Здесь и сейчас (СИ), стр. 7

— Ой, вы пос­мотри­те, кто со­из­во­лил вы­пол­зти на свет? Что, на­бегал­ся с пру­тиком, нож­ки ус­та­ли?

Не до­жида­ясь от­ве­та, Мер­ку­цио под­ско­чил к две­ри, рас­пахнул ее и крик­нул:

— Эй, там! Ви­на! Да по­шеве­ливай­тесь!

Ти­бальт от­ло­жил кни­гу и сел, све­сив с кро­вати но­ги, ус­мешка ис­чезла, гу­бы плот­но сжались, и в све­те лам­пы он стал по­хож на гип­со­вую ста­тую.

В этот мо­мент в ком­на­ту за­шел мо­лодень­кий слу­га с под­но­сом, на ко­тором сто­ял кув­шин и два бо­кала. Мер­ку­цио вых­ва­тил у маль­чиш­ки кув­шин, сде­лал три глот­ка пря­мо из горлышка и злоб­но гля­нул на зас­тывше­го слу­гу.

— Че­го ждешь? По­шел вон!

Маль­чик по­пятил­ся, чуть не уро­нив под­нос, и, зап­ле­та­ясь в собс­твен­ных но­гах, рва­нул за дверь. Рыжий сде­лал еще два глот­ка и сно­ва обер­нулся к Ти­баль­ту. Во что бы то ни ста­ло хо­телось вы­вес­ти его из се­бя, ужа­лить по­силь­нее и ос­та­вить на его глад­кой шку­ре па­ру шра­мов. И хо­рошо, что не бы­ло ору­жия, сей­час ру­ки бы­ли ку­да бо­лее к мес­ту.

Ти­бальт сле­дил за ним, не дви­га­ясь, ви­димо, ощу­щая, как на­каля­ет­ся меж­ду ни­ми воз­дух. Мер­ку­цио про­тянул ему кув­шин и тут же кар­тинно за­махал ру­кой.

— Ах да, как я мог за­быть, ты же пра­вед­ник, ты же не пь­ешь! Или, мо­жет, бо­ишь­ся, что я те­бя тут от­ра­вить по­пыта­юсь?

Гла­за Ти­баль­та свер­кну­ли из-под чер­ных бро­вей, паль­цы сжа­лись в ку­лаки, он яв­но пытал­ся не дать се­бя вы­вес­ти.

— По­хоже, ви­но слиш­ком силь­но уда­рило те­бе в го­лову, иди, прос­пись, по­ка глу­пос­тей не на­делал, или я сам те­бя ус­по­кою.

Мер­ку­цио грох­нул кув­шин на стол так, что гли­няная стен­ка чуть не трес­ну­ла, и ткнул паль­цем в Ти­баль­та.

— Это ты ме­ня ус­по­ко­ишь? Ты, на­пада­ющий из-за уг­ла и сбе­га­ющий при пер­вой же возможнос­ти? Мы здесь за­пер­ты по тво­ей ви­не, из-за тво­ей трус­ли­вой ата­ки на Ро­мео! И ты соб­рался ус­по­ко­ить ме­ня?

Где-то да­леко в соз­на­нии Мер­ку­цио по­нимал, что не­сет чушь, и прав­ды в его сло­вах не бы­ло ни кап­ли. Ни из-за ка­кого уг­ла Ти­бальт не на­падал и тем бо­лее не убе­гал от дра­ки. Спра­вед­ли­вос­ти ра­ди, два дня на­зад он в оди­ноч­ку на­пал на них тро­их, пря­мо на ули­це, ли­цом к ли­цу, а Ро­мео прос­то не по­вез­ло, он сто­ял бли­же всех и не ус­пел от­бить удар Тибаль­та. Но все это сей­час бы­ло не важ­но, Мер­ку­цио во­шел в раж, и бе­шеная злость вып­лески­валась из не­го на про­тив­ни­ка.

Са­мо­об­ла­дание на­чало из­ме­нять Ти­баль­ту, он вско­чил на но­ги, и, ос­ка­лив зу­бы, дви­нул­ся к Мер­ку­цио с яв­ным на­мере­ни­ем вце­пить­ся ему в гор­ло.

