Здесь и сейчас (СИ), стр. 58

— До­рогой дя­дюш­ка, по­думай­те, ну ведь я не единс­твен­ный ваш нас­ледник, есть ваш брат и его сы­новья, есть ку­зены, братья те­туш­ки, бо­же, да у семьи пол­но дос­той­ных сы­нов. И каж­дый поч­тет за честь стать ва­шим нас­ледни­ком. И вы са­ми очень мо­лоды и пол­ны сил и, да хра­нит вас Свя­тая Де­ва, не­об­хо­димость в нас­ледни­ке мо­жет воз­никнуть еще очень и очень не ско­ро. Есть ли нуж­да удер­жи­вать ме­ня в Ве­роне?

Пос­леднее и отто­го осо­бен­но от­четли­во проз­ву­чав­шее сло­во уда­рилось о вы­сокие сте­ны и зад­ро­жало, слов­но звон ко­локо­ла в хра­мовой баш­не. Его от­звук за­дер­жался под ка­мен­ным сво­дом и мед­ленно и дол­го стал ис­че­зать, по­ка не рас­тво­рил­ся в пол­ной ти­шине, во­царив­шей­ся вок­руг.

Гер­цог опер­ся лок­тя­ми о стол и за­мер, ут­кнув­шись ни­чего не ­видя­щим взгля­дом в свои ру­ки. Он сде­лал­ся по­добен ка­мен­но­му из­ва­янию, и яр­кий от­блеск фа­келов ло­жил­ся алой крас­но­той на его по­белев­шее слов­но полот­но ли­цо. Вне­зап­но он буд­то оч­нулся ото сна, во взгля­де свер­кну­ло ре­шитель­ное вы­раже­ние, и Мер­ку­цио, по-преж­не­му сто­яв­ший у ок­на, уви­дел, как дя­дя нап­ра­вил­ся ку­да-то вглубь биб­ли­отеч­ных ря­дов. Пос­лы­шалось шур­ша­ние пер­га­мен­та, звук раз­ло­ман­ной пе­чати, что-то по­сыпа­лось на пол, и че­рез нес­коль­ко ми­нут стар­ший Делла Ска­ла вновь вер­нулся к сто­лу, кла­дя на де­ревян­ную по­вер­хность ста­рый, по­жел­тевший от вре­мени сви­ток.

— Что ты пом­нишь про сво­его прос­лавлен­но­го пра­деда, Мастино Делла Ска­ла?

Этот воп­рос зас­тал Мер­ку­цио врас­плох, он ожи­дал, что сей­час пос­ле­ду­ют но­вые до­воды и убеж­де­ния, по­это­му не сра­зу на­шел­ся, что от­ве­тить на упо­мина­ние сво­его ве­лико­го пред­ка.

— Я пом­ню, что он был от­важным крес­то­нос­цем, не еди­нож­ды бы­вал в Свя­той зем­ле и сра­жал­ся во сла­ву Гро­ба Гос­подня… Он по­ложил на­чало на­шей семьи здесь, в Вероне, был избран подеста, этот за­мок воз­во­дил­ся и ук­реплял­ся при нем.

— Да, все вер­но. А зна­ешь ли ты, что за вер­ность и доб­лесть, про­яв­ленные в походе против Карла Анжуйского, юный ко­роль И­еру­сали­ма Кон­ра­дин да­ровал ему за­мок и зем­ли близ слав­но­го го­рода Ба­ри? Судь­ба рас­по­ряди­лась, что­бы мой дед ос­та­вил свои юж­ные вла­дения и вернулся в Ве­рону, но те зем­ли несколько лет все же послужили ему домом.

Пер­га­мент на сто­ле за­шур­шал под лов­ки­ми паль­ца­ми, и ры­жий, приб­ли­зив­шись, уви­дел поб­лекшие от вре­мени стро­ки дарс­твен­ной, раз­ма­шис­тую ко­ролев­скую рос­пись и от­тиск оло­вян­ной пе­чати. Гер­цог вып­ря­мил­ся над сто­лом и, гля­дя на пле­мян­ни­ка, ука­зал ру­кой на пер­га­мент.

