Здесь и сейчас (СИ), стр. 45

Вре­мя пом­ча­лось впе­ред, се­кун­ды сли­вались в ми­нуты, и ры­жий по­нял, что без ос­та­нов­ки про­тан­це­вал не мень­ше ча­са, толь­ко ког­да в гор­ле сов­сем пе­ресох­ло. Взяв бо­кал ви­на, он вы­шел на бал­кон, от­кры­тые две­ри ко­торо­го ма­нили осен­ней све­жестью и прох­ла­дой. Сол­нце дав­но се­ло, в са­ду вок­руг до­ма го­рели фа­келы, лег­кий ве­терок нес с со­бой за­пахи гра­ната и апель­си­на. Мер­ку­цио глу­боко вздох­нул и заж­му­рил­ся, пред­став­ляя, как слав­но бы­ло бы сей­час от­де­лить­ся от тол­пы и прой­тись по уз­ким до­рож­кам са­да, вда­ли от чу­жих глаз, прис­ло­нить­ся к ство­лу де­рева и про­вес­ти паль­ца­ми по блед­ной ще­ке, слег­ка за­девая алые гу­бы, за­рыть­ся ла­донью в чер­ные мяг­кие во­лосы и уто­нуть в зе­леном пла­мени.

Мер­ку­цио трях­нул го­ловой, от­го­няя при­ят­ное ви­дение, вспом­нив, что преж­де, чем осу­щес­твить по­доб­ное, ему еще пред­сто­ит убе­дить об­ла­дате­ля чер­ных во­лос во­об­ще его выс­лу­шать. Ры­жий вздох­нул и по­шел об­ратно в зал, где тол­па гос­тей как раз об­сту­пила по­лук­ру­гом юно­го ме­нес­тре­ля, ис­полняв­ше­го ро­ман­ти­чес­кую бал­ла­ду под зву­ки лют­ни. Мер­ку­цио уже хо­тел бы­ло по­дой­ти поб­ли­же и пос­лу­шать, но тут на не­го от­ку­да-то сбо­ку выс­ко­чил Бен­во­лио с мас­кой на­бек­рень и, ткнув ры­жего лок­тем под реб­ро, ука­зал ку­да-то в сто­рону.

— Смот­ри-ка, а наш Ро­мео вре­мени да­ром не те­ря­ет!

Мер­ку­цио прос­ле­дил взгля­дом за ру­кой Бен­во­лио и уви­дел за ко­лон­ной, поч­ти у всех на ви­ду и скры­тых лишь тенью за­навес­ки, фи­гуру Ро­мео, дер­жавше­го за ру­ку де­вуш­ку. Мас­ка бол­та­лась у не­го на шее, ли­цо де­вуш­ки то­же бы­ло от­кры­то; Ро­мео по­тянул ее за ру­ку к се­бе и, нак­ло­нив­шись к са­мому ли­цу, по­цело­вал. Де­вуш­ка зак­ры­вала гла­за и страс­тно от­ве­тила, об­ни­мая Ро­мео за шею.

Бен­во­лио, ух­мы­ля­ясь, сно­ва ткнул ры­жего в реб­ро и с не­до­уме­ни­ем ус­та­вил­ся на не­го, не по­нимаю, по­чему ры­жий за­мер как вко­пан­ный, гля­дя на юную кра­сави­цу с пше­нич­ны­ми во­лоса­ми в крас­ном платье, при­жав­шу­юся всем те­лом к Ро­мео. Ры­жий сглот­нул и смог толь­ко вы­давить:

— Это Юлия Ка­пулет­ти.

Схва­тив Бен­во­лио за ру­кав, Мер­ку­цио уже хо­тел бы­ло бро­сить­ся в сто­рону не­ос­то­рож­ных влюб­ленных, еще на­де­ясь, что ус­пе­ет зак­рыть их от глаз соб­равшей­ся тол­пы, ко­торая, дос­лу­шав пес­ню ме­нес­тре­ля, уже сно­ва рас­хо­дилась по за­лу в ожи­дании но­вого тан­ца. Но по­нял, что опоз­дал, ког­да с дру­гой сто­роны за­ла раз­дался зна­комый го­лос, прав­да, преж­де не зве­нев­ший так от ярос­ти:

— Что это?! Что это зна­чит?! — и Ти­бальт, вне се­бя от злос­ти, под­ле­тел к ко­лон­не, за ко­торой сто­яли Ро­мео и Юлия.