— Ду­май, что го­воришь, чер­вяк. Ты пос­мел наз­вать ме­ня тру­сом? Ты жал­кая шав­ка Мон­текки, бе­га­ешь за ни­ми как на по­вод­ке!

Делла Скала зас­ме­ял­ся в го­лос. Ему уда­лось ра­зоз­лить Ти­баль­та, ос­та­валось лишь уко­лоть по­силь­нее, и цель бу­дет дос­тигну­та. Он сколь­знул взгля­дом по фи­гуре Ка­пулет­ти и задержался на тон­кой се­реб­ря­ной це­поч­ке, те­ря­ющей­ся в склад­ках ру­бахи и удерживающей у сер­дца ме­даль­он.

— Кста­ти, о по­вод­ке, те­бе-то, по­хоже, не прос­то по­водок, хо­мут на шею на­дели. Не подска­жешь, что за пре­лес­тни­ца взя­ла те­бя в обо­рот, чей пор­трет скры­ва­ет поб­ря­куш­ка? О, а мо­жет, там ло­кон тво­ей те­туш­ки?

На се­кун­ду по­вис­ла гро­бовая ти­шина, а затем смер­тель­но поб­леднев­ший Ти­бальт с налиты­ми кровью гла­зами рва­нул с мес­та, од­ним прыж­ком пре­одо­лев рас­сто­яние до Мерку­цио. Тот был го­тов к на­паде­нию, но не рас­счи­тал, что обе­зумев­ший от ярос­ти против­ник бу­дет сра­зу ме­тить в гор­ло.

— Убью! — паль­цы Ка­пулет­ти вце­пились в глот­ку Мер­ку­цио с та­кой си­лой, что тот попер­хнул­ся. Пы­та­ясь пе­рех­ва­тить ру­ку Ти­баль­та, он на­нес удар под дых, но про­тив­ник это­го да­же не за­метил, он на­вис на­д Мер­ку­цио, сжи­мая паль­цы и вы­дав­ли­вая из гор­ла остатки воз­ду­ха. Мер­ку­цио сде­лал еще од­ну по­пыт­ку выр­вать­ся, вце­пил­ся в во­рот ру­бахи Ти­баль­та и по­чувс­тво­вал меж­ду паль­цев хо­лод­ную це­поч­ку. Это был пос­ледний шанс, и рыжий со всей си­лы дер­нул ме­даль­он на се­бя. Се­реб­ро пор­ва­лось и, сос­коль­знув с шеи вла­дель­ца, ос­та­лось в ру­ке Мер­ку­цио.

Ти­бальт все­го на се­кун­ду от­влек­ся, и это­го ока­залось дос­та­точ­но. По­чувс­тво­вав, как ослабла хват­ка, Мер­ку­цио всем те­лом на­валил­ся на сво­его про­тив­ни­ка и что есть си­лы тол­кнул его на­зад, не вы­пус­кая из рук во­рот ру­бахи. Под тя­жестью сво­его ве­са их те­ла впе­чата­лись в край сто­ла, но­ги Ти­баль­та под­ко­сились, и зап­ро­кинув­ша­яся го­лова с си­лой уда­рилась о де­ревян­ную по­вер­хность.

========== Тайна Тибальта ==========

Ры­жий быс­тро от­ско­чил на­зад и встал в бо­евую стой­ку, ожи­дая, что про­тив­ник сей­час под­ни­мет­ся и сно­ва бро­сит­ся в ата­ку. Но это­го не про­изош­ло. Слов­но не вла­дея сво­им телом, Ти­бальт сколь­знул спи­ной по по­вер­хнос­ти сто­ла и сполз на пол. Ру­ки ша­рили в поис­ках опо­ры, он по­пытал­ся под­нять­ся, и у не­го поч­ти по­лучи­лось, но рав­но­весие он почему-то не удер­жал и за­валил­ся на стол бо­ком.

Мер­ку­цио уже ре­шил, что это хит­рость про­тив­ни­ка, не та­кой уж силь­ный был удар по голове, но тут ли­цо Ти­баль­та ис­ка­зила гри­маса то ли бо­ли, то ли злос­ти, а мо­жет, и все­го вмес­те, ру­ки вце­пились в го­лову и сжа­ли с та­кой си­лой, слов­но хо­тели раз­да­вать. Из груди выр­вался стон, по­хожий на ры­чание, и Ти­бальт рух­нул на спи­ну, по те­лу пош­ла дрожь, ку­лаки сжа­лись. Он сто­нал и вы­гибал­ся так, буд­то его из­нутри раз­ди­рали, го­лые ступ­ни мо­лоти­ли по по­лу, ка­залось, он хо­чет ра­зог­нуть но­ги, но у не­го не по­луча­ет­ся.

