Здесь и сейчас (СИ), стр. 1

========== Стычка ==========

В от­кры­тое ок­но лил­ся яр­кий сол­нечный свет, за­пол­няя со­бой по­кои и при­зывая ос­та­вить все и вый­ти на воз­дух. И гер­цог ве­рон­ский хо­тел бы это­го, осо­бен­но те­перь, ког­да нуж­но было при­нимать ре­шение. Он по­дошел к ок­ну, взгля­нул на не­бо, та­кое си­нее и чис­тое, и с до­садой про­вел ла­донью по ли­цу, от­го­няя соб­лазн.

У влас­ти всег­да на по­вер­ку боль­ше под­во­хов, чем при­виле­гий, осо­бен­но, ес­ли власть переда­ет­ся по нас­ледс­тву. Ес­ли ва­ши пред­ки уп­равля­ли го­родом, будь­те го­товы, что вас бу­дут срав­ни­вать с ни­ми, на вас бу­дут смот­реть оце­нива­юще и лю­бая оп­лошность бу­дет как на ла­дони.

Гер­цо­гу Делла Ска­ла все это бы­ло по­нят­но дав­но. По­лучив власть в Ве­роне, он ждал не рай­ской не­ги, но суровой до­ли. По­тому что го­род, ко­торый он знал и лю­бил с са­мого детства, был на са­мом де­ле зме­иным гнез­дом, и гер­цог влез в са­мое его сер­дце. Ве­рона… Ну за что Гос­подь на­казы­ва­ет нас? По­чему ни дня по­коя нет в этом прок­ля­том и прекрасном мес­те? Сно­ва Мон­текки, сно­ва Ка­пулет­ти. Ког­да это кон­чится?

О но­вой схват­ке меж­ду дву­мя враж­ду­ющи­ми се­мей­ства­ми гер­цо­гу до­нес­ли пол­ча­са на­зад, ког­да уже слу­чилось все, что мог­ло слу­чить­ся. К та­ким со­об­ще­ни­ям гер­цог дав­но при­вык и обыч­но прос­то от­прав­лял стра­жу разогнать сце­пив­шихся про­тив­ни­ков. Но в этот раз все заш­ло слиш­ком да­леко. Пе­репал­ка меж­ду ла­ке­ями привлекла вни­мание гос­под, Ро­мео и Бен­во­лио Мон­текки, а там, где эти двое хва­та­ют­ся за шпа­ги, всег­да мож­но ожи­дать появле­ния мо­лодо­го нас­ледни­ка Ка­пулет­ти, Ти­баль­та. И он не от­ка­жет се­бе в удовольствии скрес­тить кли­нок с не­навис­тным се­мей­ством. Ах, да, еще и Мер­ку­цио. Герцог по­мор­щился. Ни од­на стыч­ка на ули­цах не уд­ру­чала его так силь­но, как тот факт, что всег­да в них учас­тву­ет его собс­твен­ный пле­мян­ник. Ры­жий наг­лец сам на­рыва­ет­ся на дра­ку и всег­да ве­дет бой в аван­гарде, нап­ле­вав на бес­ко­неч­ные уве­щева­ния от дя­ди. Иногда ка­жет­ся, что он по кро­ви бли­же сво­им друзь­ям Мон­текки, чем гер­цо­гу. И мож­но сколь­ко угод­но взы­вать к благора­зумию Мер­ку­цио, про­ходит па­ра дней, и все вновь повто­ря­ет­ся. Но в этот раз схват­ка при­няла сов­сем уже не­шуточ­ный обо­рот, в по­тасов­ке на уз­кой ули­це по­гиб­ло нес­коль­ко го­рожан, по­желав­ших всту­пить­ся за честь той семьи, которая бы­ла им ми­лее. В ито­ге два ре­мес­ленни­ка, отец и сын, ока­зались за­коло­ты в тот момент, когда бросились с но­жами на ох­ра­ну Ка­пулет­ти. И нес­четное ко­личес­тво раненых, в том чис­ле и сын Мон­текки, Ро­мео. Жертв было бы боль­ше, ес­ли бы гер­цо­гу не до­нес­ли о про­ис­шес­твии, и он не от­пра­вил сол­дат ра­зог­нать тол­пу и задержать зачинщиков.