— Я не в вос­торге от тво­его ре­шения, Мер­ку­цио, бо­лее то­го, я бы же­лал сде­лать все, что­бы ос­та­новить те­бя. Од­на­ко мои же­лания сей­час ро­ли не иг­ра­ют… Ты впра­ве при­нимать та­кое ре­шение са­мос­то­ятель­но и, Бог мне сви­детель, я впер­вые ви­жу в те­бе не взбал­мошно­го юн­ца, но взрос­ло­го му­жа. И твой отец сей­час гор­дился бы то­бой, — гер­цог зап­нулся, пы­та­ясь унять вол­не­ние в го­лосе, — ты унас­ле­довал за­мок и зем­ли сво­их ро­дите­лей, они твои по за­кону, рас­по­ряжай­ся ими, как соч­тешь нуж­ным. Но, раз уж ты при­нял ре­шение у­ехать, я хо­чу, что­бы ты посетил прежние владения своей семьи на юге. Замок уже почти пятьдесят лет нам не принадлежит, вряд ли даже кто-то вспомнит, что когда-то в нем жил Делла Скала. И все же тот край благоволил нашему роду. Там прек­расные юж­ные зем­ли, вы­ход в мо­ре и при­воль­ные мес­та, по­лагаю, те­бе дол­жно там пон­ра­вить­ся. И, ес­ли по­может Ни­колай Угод­ник, там ты смо­жешь об­рести но­вый дом. Ес­ли, ко­неч­но, по­жела­ешь…

Мер­ку­цио по­каза­лось, что внут­ри что-то обор­ва­лось, буд­то он ра­зучил­ся ды­шать, сер­дце под­ка­тило к са­мому гор­лу и за­билось как бе­шеное. Он от­крыл бы­ло рот, что­бы что-то ска­зать, но мыс­ли про­носи­лись сквозь соз­на­ние, как вспу­ган­ная стая птиц, и вых­ва­тить хоть од­ну ока­залось труд­но.

— Дя­дя… По­милуй­те… Пра­во же, не сто­ит. Не думаю, что я достоин чести напомнить южным землям, кому они принадлежали.

— Дос­то­ин, Мер­ку­цио, дос­то­ин. Ты всег­да был дос­то­ин. Но сей­час я пе­кусь не столь­ко о тво­ем бла­ге, сколь­ко о сво­ем спо­кой­ствии, так я по край­ней ме­ре бу­ду знать, где ис­кать ис­точник ха­оса, ко­торый, не­сом­ненно ох­ва­тит прек­расный ти­хий раз­ме­рен­ный юг.

И, бро­сив на ры­жего вы­рази­тель­ный взгляд, гер­цог улыб­нулся, впер­вые за ве­чер, ис­крен­не и сер­дечно. Чувс­тва нак­ры­ли Мер­ку­цио с го­ловой, и он, сде­лав нес­коль­ко быс­трых ша­гов, креп­ко об­нял стар­ше­го Делла Ска­ла, ибо это вы­раже­ние приз­на­тель­нос­ти бы­ло силь­нее ты­сячи нес­ка­зан­ных слов. Растро­ган­ный гер­цог об­нял пле­чи пле­мян­ни­ка и с си­лой сжал. Они сто­яли так еще нес­коль­ко дол­гих се­кунд, по­том дя­дя отс­тра­нил­ся и сно­ва заг­ля­нул в ли­цо ры­жего.

— Ну, бу­дет, бу­дет… За­бери с собой дарс­твен­ную. И я при­готов­лю для те­бя ве­ритель­ную гра­моту гла­ве го­рода Ба­ри, да­бы ты сра­зу смог вой­ти в мес­тное об­щес­тво. Ког­да ты хо­чешь от­пра­вить­ся?

— Чем ско­рее, тем луч­ше, я на­де­ял­ся вы­ехать зав­тра ут­ром, все при­готов­ле­ния уже сде­ланы, мой ору­жено­сец го­тов в лю­бой мо­мент сед­лать ло­шадей. Я ждал лишь воз­можнос­ти пе­рего­ворить с ва­ми…

— То есть ты на­чал свои при­готов­ле­ния, еще не зная, ка­ким бу­дет мой от­вет? — гер­цог грус­тно ус­мехнул­ся. — Уп­ря­мый са­мо­уве­рен­ный наг­лец, гор­дость семьи. Что ж, будь по се­му. Ез­да вер­хом, нас­коль­ко я по­нимаю, уже не при­чиня­ет те­бе не­удобств. Сту­пай.

