Здесь и сейчас (СИ), стр. 49

Но, по­хоже, от­ве­ты на эти воп­ро­сы Бен­во­лио не очень ин­те­ресо­вали, он вско­чил на но­ги, по­дошел к вы­ходу из та­вер­ны и крик­нул сво­его ору­женос­ца. Тот явил­ся в соп­ро­вож­де­нии еще че­тырех слуг, все юно­ши бы­ли во­ору­жены шпа­гами и кин­жа­лами. Выс­лу­шав гос­по­дина, ору­жено­сец пок­ло­нил­ся и все пя­теро рас­се­лись у вхо­да в та­вер­ну, в то вре­мя как Бен­во­лио вер­нулся за стол к Мер­ку­цио.

— Ка­пулет­ти яв­но что-то за­мыс­ли­ли, по од­но­му не хо­дят, все груп­па­ми, у всех ору­жие. Я се­год­ня дваж­ды наб­лю­дал стыч­ки па­жей, не нра­вит­ся мне это. Что-то наз­ре­ва­ет. Так что на вся­кий слу­чай прих­ва­тил с со­бой и на­ших ору­женос­цев, ес­ли вдруг Ка­пулет­ти ре­шат на­пасть.

Бен­во­лио сно­ва при­ложил­ся к кув­ши­ну. Мер­ку­цио си­дел, упе­рев под­бо­родок в све­ден­ные пе­ред со­бой ру­ки и, ка­залось, не слу­шал дру­га. Его гла­за бы­ли зак­ры­ты, слов­но ры­жий дре­мал. Ему вдруг ста­ло все рав­но. Сов­сем. Кто на ко­го на­падет, кто с кем сце­пит­ся, кто ко­го ра­нит или убь­ет… Ес­ли это­го не из­бе­жать, то есть ли ре­зон соп­ро­тив­лять­ся?

— Бен­во­лио… А да­вай не бу­дет ни­каких Ка­пулет­ти?

Бе­лоб­ры­сый Мон­текки по­пер­хнул­ся, от­ста­вил в сто­рону кув­шин и стал вы­тирать про­литое ви­но. За­тем пос­мотрел на ры­жего с по­доз­ре­ни­ем.

— Ты пь­яный сов­сем, что ли? Ты что не­сешь?

— О, нет, я трез­вее мно­гих в этом го­роде, я прос­то проз­рел. Ну, нет ведь ни­каких Ка­пулет­ти… И ни­каких Мон­текки нет…И во­об­ще ни­кого нет. Есть пыль. И те­ни. Ка­кое ми­ру де­ло до то­го, кто се­год­ня ум­рет или кто уце­ле­ет, кто счас­тлив, кто в от­ча­янии и кто ко­го лю­бит? Это­го все­го нет. По­тому что, как толь­ко нас не ста­нет, кто бу­дет об этом пом­нить? Так что я пред­ла­гаю за­быть про всю эту че­пуху и прос­то пить.

Мер­ку­цио под­нес к гу­бам кув­шин и сде­лал нес­коль­ко глот­ков. По­жалуй, он дей­стви­тель­но ве­рил в то, что го­ворил, раз­ве что не про все ему хо­телось за­быть. Зе­леный по­жар, в ко­тором чи­тались не зло­ба и не­нависть, а страсть и неж­ность, теп­ло ко­жи, ког­да паль­цы двух ла­доней пе­реп­ле­та­ют­ся меж­ду со­бой, слад­ко-пря­ный вкус чувс­твен­ных губ, так ред­ко, но так прек­расно улы­ба­ющих­ся… Будь ты прок­лят, Ти­бальт Ка­пулет­ти. И будь я прок­лят вмес­те с то­бой.

Бен­во­лио все еще мол­ча бу­равил взгля­дом за­мол­чавше­го дру­га, не зная, что от­ве­тить на эти то ли пь­яные, то ли из­де­ватель­ские ре­чи, но вдруг в две­рях по­казал­ся один из ору­женос­цев, блед­ный и ис­пу­ган­ный.

— Синь­ор Бен­во­лио! Там Ка­пулет­ти.

Бен­во­лио бро­сил на слу­гу быс­трый взгляд и встал, кла­дя ру­ку на эфес шпа­ги. Мер­ку­цио прос­ле­дил за ним и, то­же при­под­ни­ма­ясь с мес­та, ус­мехнул­ся, на­щупы­вая ру­кой ору­жие на сво­ем бо­ку.

