Здесь и сейчас (СИ), стр. 6

Мыс­ли сно­ва вер­ну­лись к со­камер­ни­ку. За эти два дня Мер­ку­цио за­думы­вал­ся о Ти­баль­те ча­ще, чем за весь пре­дыду­щий год, и при­чина то­му кры­лась в том, что Ка­пулет­ти был единс­твен­ным жи­вым раз­вле­чени­ем в сте­нах их тюрь­мы. Рыжий ус­мехнул­ся, не откры­вая глаз. Да уж, прек­расное раз­вле­чение, до тех пор, по­ка не вце­пит­ся в гор­ло. Можно бы­ло бы ра­ди раз­но­об­ра­зия ус­тро­ить бой на пру­тах, а по­том на­пить­ся и ус­нуть. Но сей­час хо­телось ино­го раз­вле­чения.

Мер­ку­цио уже три дня не был с жен­щи­ной, для не­го это был слиш­ком дол­гий срок. Воздержа­ние ни­ког­да не вхо­дило в спи­сок его доб­ро­дете­лей, а ря­дом в лю­бой мо­мент оказыва­лась кра­сот­ка, го­товая уб­ла­жить ры­жего дон­жу­ана. Мыс­ли о кра­сот­ках во­зыме­ли свое дей­ствие, те­ло при­ят­но нап­ряглось, а ру­ка сколь­зну­ла вниз по жи­воту к мо­мен­таль­но зат­вердев­ше­му ство­лу. Мер­ку­цио улыб­нулся сво­им го­рячим мыс­лям и сжал ку­лак вок­руг пло­ти. Ну что ж, раз нет ря­дом кра­савиц, при­дет­ся са­мому. Ла­донь дви­галась мед­ленно, сжи­ма­ясь то силь­нее, то чуть рас­слаб­ля­ясь, ве­дя те­ло к дол­гождан­ной раз­рядке. В мыс­лях мель­ка­ли слад­кие по­целуи и го­рячее ды­хание, пред­став­ля­лись лас­ки жаж­ду­щего те­ла. Вот об­на­жен­ная фи­гура с бе­лой ко­жей скло­ня­ет­ся над ним, ув­ле­кая в дол­гий по­целуй, прикусы­вая гу­бу. Рыжий ус­пел толь­ко за­метить длин­ную прядь чер­ных во­лос, и его нак­ры­ла вол­на жи­вот­но­го воз­бужде­ния. Ку­лак сде­лал еще нес­коль­ко рез­ких дви­жений, и Мер­ку­цио обиль­но из­лился в го­рячую во­ду. Об­ра­зы пе­ред гла­зами рас­та­яли, ли­цо пы­лало жа­ром, и слад­кая не­га нак­ры­ла те­ло. Он зас­ме­ял­ся в го­лос, пе­рег­нулся че­рез борт ван­ной и взял в ру­ки бо­кал ви­на. Что ж, очень мо­жет быть, что эти две не­дели бу­дут не так уж мучитель­ны.

Од­на­ко к ве­черу ры­жий уз­ник вновь ощу­тил, что его нак­ры­ва­ет тос­ка от сво­его вы­нуж­денно­го за­точе­ния. Оди­ночес­тво всег­да бы­ло ему в тя­гость, но в Ве­роне най­ти се­бе компа­нию не бы­ло проб­ле­мой, друзья бы­ли под бо­ком, жен­щин пол­ный го­род, та­вер­ны, вин­ные пог­ре­ба, да­же скуч­ные дя­дины при­емы, на ко­торых мож­но бы­ло по­воло­чить­ся за ка­кой-ни­будь кра­сот­кой или, в край­нем слу­чае, вог­нать па­ру сло­вес­ных шпи­лек в шку­ру Ти­баль­та. Мо­лодой Ка­пулет­ти всег­да стой­ко дер­жался, иг­но­рируя наг­лые кол­кости рыжего смуть­яна, и толь­ко креп­че сжи­мал эфес шпа­ги.

