Здесь и сейчас (СИ), стр. 42

Ры­жий уже соб­рался спро­сить о том бе­лоб­ры­сого Мон­текки, но тут с ули­цы, ве­дущей в сто­рону пло­щади Синь­ории, не­ожи­дан­но выс­ко­чил Ле­онард, маль­чиш­ка из чис­ла па­жей синь­оры Мон­текки. Уви­дев мо­лодых гос­под, он пом­чался к ним, на ли­це его зас­ты­ло та­кое вы­раже­ние, буд­то все чер­ти ада гна­лись за ним по пя­там.

— Синь­ор Бен­во­лио! Синь­ор Бен­во­лио! — паж ос­та­новил­ся пе­ред ни­ми, пе­рево­дя ды­хание и по оче­реди кла­ня­ясь обо­им синь­орам. — Ме­ня пос­ла­ла синь­ора Мон­текки. Она… Она очень не в ду­хе, гос­по­дин, уз­на­ла о том, что тут слу­чилось, и пос­ла­ла ме­ня к вам. Тре­бу­ет, что­бы вы не­мед­ленно наш­ли синь­ора Ро­мео и при­вели к ней.

Маль­чиш­ка про­гово­рил это поч­ти ско­рого­вор­кой и за­мер, вы­тирая мок­рый от по­та лоб. Из фон­та­на раз­дался силь­ный всплеск, и, по­вер­нувшись, Мер­ку­цио уви­дел, как Бен­во­лио, ви­димо, же­лав­ший от ду­ши пнуть во­ду, пос­коль­знул­ся и шлеп­нулся пря­мо на зад, ока­зав­шись по грудь в фон­та­не. Это уже бы­ло нес­терпи­мо, и ры­жий сог­нулся по­полам от сме­ха, хва­та­ясь ру­ками за ка­мен­ную ог­ра­ду фон­та­на, что­бы не спол­зти на зем­лю.

Бен­во­лио, чер­ты­ха­ясь, под­нялся на но­ги и ткнул паль­цем в слу­гу, при этом свер­ля взгля­дом сто­нуще­го от сме­ха Мер­ку­цио.

— ВОТ! Вот, ты ви­дишь, что де­ла­ет­ся! Опять я! Бен­во­лио, пой­ди най­ди, Бен­во­лио, сде­лай это, Бен­во­лио, сде­лай то! Ах ты, дь­явол, — Мон­текки под­нял но­гу, что­бы выб­рать­ся из фон­та­на, но на­пол­ненный во­дой са­пог сос­коль­знул об­ратно. На­гиба­ясь за по­терей, он бро­сил взгляд на па­жа. — Ну и что ты встал? Бе­ги на­зад к синь­оре, ска­жи, что ищу! Вот пря­мо сей­час уже ищу!

Паж два ра­за мор­гнул, быс­тро пок­ло­нил­ся и, ли­хо раз­вернув­шись на каб­лу­ках, пом­чался на­зад, уже не обо­рачи­ва­ясь на ле­тев­шие ему вслед сло­ва Бен­во­лио.

— И ска­жи, обя­затель­но най­ду, ес­ли толь­ко мне еще ка­ких-ни­будь за­даний не поручит кто-ни­будь! — он выб­рался из фон­та­на и стал вы­жимать во­ду из одеж­ды. — Най­ди ей Ро­мео… Что я ему, ма­моч­ка? От­ку­да я знаю, где он?

— Ну, в дра­ке он учас­тия не при­нимал, зна­чит, где бы ни был, он цел и нев­ре­дим. Раз­ве что сер­дце раз­би­то оче­ред­ной кра­сот­кой, — Мер­ку­цио, су­мев­ший на­конец унять прис­туп сме­ха, усел­ся на зем­лю, прис­ло­нив­шись спи­ной к ка­мен­ной клад­ке.

— Кто бы го­ворил, ры­жая бес­тия. Он хоть влюб­ленно­го изоб­ра­жа­ет, не то, что ты, по­хот­ли­вый соб­лазни­тель. Вот най­ду его, сво­ими ру­ками удав­лю.

— Так впе­ред, твоя жер­тва уже на под­хо­де, — и Мер­ку­цио мах­нул ру­кой в сто­рону баш­ни с ос­трым шпи­лем, от­бра­сывав­шим тень поч­ти на всю пло­щадь. От­ту­да бод­рым ша­гом к ним нап­равлял­ся тре­тий при­ятель, еще не зная, ка­кая страш­ная участь гро­зит ему от рук ку­зена.