Мер­ку­цио поч­ти­тель­но пок­ло­нил­ся гер­цо­гу и ре­шитель­но нап­ра­вил­ся к вы­ходу, пе­репол­ненный приз­на­тель­ностью и ис­крен­не ра­ду­ясь, что его объ­яс­не­ний хва­тило для то­го, что­бы убе­дить дя­дю.

— Пос­той!

Ры­жий вздрог­нул, за­мер в две­рях и обер­нулся на го­лос: стар­ший Делла Ска­ла по-преж­не­му сто­ял у сто­ла, паль­цы пра­вой ру­ки мед­ленно про­води­ли по спин­ке крес­ла, цеп­ляя ног­тя­ми бар­хат.

— Ес­ли ре­шишь ос­та­новить­ся в Ба­ри, приш­ли мне гон­ца, я от­прав­лю к те­бе обоз со стра­жей, все, что те­бе пот­ре­бу­ет­ся для обус­трой­ства до­ма, зо­лото, се­реб­ро… Уверен, что там ты сможешь найти жилье себе по вкусу. — гер­цог за­мол­чал, буд­то под­би­рая сло­ва, и Мер­ку­цио по­чувс­тво­вал, что дя­дя прос­то не зна­ет, как спро­сить о том, что его бес­по­ко­ило на са­мом де­ле.

Гер­цог сде­лал глу­бокий вдох и, под­няв го­лову, впил­ся взгля­дом в смуг­лое ли­цо пле­мян­ни­ка.

— Мер­ку­цио, я за­дам все­го один воп­рос. Твое ре­шение у­ехать как-то свя­зано с тем, что из го­рода от­был Ти­бальт Ка­пулет­ти?

Ры­жий знал, чувс­тво­вал, с са­мого на­чала по­доз­ре­вал, что по­доб­ный воп­рос обя­затель­но проз­ву­чит, и на про­тяже­нии всей бе­седы с гер­цо­гом его не по­кида­ло нер­вное тре­вож­ное ожи­дание, ибо от­ве­тить чес­тно он бы не смог, а лгать не же­лал.

Мер­ку­цио от­ве­тил гер­цо­гу серь­ез­ным, глу­боким взгля­дом и улыб­нулся, пря­ча вол­не­ние.

— До­рогой дя­дя, бо­юсь, что изоб­рести от­вет, ко­торый бы вас удов­летво­рил, я не в си­лах. А прав­ду вы знать вряд ли за­хоти­те.

И, еще раз пок­ло­нив­шись, Мер­ку­цио вы­шел из биб­ли­оте­ки, пре­дос­та­вив гер­цо­га собс­твен­ным мыс­лям и по­доз­ре­ни­ям.

***

В све­те за­ходя­щего сол­нца клу­бы до­рож­ной пы­ли ка­зались гус­тым ту­маном, мед­ленно осе­дав­шим на хо­лод­ную осен­нюю зем­лю. Всад­ник, оса­див ко­ня, ко­торо­го гнал до это­го га­лопом, за­дер­жался у раз­вилки, вспо­миная, ка­кая из до­рог ему те­перь нуж­на, и за­од­но под­жи­дая от­став­ше­го слу­гу. Ору­жено­сец под­го­нял ло­шадь пят­ка­ми и пру­том, и все рав­но его конь не ус­пе­вал за хо­зяй­ским же­реб­цом, к то­му же шея его жи­вот­но­го бы­ла наг­ру­жена до­рож­ны­ми сум­ка­ми. Но не ус­пел слу­га ос­та­новить ко­ня и пе­ревес­ти дух, как же­ребец гос­по­дина тро­нул­ся с мес­та и дви­нул­ся от раз­вилки по пра­вой до­роге, ухо­див­шей в гус­то рас­ту­щую лес­ную сте­ну.