А сей­час, ког­да все ко­ридо­ры и за­лы по­местья ис­хо­жены по де­сять раз, при­везен­ное с собой ви­но выш­ло еще в пер­вый день, и в ход пош­ли дя­дины за­пасы из пог­ре­ба, ког­да даже на псар­не не ос­та­лось ни од­ной со­баки, ко­торую хо­зя­ин не пот­ре­пал бы по хол­ке, Мер­ку­цио по­нял, что са­мым глав­ным на­каза­ни­ем его за­точе­ния все-та­ки бу­дет одиночество. Ему ос­тро не хва­тало звуков че­лове­чес­кой ре­чи, не со слу­гами же бол­тать, в кон­це кон­цов. А еще не столь­ко хо­телось выб­рать­ся из по­местья, сколь­ко прос­то иметь хо­тя бы в пер­спек­ти­ве та­кую воз­можность. Сесть на ко­ня и про­ехать­ся вдоль озе­ра, сбро­сить с се­бя одеж­ду и ныр­нуть в его прох­ладные во­ды, по­сидеть на бе­регу и по­гово­рить с кем-ни­будь, пос­ме­ять­ся.

С кем-ни­будь. Единс­твен­ный, кто мог сос­та­вить ему за раз­го­вором ком­па­нию, за весь день уди­витель­ным об­ра­зом ни ра­зу не по­пал­ся Мер­ку­цио на гла­за. Рыжий заг­ля­нул в биб­ли­оте­ку, про­шел­ся по за­лам, сно­ва заг­ля­нул во внут­ренний двор. Ти­баль­та ниг­де не бы­ло. Мер­ку­цио не то что­бы соз­на­тель­но его ис­кал, но спус­тя два ча­са бес­цель­ных блужда­ний по по­местью по­нял, что все-та­ки на­де­ет­ся встре­тить Ка­пулет­ти. Од­на­ко тот слов­но пря­тал­ся от Мер­ку­цио, чем нес­ка­зан­но бе­сил ры­жего Делла Ска­ла.

За ужи­ном, по­дан­ном в за­ле, Ти­бальт сно­ва не по­явил­ся, и Мер­ку­цио уже го­тов был решить, что Ка­пулет­ти ис­хитрил­ся и прос­то сбе­жал. Од­на­ко это не очень вя­залось с харак­те­ром его со­камер­ни­ка. Встав из-за сто­ла, Мер­ку­цио нап­ра­вил­ся в по­кои про­верить, нет ли Ти­баль­та там, но ком­на­та бы­ла пус­та. О том, что Ти­бальт не сбе­жал, го­ворил камзол, ви­сев­ший на сту­ле, и рас­кры­тая кни­га на кро­вати. Ка­пулет­ти толь­ко что был здесь. Не­ожи­дан­ная до­сада на то, что они раз­ми­нулись, уди­вила Мер­ку­цио и поч­ти разозли­ла. Черт возь­ми, с эти ти­пом да­же ссо­ру за­те­ять не по­луча­ет­ся, не то, что поговорить.

Он по­дошел к ок­ну и вдох­нул ве­чер­ний воз­дух. Сол­нце уже се­ло, на сте­нах дро­жали отблески света от факелов, где-то вда­леке сре­ди де­ревь­ев уха­ла со­ва. Взгляд Мер­ку­цио сколь­знул в тем­но­ту и ос­та­новил­ся на гла­ди озе­ра, от­ли­вав­шей бе­лым в лу­чах вос­хо­дящей лу­ны.

Мысль, не­ожи­дан­но при­шед­шая в го­лову, бы­ла нас­толь­ко соб­лазни­тель­ной и безрассудной, что рыжий ох­нул в го­лос. А по­чему бы и нет? По этим кры­шам он привык ла­зать с детс­тва, на­до толь­ко пре­одо­леть рас­сто­яние до псар­ни, пе­реб­рать­ся на козырек, плот­но при­лега­ющий к ог­ра­де, и, од­ним прыж­ком пе­ремах­нув ко­ваную ре­шет­ку, спрыг­нуть вниз, на зем­лю.

И сво­бода! Мож­но добраться до озе­ра и поп­ла­вать под лу­ной, поб­ро­дить по ле­су, да хоть дойти до де­рев­ни, что вни­зу хол­ма, и за­валить­ся в та­вер­ну. Все луч­ше, чем снова пить в одиночес­тве. А ут­ром, еще до рас­све­та, вер­нуть­ся тем же пу­тем.

