На территории, обособленной сетчатой оградой, играли в баскетбол, слышались повторяющиеся удары мяча о бетонную поверхность, выкрики игроков и судьи, ребята его возраста – наверняка среди них были и его будущие одноклассники. Он невольно загляделся: высокие, спортивные, мускулистые, настоящие акселераты, некоторые даже скинули футболки и майки, что валялись грудой на скамьях, вполне развитые и накачанные мышцы соблазнительно играли под загорелой и чуть блестящей от пота кожей. Марко отпустил сетку ограды, думая, как вести себя с ними, и надеясь, что собственное тело не предаст его внезапно в раздевалке или душевой.

Там же, на трибунах для болельщиков, сидели две девчонки; они, заметив незнакомого парня, наблюдающего внимательно, казалось, за игрой, стали перешептываться и, не отводя взгляда, хихикать, одна даже подмигнула – наверняка уже начались среди них разговоры о новеньком в классе, переведенном из другой части страны. Да, на новом месте многое осталось по-старому, благо, что в стенах школы он задержится только на девять месяцев до получения аттестата зрелости, хотя он и надеялся, что учеба тут, на выпуске, заставит его со светлой грустью вспоминать о минувшем годе.

С истечением августа, ко времени, когда учеба должна была начаться, их дом стал вполне обжитым и уютным; в Марко даже начинало зарождаться ощущение, что здесь он жил долгие годы. Теперь ему оставалось принять новый коллектив и надеяться, что тот примет и его – Марко думал об этом, закидывая в сумку тетради и ручку ранним утром перед выходом; если раньше родители в день похода в новую школу сказали бы ему найти друзей и завести знакомство с миловидной приличной девочкой, то в этот раз просто быть осторожным. Все же, ни у кого из них не поворачивался язык пожелать сыну «хорошего мальчика», но оно и к лучшему: Марко сам не был готов к подобной прыти от родителей – им нужно было больше времени для полного принятия.

А осторожность не покидала его никогда, хотя он понял сразу, что здесь таких, как он, не водилось – чутье подсказывало и взгляды, коими его смерили другие парни, когда Марко вошел в класс: внимательные, изучающие, оценивающие. Он совсем недолго задержался в дверях, прежде чем пройти к свободной парте и обосноваться за ней; группка одноклассников двинулась по направлению к нему, и Марко узнал некоторых игроков, на которых он засматривался в свой первый визит к школе. Один их них плюхнулся на стул впередистоящей парты и развернулся к Марко, рассматривая его вблизи.

– Тот самый переведенный новенький, да?– спросил он.

Марко кивнул и подтвердил его слова, тогда парень придвинулся еще ближе и положил локти на его стол, взглянул с интересом, чуть склонив голову к плечу.

– Хей, а это не ты смотрел, как мы играли недели две назад?– похоже, они тоже успели его заметить в тот день и узнали сейчас.– Чего тогда не подошел?

Вопрос этот несколько дезориентировал, но он нашелся быстро, чтобы не было заметно того, что он замешкался:

– Мимо по делам проходил и, по правде говоря, спешил, но вы действительно клево играли, поэтому я и остановился. Команде моей предыдущей школы до вас далеко,– что бы он ни врал, последняя фраза была произнесена действительно с максимальной честностью.

– О! Так ты играешь?– вопрос с воодушевлением уже был задан от кого-то, кто стоял чуть в стороне позади; Марко почувствовал, как чьи-то ладони легли ему на плечи; этот некто вытянулся, чтобы встретить его взгляд.– У нас как раз один недавно отправился с поля на трибуны с гипсом на руке, нужна замена. Как у тебя отношения с футболом? На поле как раз покрытие сменили, можно перестать развлекать себя лишь баскетболом.