Мо­лодой Мон­текки сра­зу по­нял, к че­му все идет, и, на­дев мас­ку, быс­тро по­цело­вал ру­ку Юлии и бро­сил­ся в тол­пу гос­тей. Юлия шаг­ну­ла к ку­зену, пы­та­ясь ус­по­ко­ить, но Ти­бальт уже не смот­рел на нее, а вы­ис­ки­вал взгля­дом, ку­да ис­чез наг­лец, пос­мевший к ней при­кос­нуть­ся. На крик Ти­баль­та по­дос­пел синь­ор Ка­пулет­ти, его сло­ва заз­ву­чали ти­хо, но от­четли­во, он при­зывал пле­мян­ни­ка ус­по­ко­ить­ся и не пор­тить ве­чер. Но, по­хоже, что мо­лодой Ка­пулет­ти уже ни­чего не со­об­ра­жал и го­тов был вых­ва­тить из но­жен шпа­гу, он рвал­ся в тол­пу гос­тей и уже сде­лал шаг в сто­рону цен­тра за­ла, но дя­дя, удер­жав его за во­рот ру­бахи, рез­ко дер­нул на се­бя и от­ве­сил звон­кую по­щечи­ну.

— Я ска­зал, хва­тит! Маль­чиш­ка! Уго­монись!

Удар по ще­ке по­дей­ство­вал на Ти­баль­та от­рез­вля­юще, он за­мер, все еще тя­жело ды­ша, быс­тро скло­нил пе­ред дя­дей го­лову и ис­чез за ко­лон­ной. Синь­ор Ка­пулет­ти с со­жале­ни­ем по­качал го­ловой и нап­ра­вил­ся об­ратно к то­му мес­ту, где про­вел весь ве­чер, те­перь уже удоб­но усев­шись в выс­тавлен­ное слу­гами крес­ло.

Мер­ку­цио, наб­лю­дав­ший все это, на мгно­вение да­же рас­те­рял­ся, не зная, что луч­ше те­перь сде­лать: пой­ти вслед за Ти­баль­том, най­ти Ро­мео или пос­лать все к чер­ту и от­пра­вить­ся до­мой? Но пер­вое сей­час бы­ло срод­ни са­мо­убий­ству, третье слиш­ком хо­рошо, что­бы быть прав­дой, по­это­му ры­жий вздох­нул и, по­тянув за ру­ку обал­девше­го от уви­ден­ной кар­ти­ны Бен­во­лио, от­пра­вил­ся ис­кать мо­лодо­го Мон­текки.

***

Ве­чер бли­зил­ся к сво­ему за­вер­ше­нию, гос­ти на­чина­ли пос­те­пен­но рас­хо­дить­ся, рас­кла­нива­ясь с хо­зя­ева­ми. Мер­ку­цио сто­ял у сто­ла, вы­ис­ки­вая взгля­дом в уже по­редев­шей тол­пе Ро­мео и Бен­во­лио и от всей ду­ши же­лая обо­им про­валить­ся в тар­та­рары. И се­бе за­од­но, за то, что ему во­об­ще приш­ла в го­лову идея явить­ся на этот бал. На­конец он уви­дел Бен­во­лио, ко­торый, га­лан­тно рас­кла­нива­ясь пе­ред ка­кой-то ба­рыш­ней, ще­голь­ски поп­ра­вил на ли­це мас­ку и уже нап­ра­вил­ся в его сто­рону. Не­дале­ко от вы­хода из за­ла вдруг мель­кну­ло крас­ное платье, и ры­жий уви­дел, как Юлия, дер­жа за ру­ку свою кор­ми­лицу, что-то шеп­чет ей на ухо и по­казы­ва­ет ку­да-то. Мер­ку­цио по­вер­нул го­лову: де­вуш­ка ука­зыва­ла в сто­рону пос­та­мен­та, на ко­тором си­дел ее отец и бе­седо­вал с гра­фом Па­рисом, так­ же удоб­но ус­тро­ив­шимся в крес­ле. Но взгляд де­вуш­ки был при­кован не к ним, а к юно­ше в си­нем кам­зо­ле, сто­яв­шим чуть по­зади и так­же не сво­дящим с нее глаз. Ро­мео смот­рел на Юлию и не ви­дел, что сле­ва к не­му приб­ли­жа­ет­ся Ти­бальт, ко­торый, по­хоже, все это вре­мя ис­кал его сре­ди гос­тей. И в тот мо­мент, ког­да мо­лодой Мон­текки по­нял, что рас­крыт, Ти­бальт под­ско­чил и од­ним рыв­ком сод­рал с не­го мас­ку.