Бен­во­лио, при­дав ли­цу са­мое обес­по­ко­ен­ное вы­раже­ние, под­ско­чил к Ро­мео и, вце­пив­шись ему в ру­ку, по­тащил к фон­та­ну, са­жая ря­дом с Мер­ку­цио.

— Ро­мео, сла­ва Ма­дон­не, на­шел­ся! На­конец-то! Твоя ма­туш­ка так пе­режи­ва­ет, уж так пе­режи­ва­ет! — Бен­во­лио с при­тор­ной гри­масой по­тянул­ся ру­кой к во­лосам со­вер­шенно обал­девше­го Ро­мео, буд­то со­бирал­ся пог­ла­дить, но вмес­то это­го со всей си­лы от­ве­сил ему звон­кую оп­ле­уху и схва­тил за ши­ворот. — Ну и где ты был? У ме­ня со­об­ще­ние от тво­ей ма­тери! Ищет она те­бя!

Бе­лоб­ры­сый вы­пус­тил из рук ру­баху Ро­мео и от­сту­пил, пе­рево­дя дух. Ро­мео еще нес­коль­ко се­кунд смот­рел на не­го, по­том по­тер ушиб­ленное ухо.

— Так что за со­об­ще­ние, го­вори!

— Ну, вот это са­мое со­об­ще­ние, что она те­бя ищет! — и Бен­во­лио уже со сме­хом от­ско­чил в сто­рону, увер­нувшись от рук ку­зена — Да, ищет и край­не обес­по­ко­ена, ку­да это ты про­пал, ког­да та­кие страс­ти тво­рят­ся.

— Ка­кие еще страс­ти? — Ро­мео ос­та­вил по­пыт­ку схва­тить Бен­во­лио и те­перь сто­ял, раз­гля­дывая мок­ро­го и пыль­но­го ку­зена. Взгляд за­дер­жался на ще­ке с за­пек­шей­ся кровью и го­лой ру­ке там, где дол­жен был быть ру­кав. Мон­текки нах­му­рил­ся. — Что, схват­ка бы­ла?

— Да ну, ка­кая там схват­ка, — Мер­ку­цио под­нялся на но­ги и мах­нул ру­кой, ука­зывая ла­донью на пло­щадь. — Прос­то ва­ши слу­ги не по­дели­ли с Ка­пулет­ти про­ход че­рез пло­щадь, ну и за­вяза­лась ма­лень­кая по­тасов­ка. А наш Бен­во­лио про­явил се­бя в луч­ших тра­дици­ях ми­рот­ворца.

— Не­уже­ли ра­зог­нал де­рущих­ся и приз­вал к по­ряд­ку? — Ро­мео с не­дове­ри­ем по­косил­ся на ку­зена. Мер­ку­цио ус­мехнул­ся и быс­трым дви­жени­ем взъ­еро­шил во­лосы не ус­певше­го увер­нуть­ся Бен­во­лио.

— Я ска­зал, ми­рот­ворца, а не мо­наха. А нет в ми­ре во­ина бо­лее ярос­тно­го, чем тот, что не­сет с со­бой мир. Нет, твой ку­зен влез в са­мую гу­щу со­бытий, бро­сив шпа­гу, рас­швы­рял слуг как ко­тят и чуть не ки­нул­ся с го­лыми ру­ками на Ти­баль­та Ка­пулет­ти. Воз­бла­года­рим же Гос­по­да за то, что есть ры­жий ан­гел-хра­нитель, удер­жавший его от та­кого без­рассудс­тва.

Ры­жий изоб­ра­зил на ли­це не­мое бла­гого­вение и ус­та­вил­ся ку­да-то вдаль, не удос­то­ив вни­мания по­пер­хнув­ше­гося от сме­ха Ро­мео. Бен­во­лио толь­ко фыр­кнул.

— Да уж, ан­гел… Ку­пидон по­хот­ли­вый! А ты? — бе­лоб­ры­сая го­лова по­вер­ну­лась к Ро­мео. — То­же нас­лаждал­ся лю­бов­ны­ми уте­хами вмес­то то­го, что­бы мне спи­ну прик­ры­вать?

Ро­мео, от­сме­яв­шись, про­вел ру­кой по во­лосам, гла­за за­дум­чи­во ус­та­вились в зем­лю.