— Эх, не сло­жилось у нас без Ка­пулет­ти. Ну, зна­чит пой­дем и сло­жим их са­мих, — и ры­жий, чуть по­шаты­ва­ясь, ре­шитель­но нап­ра­вил­ся к вы­ходу из та­вер­ны. Бен­во­лио по­шел сле­дом, по­тирая ру­ки в пред­вку­шении стыч­ки.

На ули­це уже стем­не­ло, толь­ко свет ред­ких фа­келов ос­ве­щал сте­ны и ка­мен­ную мос­то­вую, ухо­див­шую в тем­но­ту. Яр­че все­го го­рел огонь вок­руг та­вер­ны, де­лая ма­лень­кую пло­щад­ку пе­ред ее вхо­дом свет­лой, слов­но в лу­чах днев­но­го све­та. И в этом ос­ве­щении чет­ко бы­ли вид­ны си­лу­эты шес­те­рых муж­чин, сто­яв­ших нап­ро­тив две­ри, ве­дущей в та­вер­ну.

Мер­ку­цио ос­та­новил­ся в двер­ном про­еме, слег­ка опи­ра­ясь на ко­сяк и раз­гля­дывая это не­ожи­дан­ное соб­ра­ние. По бо­кам от вхо­да сто­яли слу­ги Мон­текки и ис­подлобья смот­ре­ли на неж­данных ви­зите­ров. Ры­жий об­вел их взгля­дом и ос­та­новил­ся на вы­сокой фи­гуре сто­яв­ше­го впе­реди че­лове­ка. Ти­бальт был без кам­зо­ла и пла­ща, шну­ров­ка чер­ной ру­бахи плот­но за­вяза­на под гор­лом и на ру­кавах, ру­ка ле­жит на эфе­се шпа­ги, из са­пога опас­но поб­лески­ва­ет ру­ко­ять кин­жа­ла. По­зади Ка­пулет­ти сто­яли ору­женос­цы и па­жи, во­ору­жен­ные не ху­же гос­по­дина, и с над­менным пре­неб­ре­жени­ем раз­гля­дыва­ли слуг Мон­текки.

Мер­ку­цио всмот­релся в ли­цо Ти­баль­та: су­дя по то­му, как Ка­пулет­ти по­мор­щился, он все же на­де­ял­ся, что смо­жет из­бе­жать встре­чи с ры­жим, ко­торый раз­вязно ух­мыль­нул­ся, улы­ба­ясь во весь рот.

— Синь­ор Ка­пулет­ти! Ка­кая честь! Что-то по­теря­ли?

Мер­ку­цио валь­яж­но опер­ся на встав­ше­го ря­дом Бен­во­лио и, пой­мав на се­бе взгляд зе­леных глаз, улыб­нулся еще ши­ре. Бро­ви Ка­пулет­ти сош­лись на пе­рено­сице, ка­залось, он не мо­жет по­нять, пь­ян ры­жий или прос­то крив­ля­ет­ся, но был по­лон ре­шимос­ти не дать се­бя сму­тить.

— Где ваш при­ятель? Раз вся ва­ша сво­ра тут, и этот ще­нок где-то не­пода­леку.

— Ах, да, ты же ищешь Ро­мео, как я мог за­быть, — ры­жий отор­вался от Бен­во­лио и сде­лал шаг впе­ред, вста­вая пря­мо нап­ро­тив Ка­пулет­ти, — Мой прек­расный Ти­бальт…

При этих сло­вах зе­леное пла­мя вско­лых­ну­лось стол­бом искр, и Мер­ку­цио по­чувс­тво­вал, как его об­да­ет жа­ром. По­чувс­тво­вал и зас­ме­ял­ся. Внут­ри сно­ва про­сыпал­ся вул­кан, но те­перь его маг­ма кло­кота­ла в са­мом сер­дце.