Даль­ше все про­изош­ло так быс­тро, что Мер­ку­цио с тру­дом мог вспом­нить, как под­ле­тел к дру­гу и, уво­дя его из-под ру­ки оз­ве­рев­ше­го Ти­баль­та, по­волок в сто­рону вы­хода. Кра­ем гла­за он ви­дел, как Бен­во­лио пы­тал­ся за­дер­жать Ка­пулет­ти, но тот прос­то смел его как ура­ган, от­швыр­нув со сво­его пу­ти. Чер­ты­ха­ясь и под­ни­ма­ясь на но­ги, бе­лоб­ры­сый Мон­текки бро­сил­ся вслед за бе­лым пла­щом, в то же мгно­вение на по­мощь гос­по­дину бро­силось нес­коль­ко во­ору­жен­ных мо­лод­цов из чис­ла слуг.

Вы­пус­тив Ро­мео у са­мого вы­хода из до­ма, ры­жий вы­тол­кнул его на лес­тни­цу, ве­дущую в сад, и обер­нувшись, уви­дел, что Ти­бальт их поч­ти наг­нал. Он бро­сил­ся навс­тре­чу и вце­пил­ся в чер­ный кам­зол, пы­та­ясь удер­жать Ка­пулет­ти на мес­те.

— Стой, Ти­бальт, по­жалуй­ста! Ос­та­новись, не де­лай глу­пос­тей! — Мер­ку­цио ши­пел ему поч­ти в ухо, паль­цы дер­жа­ли ткань, но Ти­бальт не­ожи­дан­но ока­зал­ся силь­нее.

— Уй­ди с до­роги! Я убью его, убью Мон­текки! — Ка­пулет­ти уже поч­ти выр­вался, как сза­ди на не­го наб­ро­сил­ся по­дос­певший Бен­во­лио.

Вце­пив­шись в пле­чи Ти­баль­та, он со всей си­лы рва­нул его на се­бя, от­швы­ривая в сто­рону. Это да­ло им мгно­вение пре­иму­щес­тва, и Мер­ку­цио быс­трым дви­жени­ем вы­тол­кнул Бен­во­лио на лес­тни­цу вслед за Ро­мео.

Обер­нувшись, он уви­дел, что Ти­бальт под­ни­ма­ет­ся с ко­лен, опи­ра­ясь о сте­ну. Вдруг его ли­цо ис­ка­зила су­доро­га, и он, по­шат­нувшись, слов­но те­ряя рав­но­весие, сно­ва прис­ло­нил­ся к сте­не, пра­вая ру­ка в по­ис­ках опо­ры сколь­зну­ла вбок и ока­залась пря­мо над го­рящей го­лов­ней фа­кела, ви­сев­ше­го на сте­не. Ти­бальт взвыл от бо­ли и, от­дернув обож­женную ру­ку, по­пытал­ся встать ров­но на но­ги. На мер­твен­но блед­ном ли­це блес­те­ли кап­ли по­та, он тя­жело ды­шал и щу­рил­ся, слов­но от прис­ту­па го­лов­ной бо­ли. Мут­ный взгляд ос­та­новил­ся на ли­це ры­жего, и се­кун­дой позже вспых­нул зе­леный ого­нек.

— Уби­рай­ся.

Мер­ку­цио хо­тел най­ти сло­ва, ска­зать что-то, прос­то по­дой­ти, но его ос­та­новил поч­ти зве­риный рык:

— Я ска­зал, УБИ­РАЙ­СЯ!

Ры­жий сто­ял на мес­те еще мгно­вение, уви­дел, как в ко­ридор выс­ко­чили слу­ги Ка­пулет­ти, и, бро­сив на Ти­баль­та последний взгляд, од­ним прыж­ком ока­зал­ся на лес­тни­це и поч­ти бе­гом пом­чался из са­да вон.