— Я был у Ро­зали­ны.

Бен­во­лио со зна­чени­ем хлоп­нул се­бя по бед­рам и раз­вел ру­ки в сто­роны, по­вора­чива­ясь к Мер­ку­цио.

— Ну и что я го­ворил? Сно­ва лю­бовь, сно­ва тер­за­ния!

— Да не бы­ло у ме­ня с ней ни то­го, ни дру­гого, — Ро­мео с раз­дра­жени­ем мах­нул ру­кой и, прой­дя ми­мо дру­зей, сел на ог­ра­ду фон­та­на. — Все эти иг­ры в лю­бовь, веч­ный зов пло­ти, во­ля, ко­торую те­ря­ешь при ви­де жен­ских пре­лес­тей… На­до­ело мне это. Все не­нас­то­ящее, прит­ворс­тво. А я хо­чу тай­ну!

По­вис­ло мол­ча­ние, лишь бы­ло слыш­но, как жур­чит во­да в фон­та­не. Бен­во­лио оза­дачен­но пос­мотрел на Мер­ку­цио, не зная, что от­ве­тить на столь не­ожи­дан­ную ти­раду. Обыч­но из сво­их лю­бов­ных по­хож­де­ний Ро­мео воз­вра­щал­ся ок­ры­лен­ный, уве­рен­ный, что его чувс­тво бес­ко­неч­но и не­руши­мо, по­ка на го­ризон­те не воз­ни­кала но­вая пре­лес­тни­ца, и мо­лодой Мон­текки сно­ва не те­рял го­лову. Те­перь же Ро­мео был поч­ти по­дав­лен, ра­зоча­рован, и да­же не вы­зывал же­лание от­пустить ос­тро­ту в его ад­рес. Бен­во­лио по­чесал за­тылок.

— Тай­ну? Ну, в та­ком слу­чае, бра­тец, ты и сам не пред­став­ля­ешь, че­го имен­но хо­чешь.

— Нет, очень да­же пред­став­ляю. Я хо­чу люб­ви, нас­то­ящей, не­под­дель­ной, что­бы один раз уви­дев, уже за­пом­нил нав­сегда. Хо­чу, что­бы сер­дце же­лало толь­ко ЕЕ, что­бы ни есть, ни спать, и од­на ду­ша на дво­их! За это и уме­реть не жал­ко, ес­ли пос­ле смер­ти все рав­но судь­ба быть вмес­те.

Ли­цо Ро­мео за­лилось ру­мян­цем от тре­пета и вос­торга, он го­ворил и все боль­ше за­ражал­ся от собс­твен­но­го пред­вку­шения ве­ликой люб­ви, и Мер­ку­цио, гля­дя на дру­га, ощу­тил лег­кий укол за­вис­ти. Воз­можность уме­реть за лю­бовь ни­ког­да не прив­ле­кала его и ка­залась глу­пой блажью, но бы­ло в этом что-то не­объ­яс­ни­мое, ма­гичес­кое. Мо­жет быть, Ро­мео и не пред­став­ля­ет се­бе, че­го имен­но он так страс­тно же­ла­ет, но его ис­крен­няя ве­ра за­ража­ла. Бен­во­лио, по­хоже, с этим был не сог­ла­сен.

— Опять ты про за­мок и кра­сави­цу в бе­де? Уме­реть мож­но ку­да бо­лее прос­ты­ми спо­соба­ми, жаль, что Ка­пулет­ти уже уда­лились, а то я бы те­бе сей­час по­казал, ка­кими имен­но.

— Ос­тавь, это уже дав­но не за­бав­ля­ет, — Ро­мео пнул са­погом ка­мень, ме­тя в ку­зена. — Те­бе са­мому не на­до­ело?

— Друзья мои, что-то от на­ших раз­го­воров ста­ло ве­ять тос­кой и уны­ни­ем. Слов­но три дрях­лых стар­ца на по­роге смер­ти, да мы ли это? — Мер­ку­цио вско­чил на ка­мен­ный выс­туп и про­шел­ся по са­мому краю, ба­лан­си­руя над во­дой. Идея, при­шед­шая ему в го­лову, бы­ла чер­тов­ски соб­лазни­тель­на и как раз от­ве­чала слу­чаю, ибо Ро­мео и Бен­во­лио сво­ими рас­сужде­ни­ями рис­ко­вали дой­ти до пол­но­го ра­зоча­рова­ния в судь­бе.