Кро­воп­ро­литие на ули­це средь бе­ла дня тре­бова­ло бо­лее серь­ез­но­го на­каза­ния, чем обычные нра­во­уче­ния; тем бо­лее что по­учать с тем же ус­пе­хом мож­но бы­ло ста­до баранов. И де­ло не толь­ко в наг­лых соп­ля­ках, хватавшихся за шпа­гу при лю­бом удоб­ном слу­чае. Враж­да двух са­мых вли­ятель­ных се­мей в го­роде (пос­ле Делла Скала) кор­ня­ми уходила в ве­ка, и ник­то уже не пом­нил, с че­го все на­чалось. Ос­та­лась лишь древ­няя традиция ненави­деть и обу­чать это­му де­тей, что­бы те не­нави­дели еще силь­нее. Стар­шие чле­ны се­мей­ств с ко­лыбе­ли растили нас­ледни­ков в не­навис­ти к вра­гам, и мо­лодые Монтекки и Ка­пулет­ти бро­сались с ку­лака­ми друг на друга рань­ше, чем произносили первое слово. Так что гер­цог мог сколь­ко угод­но при­зывать в сви­дете­ли всех свя­тых и заклинать именем са­мой Ма­дон­ны, его слу­шали с поч­ти­тель­ной по­кор­ностью и соглашались. А вечером, в этом он мог быть уве­рен, в двух враж­ду­ющих до­мах поднимали бо­калы за оче­ред­ное на­несен­ное нед­ру­гам поражение.

Гер­цог от­вернул­ся от ок­на. До­сада на пле­мян­ни­ка, на прок­ля­тый го­род и на се­бя са­мого сво­дила с ума, не да­вая при­нять ре­шение. Взгляд блуж­дал по сте­нам по­ко­ев, пы­та­ясь найти хоть что-то в по­мощь. Что мож­но сде­лать с этой бес­ко­неч­ной враж­дой, как унять злоб­ную бу­рю, сме­та­ющую жизнь с улиц? Приг­ро­зить казнью? Это са­мое край­нее средство, пос­ле не­го ар­гу­мен­тов уже не ос­та­нет­ся… Что же де­лать?

Дверь в по­кои ак­ку­рат­но от­кры­лась, и во­шел се­дой слу­га.

— Ва­ша свет­лость, к вам на­чаль­ник стра­жи.

Гер­цог, не по­вора­чива­ясь, сде­лал знак ру­кой, слу­га ис­чез, и вмес­то не­го на по­роге воз­ник вы­сокий страж­ник в пол­ном об­мунди­рова­нии и с мок­рым от по­та ли­цом. Бы­ло вид­но, что лес­тни­ца, ве­дущая в по­кои гос­по­дина, стала да­вать­ся ему уже не так лег­ко.

— Ва­ша свет­лость, — про­гово­рил страж­ник, вос­ста­нав­ли­вая, на­конец, ды­хание. — Ваш при­каз вы­пол­нен, тол­па ра­зош­лась, ле­карь ока­зыва­ет по­мощь ра­неным, за­чин­щи­ков мы взя­ли. Они сей­час здесь, их семьи то­же. Мои лю­ди при­вели всех в боль­шой зал

Страж­ник за­мол­чал, наб­рал воз­ду­ха в грудь, слов­но хо­тел про­дол­жить, но по­чему-то медлил. Гер­цог внимательно пос­мотрел на не­го.

— Апол­ло, в чем де­ло? Что я еще дол­жен знать? Го­вори.

— Ва­ша свет­лость. Это ваш пле­мян­ник, синь­ор Мер­ку­цио. Он нас­то­ял, что­бы его то­же взя­ли под стра­жу, посколь­ку он учас­тво­вал в дра­ке. Мы не смог­ли его об­ра­зумить, ну и приш­лось…

Гер­цог по­мор­щился как от зуб­ной бо­ли. Да кто бы сом­не­вал­ся, что Мер­ку­цио опять в центре со­бытий, на­вер­ня­ка один из пер­вых и за шпа­гу схва­тил­ся.

— Хо­рошо, я по­нял. Спа­сибо, Апол­ло, я сей­час спу­щусь.