Мер­ку­цио зас­тегнул кам­зол, за­тянул уз­лы на ру­бахе, что­бы не ме­шались, и по­лез в ок­но. Сте­на вни­зу не бы­ла кру­той, на нее мож­но бы­ло опе­реть­ся, от­тол­кнуть­ся и ух­ва­тить­ся руками за внеш­ний кар­низ, что он и сде­лал. Под­тя­нув­шись, он заб­ро­сил собс­твен­ное те­ло на че­репич­ный свод, пе­реб­ро­сил но­гу и сел как на ко­не. Те­перь не упасть. Мед­ленно, балан­си­руя как ка­нато­ходец, Мер­ку­цио дви­нул­ся по кры­ше к вос­точной сте­не, с ко­торой мож­но бы­ло спус­тить­ся на кры­шу псар­ни. По­луча­лось неп­ло­хо, нес­коль­ко раз он чуть не сос­коль­знул вниз, но в ито­ге дос­тиг сво­ей це­ли. Делла Скала при­сел на кор­точки у са­мого края, рас­счи­тывая пры­жок до ог­ра­ды, уже пред­вку­шая сво­боду.

— Синь­ор Мер­ку­цио, бо­юсь, что вам зап­ре­щено это де­лать.

От не­ожи­дан­ности у ры­жего бег­ле­ца сер­дце под­прыг­ну­ло и зас­тря­ло где-то в гор­ле, он пос­мотрел вниз и с до­садой чер­тыхнул­ся. Двое страж­ни­ков в чер­ном смот­ре­ли на не­го из-под ко­зырь­ка псар­ни, ви­димо, они там нес­ли свою вах­ту, по­это­му он и не за­метил их рань­ше. Тот, что был пос­тарше, вы­шел впе­ред.

— Прос­ти­те, синь­ор, но ваш дя­дя дал очень чет­кие ука­зания. Про­шу вас вер­нуть­ся в ва­ши по­кои, или нам при­дет­ся со­об­щить об этом гер­цо­гу.

Ди­кая до­сада и злость от то­го, что вы­лаз­ка сор­ва­лась, за­тума­нили го­лову, хо­телось орать, драть­ся и что-ни­будь раз­бить. С пло­хо скры­ва­емой яростью Мер­ку­цио встал во весь рост и вмес­то то­го, что­бы спрыг­нуть вниз, дви­нул­ся на­зад тем же пу­тем, что при­шел.

С кры­ши до ок­на бы­ло не до­тянуть­ся ру­ками, по­это­му он по­лез но­гами впе­ред. Мыс­ком са­пога на­щупал опо­ру в ви­де по­докон­ни­ка, све­сил­ся на ру­ках нас­толь­ко, что­бы но­ги смогли дос­тать до по­ла, и раз­жал ла­дони.

В сер­дцах пнув ни в чем не ­повин­ную порть­еру, рыжий дви­нул­ся в сто­рону сво­ей кровати, рас­сте­гивая на хо­ду кам­зол. Единс­твен­ным ис­точни­ком све­та в ком­на­те бы­ла лам­па на сто­ле, по­это­му Мер­ку­цио не за­метил, что он уже не один.

— Тре­ниру­ешь во­ров­ские на­выки? Не сом­не­ва­юсь, что те­бе это при­годит­ся.

Мер­ку­цио рез­ко обер­нулся на го­лос. Ти­бальт си­дел на кро­вати, прис­ло­нив­шись спи­ной к по­душ­кам. По­хоже, он уже го­товил­ся ко сну, са­поги сто­яли у кро­вати, ру­баха на гру­ди раз­вя­зана. В ру­ках он дер­жал кни­гу. Зе­леные гла­за вни­матель­но смот­ре­ли на Делла Скала, гу­бы скри­вились в ехид­ной ус­мешке.

Мер­ку­цио го­тов был про­иг­но­риро­вать укол Ка­пулет­ти и вов­се не от­ве­чать ему, но злость и ярость рва­лись на­ружу, хо­телось вып­леснуть все, что на­копи­лось, и слу­чай представился прек­расный. Вот на ком он сей­час вдо­воль отыг­ра­ет­ся.