Здесь и сейчас (СИ), стр. 50

Мон­текки ко­лебал­ся мгно­вение, по­том вы­дер­нул из-за по­яса кин­жал и вло­жил в про­тяну­тую смуг­лую ла­донь. Мер­ку­цио смот­рел на Ти­баль­та и ждал. Азарт и боль сли­лись в нем в та­кую ядо­витую смесь, что ры­жий уже не ду­мал и не хо­тел ду­мать. Хо­телось толь­ко про­дол­жать. Что­бы зе­леные гла­за смот­ре­ли не от­ры­ва­ясь. Что­бы сго­реть за­живо в изум­рудном пла­мени.

Ти­бальт бро­сил шпа­гу од­но­му из слуг и вы­нул из са­пога кин­жал. Ка­залось, он все еще на­де­ял­ся, что Мер­ку­цио не ста­нет сно­ва ата­ковать, на­де­ял­ся прек­ра­тить этот глу­пый и ни­кому не нуж­ный по­еди­нок. Его целью был Мон­текки, а не это ры­жее по­рож­де­ние ха­оса, ко­торое все труд­нее бы­ло удер­жать от хо­лод­ной ста­ли.

Мер­ку­цио пе­рех­ва­тил нож по­удоб­нее и уже соб­рался бро­сить­ся в ата­ку, но тут сгус­тившу­юся плот­ную ти­шину на­рушил рез­кий крик.

— Стой­те! Ос­та­нови­тесь! — и Ро­мео, рас­талки­вая слуг, выс­ко­чил в центр ос­ве­щен­ной пло­щад­ки и встал меж­ду Ти­баль­том и Мер­ку­цио.

То, что про­ис­хо­дила даль­ше, ка­залось бе­зум­ным сном пь­яни­цы, хва­тив­ше­го лиш­не­го в та­вер­не. Ро­мео го­ворил с жа­ром, убеж­дая Ка­пулет­ти опус­тить ору­жие и выс­лу­шать его, Ти­бальт, не вы­пус­кая кин­жа­ла из рук, об­ви­нял Мон­текки в под­лости и бес­чес­тной лю­бов­ной иг­ре, слу­ги, за­ража­ясь нас­тро­ем гос­под, наб­ро­сились друг на дру­га, уже не сдер­жи­вая охо­ту до дра­ки. В пы­лу об­ви­нений Ти­бальт бро­сил­ся на Ро­мео, но Мер­ку­цио ус­пел рань­ше и, от­пихнув дру­га пле­чом, удер­жал Ка­пулет­ти на мес­те, не да­вая про­дол­жить ата­ку. Бен­во­лио вце­пил­ся в ку­зена и не да­вал ему сно­ва ри­нуть­ся впе­ред и встрять меж­ду Ка­пулет­ти и Делла Ска­ла, ко­торые те­перь кру­жили друг про­тив дру­га, слов­но волк вок­руг до­бычи.

Смот­ри же на ме­ня, Ти­бальт, смот­ри.

— Ты хо­чешь кро­ви? Да­вай! — и ры­жий от­бро­сил в сто­рону нож и вып­ря­мил­ся во весь рост, раз­ве­дя ру­ки в сто­роны. — Поп­ро­буй, на­неси хоть один удар…

Ти­бальт за­мер на мес­те, в све­те фа­кела его ли­цо по­каза­лось мер­твен­но блед­ным, он тя­жело ды­шал, ру­ка с кин­жа­лом на­чина­ла дро­жать.

Смот­ри на ме­ня… По­жалуй­ста, смот­ри.

Кра­ем гла­за Мер­ку­цио уви­дел, как Ро­мео вы­рыва­ет­ся из цеп­ких объ­ятий ку­зена и бро­са­ет­ся впе­ред, пря­мо на свер­ка­ющее лез­вие в ру­ках Ти­баль­та, за­метив­ше­го ата­ку слиш­ком поз­дно. Мысль сра­бота­ла мол­ни­енос­но, зас­та­вив те­ло по­вино­вать­ся.

— Нет, Ро­мео! — и ры­жий од­ним рез­ким брос­ком ока­зал­ся меж­ду Мон­текки и Ка­пулет­ти, его грудь ут­кну­лась в пле­чо Ро­мео, а жи­вотом он поч­ти на­валил­ся на Ти­баль­та.