Пра­виль­но, Ти­бальт, смот­ри на ме­ня…

— Мно­го че­го ты ис­кал на мо­ей па­мяти, и вот те­перь ты ищешь Ро­мео… Но, как ви­дишь, его здесь нет. За­то есть мы. И есть я… — Мер­ку­цио сде­лал еще один шаг впе­ред, на его ли­це зас­ты­ла поч­ти бе­зум­ная ус­мешка, боль­ше на­поми­нав­шая хищ­ный ос­кал лю­до­еда, ко­торый улы­ба­ет­ся сво­ей жер­тве. — Так, мо­жет, я сго­жусь те­бе боль­ше, чем тот, ко­го здесь нет?

Смот­ри на ме­ня, Ти­бальт.

— Мер­ку­цио, хва­тит. Не соз­да­вай се­бе проб­лем, луч­ше ска­жи мне, где он? — Ка­пулет­ти на­чинал те­рять са­мо­об­ла­дание, все силь­нее сжи­мая эфес шпа­ги. Обож­женная ла­донь в чер­ной пер­чатке по­ко­илась на рем­не по­яса.

— Ха, синь­ор, вы что же, хо­тите ли­шить ме­ня воз­можнос­ти ока­зать­ся по­лез­ным? Это ос­корби­тель­но, зна­ете ли. Где ва­ши ма­неры? — од­ним дви­жени­ем Мер­ку­цио вы­нул из но­жен шпа­гу и нап­ра­вил ее на Ти­баль­та. Слу­ги Ка­пулет­ти плот­нее об­сту­пили хо­зя­ина, ожи­дая от не­го при­каза. Бен­во­лио то­же вых­ва­тил шпа­гу и хо­тел встать ря­дом с ры­жим, но Мер­ку­цио ос­та­новил его, под­няв вверх ла­донь и по-преж­не­му не сво­зя глаз с ли­ца Ти­баль­та.

Смот­ри на ме­ня.

Ка­пулет­ти сто­ял не­под­вижно еще од­но мгно­вение, за­тем вы­нул шпа­гу ле­вой ру­кой и сде­лал шаг навс­тре­чу. Его блед­ное ли­цо бы­ло спо­кой­ным и сдер­жанным, и толь­ко плот­но сжа­тые гу­бы и бе­шеное зе­леное пла­мя вы­дава­ли бу­рю, кло­котав­шую у не­го внут­ри. И ви­дел это толь­ко один че­ловек. Ры­жий свер­кнул гла­зами и сде­лал пер­вый вы­пад.

Слу­ги об­сту­пили мес­то по­един­ка, об­ра­зовав круг, в цен­тре ко­торо­го бесс­трас­тная хо­лод­ная сталь ис­полня­ла та­нец смер­ти в им­пуль­сив­ных по­рывис­тых ру­ках. Шпа­га в ле­вой ру­ке Ти­баль­та бы­ла по­мехой для ры­жего прав­ши, но Мер­ку­цио ата­ковал с ка­ким-то де­мони­чес­ким азар­том, а Ка­пулет­ти, не стре­мясь ра­нить про­тив­ни­ка, толь­ко от­ра­жал уда­ры. Вы­питое ви­но да­вало о се­бе знать, с оче­ред­ным вы­падом ры­жий ос­ту­пил­ся и ока­зал­ся при­жат к зем­ле, шпа­га Ти­баль­та упер­лась ему в гор­ло, а сам про­тив­ник скло­нил­ся над ним и вы­бил кли­нок из рук.

— Что ты де­ла­ешь? Хва­тит! — Ка­пулет­ти не сво­дил глаз со смуг­ло­го ли­ца, пы­та­ясь по­нять, что за­думал ры­жий де­мон, ко­торо­го он толь­ко что обе­зору­жил.

Да, смот­ри на ме­ня.

— Те­бе мож­но жизнью рис­ко­вать, а мне нель­зя? Ну уж нет, — с эти­ми сло­вами Мер­ку­цио с си­лой от­тол­кнул от се­бя Ка­пулет­ти и вско­чил на но­ги. Ти­бальт быс­тро раз­вернул­ся к не­му ли­цом, длин­ная чер­ная прядь упа­ла на лоб, зак­ры­вая один глаз, но, ка­залось, он это­го не за­метил. Мер­ку­цио раз­вел ру­ки в сто­роны.

— За­чем нам шпа­ги? Это дет­ское раз­вле­чение… Бен­во­лио, дай нож. Вот это уже ин­те­рес­нее, нас­то­ящий по­еди­нок.