Страж­ник пок­ло­нил­ся гос­по­дину, кру­то раз­вернул­ся на каб­лу­ках и ис­чез за дверью. Герцог Делла Ска­ла сно­ва бро­сил взгляд на сте­ны, ук­ра­шен­ные пор­тре­тами его пред­ков, и глу­боко вздох­нул. Ну что ж. Раз этот бе­зум­ный го­род глух к уве­щева­ни­ям, моль­бам и запре­там, по­ра при­нимать ме­ры бо­лее ра­дикаль­ные. Ра­ди все­об­ще­го по­коя и ми­ра.

========== Приговор ==========

Боль­шой зал был по­хож на ог­ромный улей рас­сержен­ных пчел, го­лоса шеп­тавших­ся людей рас­полза­лись в раз­ные сто­роны, уда­рялись о сте­ны и те­рялись уми­ра­ющим эхом. На пер­вый взгляд кар­ти­на на­поми­нала тор­жес­твен­ный при­ем, ре­гуляр­но ус­тра­ива­емый в до­ме гер­цо­га, но хму­рые ли­ца, буд­ничные одеж­ды и пус­тые сто­лы уби­вали это срав­не­ние. И уж ко­неч­но сов­сем не гос­тя­ми на при­еме выг­ля­дели трое мо­лодых лю­дей со скованными за спи­ной ру­ками и в ок­ру­жении сол­дат.

Гла­шатай воз­вестил о при­ходе гер­цо­га, и де­сят­ки глаз ус­тре­мились в сто­рону па­рад­ной две­ри. Та рас­пахну­лась, и хо­зя­ин до­ма, а за­од­но и гла­ва все­го го­рода, во­шел в зал и, не повора­чивая го­ловы, прос­ле­довал к пь­едес­та­лу, с ко­торо­го во вре­мя при­емов он торжествен­но при­ветс­тво­вал гос­тей. Муж­чи­ны в поч­те­нии пок­ло­нились, жен­щи­ны сделали глу­бокий ре­веранс, гер­цог от­ве­тил на это при­ветс­твие лег­ким кив­ком го­ловы. Толь­ко плен­ни­ки так и ос­та­лись сто­ять на мес­те, ни­как не от­ре­аги­ровав на при­ход герцога. Делла Ска­ла вни­матель­но пос­мотрел на них.

Бен­во­лио Мон­текки, ма­лень­кий, креп­кий, с тор­ча­щими свет­лы­ми во­лоса­ми, ще­голял огромным си­няком на пра­вой ще­ке и ра­зор­ванным во­рот­ни­ком кам­зо­ла. Он то и де­ло дергал ру­ками за спи­ной, буд­то ожи­дая, что око­вы са­ми сва­лят­ся. Ря­дом сто­ял вы­сокий ры­жий Мер­ку­цио, на за­горе­лом ли­це его си­яла на­халь­ная улыб­ка, и ни кап­ли сму­щения от то­го, в ка­ком по­ложе­нии он ока­зал­ся. Гер­цог оки­нул его су­ровым взгля­дом, но пле­мян­ник в от­вет лишь не­вин­но зах­ло­пал гла­зами и с нас­мешкой гля­нул на треть­его плен­ни­ка, стояв­ше­го сле­ва от не­го. Ти­бальт Ка­пулет­ти, как всег­да, во всем чер­ном, сто­ял неподвижно, ши­роко рас­ста­вив но­ги и слег­ка зап­ро­кинув го­лову, так, что его длин­ные чер­ные во­лосы рас­сы­пались по пле­чам. На ли­це, до си­невы блед­ном, ни еди­ной эмо­ции, толь­ко сса­дина у рта и кро­вото­чащий по­рез на гру­ди, прос­ту­па­ющий сквозь пор­ванную ру­баху, бы­ли под­твержде­ни­ем то­го, что час на­зад в нем бу­шева­ли страс­ти. На взгляд Мерку­цио он ни­как не от­ре­аги­ровал, толь­ко силь­нее сжал гу­бы. И так же, как у двух других плен­ни­ков, ни те­ни со­жале­ния на ли­це. Сза­ди чуть по бо­кам от ско­ван­ной тро­ицы сто­яли сол­да­ты, еще чуть по­зади чле­ны се­мей Мон­текки и Ка­пулет­ти, слу­ги и ох­ра­на. Праз­дных прос­то­люди­нов, же­лав­ших пос­мотреть, ка­кая ка­ра пос­тигнет смуть­янов, стра­жа в во­рота до­ма не пус­ти­ла, и им ос­та­валось толь­ко су­дачить об оче­ред­ном про­ис­шес­твии.