Рез­кая прон­зи­тель­ная боль ос­трым жа­лом вот­кну­лась ку­да-то под реб­ро в пра­вом бо­ку, и Мер­ку­цио по­каза­лось, что он в прыж­ке на­летел на ло­коть Ро­мео. Сде­лав шаг на­зад, он по­чувс­тво­вал, как под­ка­шива­ют­ся но­ги, и уви­дел, как в све­те фа­кела свер­кну­ла ру­ко­ять кин­жа­ла, тор­ча­щая из ру­бахи. Это ка­залось не­нас­то­ящим, не мог же он в са­мом де­ле на­лететь на нож. Но тог­да от­ку­да вдруг та­кая сла­бость в но­гах, по­чему Ро­мео смот­рит на не­го во все гла­за. И са­мое глав­ное, где Ти­бальт.

Вок­руг на­чал­ся нас­то­ящий ха­ос, Бен­во­лио орал на слуг, од­них по­сылал за ле­карем, дру­гих за гер­цо­гом, треть­их к чер­то­вой ма­тери. Ры­жий вы­дер­нул из ра­ны нож и тут же упал на ру­ки Ро­мео.

— Мер­ку­цио, дер­жись. Все бу­дет хо­рошо! — на ли­це Ро­мео прос­ту­пил страх, он смот­рел на рас­плы­вав­ше­еся кро­вавое пят­но и слов­но не ве­рил.

— Черт бы вас всех поб­рал, — Мер­ку­цио по­пытал­ся при­под­нять­ся на лок­те, но сил не хва­тило, и он рух­нул бы на спи­ну, ес­ли бы не ру­ка Мон­текки, — Ка­пулет­ти, Мон­текки и всю Ве­рону. Где он?

Ми­мо за­бега­ли дев­чонки из та­вер­ны, Де­лас­ло бо­жил­ся, что зна­ет луч­ше­го ле­каря в го­роде. В этой фан­тасма­гории лиц и го­лосов Мер­ку­цио на­конец смог раз­гля­деть единс­твен­ное, что бы­ло важ­но. Фи­гура в чер­ном зас­ты­ла на мес­те, слов­но ока­мене­ла, блед­ная ко­жа поч­ти све­тилась в све­те фа­келов, но ры­жему нуж­но бы­ло уви­деть са­мое глав­ное. Гла­за. Ти­бальт смот­рел с ужа­сом и не­вери­ем, по­хоже, не до кон­ца осоз­на­вая, что же про­изош­ло. Ког­да один из слуг Ка­пулет­ти по­пытал­ся взять гос­по­дина за ру­ку, что­бы увес­ти, Ти­бальт слов­но оч­нулся ото сна. Он бро­сил­ся впе­ред и поч­ти упал на ко­лени воз­ле Мер­ку­цио, нес­мотря на по­пыт­ку Ро­мео прег­ра­дить ему путь. Ка­залось, единс­твен­ным же­лани­ем Мон­текки бы­ло уда­рить Ти­баль­та, и он удив­ленно и не­довер­чи­во смот­рел, как ок­ро­вав­ленные паль­цы Мер­ку­цио нак­ры­ли блед­ную ла­донь Ка­пулет­ти и силь­но сжа­ли.

— Смот­ри на ме­ня, — ры­жий сде­лал еще од­ну по­пыт­ку при­под­нять­ся. Ког­да же жар зе­лено­го пла­мени оку­тал его го­рячей вол­ной, те­ло и соз­на­ние от­ка­зали ему. Сквозь плот­ную пе­лену под­кра­дыва­юще­гося не­бытия он еще слы­шал го­лоса и кри­ки, ему да­же по­каза­лось, что он раз­ли­чил го­лос гер­цо­га, но пос­те­пен­но от­го­лос­ки цве­тов и зву­ков ста­нови­лись все блед­нее, по­ка сов­сем не ис­чезли, и Мер­ку­цио про­валил­ся в пол­ную тем­но­ту.

========== Рассказ Бенволио ==========

Смот­ри на ме­ня.

Он брел в кро­меш­ной ть­ме, сле­по всмат­ри­ва­ясь в чер­ную пус­то­ту вок­руг. Не бы­ло ни­каких ощу­щений, не­види­мое те­ло слов­но бы­ло чу­жим, нез­на­комым, но­ги не слу­шались, но он про­дол­жал ид­ти. А, мо­жет, ему лишь ка­залось, что он идет, а на са­мом де­ле он сто­ит на мес­то, прос­то ть­ма вок­руг дви­жет­ся. Дол­жен же быть от­сю­да вы­ход.

Смот­ри на ме­ня, по­жалуй­ста, смот­ри.