Мер­ку­цио смот­рел на это все­го нес­коль­ко се­кунд, но ему по­каза­лось, что вре­мя зас­ты­ло, ужас­ная кар­ти­на пе­ред его гла­зами от­клю­чила спо­соб­ность ду­мать и со­об­ра­жать. На­конец он оч­нулся от сво­его оце­пене­ния и рва­нул к Ка­пулет­ти, рух­нул око­ло не­го на ко­лени и, не по­нимая, что де­ла­ет, стал при­жимать его пле­чи к по­лу. Ему по­чему-то ка­залось, что, ес­ли те­ло обез­дви­жить, то оно быс­трее рас­сла­бит­ся. Но не тут-то бы­ло, под его ру­ками слов­но был ку­сок го­рячей ста­ли, вы­рыва­ющи­еся ру­ки тя­нули с та­кой си­лой, что их не то что удер­жать, прос­то схва­тить бы­ло не­воз­можно.

Пых­тя и от­ду­ва­ясь, ры­жий ско­сил гла­за на ли­цо Ти­баль­та. Гла­за у то­го бы­ли заж­му­рены, рот слов­но зас­тыл в ос­ка­ле, со лба ка­тил­ся пот, из гру­ди рва­лись хри­пы, слов­но Ка­пулет­ти что-то пы­тал­ся ска­зать, но гу­бы не слу­шались.

Мер­ку­цио скло­нил­ся бли­же и смог ра­зоб­рать сре­ди свис­та и ши­пения толь­ко три сло­ва.

— Си­няя склян­ка…там…

Где это “там” и что за склян­ка, вы­яс­нить уже бы­ло не­воз­можно, по­тому что хрип Тибальта пе­решел в про­тяж­ный стон. Мер­ку­цио, не вы­пус­кая из рук пле­чи не­дав­не­го против­ни­ка, быс­тро ог­ля­дел­ся по сто­ронам, пы­та­ясь со­об­ра­зить, что де­лать. Взгляд ша­рил по ком­на­те и нат­кнул­ся на сун­дук с крас­ной эм­бле­мой, сто­ящий у ок­на. Осоз­на­ние пришло мо­мен­таль­но, Мер­ку­цио от­пустил Ти­баль­та и бро­сил­ся к сун­ду­ку, с си­лой отбрасывая крыш­ку. Под его паль­ца­ми зас­коль­зи­ла ткань, за­шур­ша­ли меш­ки с порошками, зазвенело стек­ло. Где же оно, где… Вот!

Ма­лень­кий си­ний пу­зырек ле­жал от­дель­но, ак­ку­рат­но за­вер­ну­тый в шел­ко­вую ру­баш­ку. Мер­ку­цио схва­тил свою на­ход­ку и в два прыж­ка сно­ва ока­зал­ся воз­ле Ка­пулет­ти. Тот побледнел уже нас­толь­ко, что ко­жа ка­залась си­ней. Мер­ку­цио сор­вал проб­ку со склян­ки и скло­нил­ся над ли­цом Ти­баль­та.

— От­крой рот, вот, смот­ри, я на­шел. Ну же, по­моги мне, да­вай! — ру­ка лег­ла Ти­баль­ту на за­тылок, при­под­ни­мая го­лову, но это ока­залось не­посиль­ной за­дачей, те­ло Ка­пулет­ти отка­зыва­лось по­вино­вать­ся.

Тог­да Мер­ку­цио сде­лал единс­твен­ное, что бы­ло воз­можно: сор­вал с се­бя ру­баху, скру­тил ру­кав в плот­ный ка­нат и про­сунул Ти­баль­ту меж­ду губ, раз­жи­мая че­люсть. Ког­да мертвен­но блед­ный рот, на­конец, под­дался, ры­жий плес­нул жид­кость из склян­ки пря­мо на язык Ти­баль­ту. Сколь­ко лить, он не пред­став­лял, по­это­му, на вся­кий слу­чай, вы­лил полови­ну.