А мо­жет быть и вы­хода нет, ку­да вы­бирать­ся, ес­ли ты мертв? Мертв… Ему не пон­ра­вилась эта мысль. Нет, не мог он уме­реть, ина­че как же объ­яс­нить то, что он спо­собен мыс­лить? И не по­хоже это мес­то на мир иной, от­ку­да та­кая тем­но­та? Чис­ти­лище? Пос­леднее ис­пы­тание греш­ной ду­ши пе­ред Страш­ным Су­дом?

Смот­ри на ме­ня!

Он заж­му­рил­ся и сно­ва от­крыл гла­за, прек­расно зная, что это бес­по­лез­но, ни еди­ной яр­кой точ­ки, ни од­но­го проб­леска све­та не мог он раз­ли­чить. Был толь­ко звук, глу­хой и дол­гий, слов­но эхо, рас­плы­ва­юще­еся по ог­ромно­му за­лу. При­ходя из ни­от­ку­да, он нак­ры­вал с го­ловой, так вне­зап­но ог­лу­шая и ско­вывая все те­ло, что он не сра­зу смог рас­познать в этой вол­не свой го­лос, слов­но зву­чав­ший сра­зу со всех сто­рон.

Смот­ри на ме­ня, смот­ри!

Он знал, пом­нил, что эти сло­ва зна­чили что-то важ­ное, нес­ли в се­бе си­лу, ко­торую он ско­рее чувс­тво­вал, чем уз­на­вал. Вспом­нить бы, что это…

Чер­ная пе­лена вок­руг ста­нови­лась все плот­нее, про­бирать­ся сквозь нее бы­ло с каж­дым ша­гом труд­нее, и тут его сно­ва нак­ры­ла вол­на, оп­ро­кину­ла, сби­ла с ног, сжа­ла го­лову так, что из сле­пых глаз брыз­ну­ли сле­зы.

Смот­ри на ме­ня!!!

Он сде­лал по­пыт­ку под­нять­ся, не­ожи­дан­но от­ку­да-то свер­ху зас­тру­ил­ся блед­ный свет, по­хожий на бе­лый ту­ман, и вдруг яр­кая зе­леная вспыш­ка ос­ле­пила его, слов­но он и не был до это­го нез­ря­чим, ли­цо обож­гло буд­то пла­менем, где-то око­ло сер­дца прон­зи­тель­но заз­ве­нел нерв…

… и Мер­ку­цио от­крыл гла­за.

В пер­вое мгно­вение ему по­каза­лось, что он по-преж­не­му слеп, та­ким яр­ким был свет, за­лив­ший гла­за. Но ког­да бе­лая пе­лена рас­се­ялась, ста­ло по­нят­но, что это все­го лишь днев­ное сол­нце на­пол­ня­ет по­меще­ние, сво­бод­но про­никая че­рез раз­дви­нутые порть­еры. Ры­жий поп­ро­бовал ше­вель­нуть­ся и по­нял, что ле­жит в сво­ей пос­те­ли, над го­ловой ста­рый доб­рый свод бар­хатно­го бал­да­хина, от­те­ня­юще­го свет­лый по­толок бор­до­во-чер­ным от­тенком. Сколь­ко раз про­сыпал­ся он пос­ле бур­ных ноч­ных уве­селе­ний и пер­вым де­лом вос­па­лен­ный взгляд уты­кал­ся в это бар­хатное уб­ранс­тво.

Мер­ку­цио при­под­нял го­лову, от­ры­вая тя­желый за­тылок от по­душ­ки, и уви­дел, что в по­ко­ях он не один. Ря­дом с его пос­телью на сту­ле си­дел че­ловек, опи­ра­ясь на край кро­вати, его го­лова по­ко­илась на сло­жен­ных впе­реди ру­ках, спи­на мед­ленно под­ни­малась и опус­ка­лась, об­ри­совы­вая спо­кой­ное ды­хание. Свет­лые рас­тре­пан­ные во­лосы без тру­да поз­во­ляли уга­дать, кем был этот страж, ох­ра­няв­ший по­кой оч­нувше­гося ры­жего, и Мер­ку­цио про­тянул ру­ку и дот­ро­нул­ся до пле­ча спя­щего Бен­во­лио. По­хоже, что сон толь­ко-толь­ко смо­рил его, по­тому что Мон­текки от не­ожи­дан­ности под­ско­чил на мес­те и зах­ло­пал гла­зами, с удив­ле­ни­ем гля­дя по сто­ронам. Его взгляд ос­та­новил­ся на смуг­лом ли­це, и Мер­ку­цио улыб­нулся су­хими не­пос­лушны­ми гу­бами.