Здесь и сейчас (СИ), стр. 4

Смерть от­ца толь­ко ук­ре­пила в Ти­баль­те ре­шимость ни­кому не по­казы­вать сла­бость и не роп­тать на судь­бу. Все уми­ра­ют ра­но или поз­дно, и его са­мого од­нажды ждет ко­нец. А пока он при­мет на се­бя обя­зан­ности от­ца и бу­дет вы­пол­нять свою роль в семье. Дя­дя и тетя нас­то­яли на том, что­бы оси­ротев­ший пле­мян­ник пе­ре­ехал жить в их дом, по­ка не обза­ведет­ся сво­ей семь­ей. Воз­можно, это и бы­ла за­бота о Ти­баль­те, но в пер­вую оче­редь юно­ша им был ну­жен как во­ен­ный ли­дер и за­щит­ник се­мей­ства, при­нима­ющий эту роль у ста­рого Ка­пулет­ти, ко­торо­му мень­ше все­го хо­телось гре­меть дос­пе­хами.

Сы­новья че­ты Ка­пулет­ти скон­ча­лись в мла­ден­чес­тве, и их нас­ледни­цей бы­ла единственная дочь, Юлия, сов­сем еще юная де­вуш­ка. Уви­дев ку­зину впер­вые, Ти­бальт потерял дар ре­чи и лишь мол­ча лю­бовал­ся ма­лень­ким чу­дом, ко­торое смот­ре­ло на не­го ши­роко от­кры­тыми го­лубы­ми гла­зами. Тог­да он при­нял ре­шение ос­тать­ся в до­ме тет­ки и обе­регать эту де­воч­ку от всех на­пас­тей, ка­кие мо­гут ей уг­ро­жать. С тех пор прош­ло пять лет, Юлия рас­цве­ла и прев­ра­тилась в прек­расную де­вуш­ку, ее сер­дце го­рело к Ти­баль­ту сес­тринской лю­бовью, и она да­же не до­гады­валась, что ку­зен во мра­ке но­чи ме­чет­ся по пос­те­ли в при­пад­ках рев­ности.

Ког­да ста­нови­лось сов­сем тя­жело, Ти­бальт шел в бор­дель. Это не очи­щало го­лову от мыслей, но раз­ря­жало те­ло, и ста­нови­лось как-то лег­че. Шлю­хи при­вык­ли к то­му, что молодой Ка­пулет­ти зам­кнут и не­раз­го­вор­чив, по­это­му мол­ча и пок­ла­дис­то вы­пол­ня­ли все, что от них тре­бовал кли­ент, за­бира­ли пла­ту и ис­че­зали за дверью. А Ти­бальт под покровом но­чи воз­вра­щал­ся до­мой, вы­пивал кув­шин ви­на и па­дал на пос­тель, по­нимая, что этой ночью он, на­конец, не бу­дет ви­деть сны. Иных кон­тактов с жен­щи­нами мо­лодой Ка­пулет­ти из­бе­гал, с да­мами на при­емах был хо­лод­но га­лан­тен и не об­ра­щал вни­мания на том­ные взгля­ды юных кра­савиц, меч­та­тель­но об­во­лаки­ва­ющие вы­сокую чер­но­воло­сую фи­гуру Ти­баль­та. А в но­чи его вновь по­сеща­ли яр­кие сны с прек­расной го­лубог­ла­зой девуш­кой, и про­сыпал­ся нас­ледник Ка­пулет­ти весь в по­ту, как пос­ле кош­ма­ра.

Ти­бальт сно­ва приш­по­рил ко­ня, под­став­ляя ли­цо под по­рыв вет­ра. Пек­ло не то сло­во как, от жа­ры го­лов­ная боль на­чала под­ни­мать­ся от са­мой шеи к вис­кам, и по­яви­лась го­речь во рту. Но в ка­рету он не пе­реся­дет, хва­тит и то­го, что тет­ка уго­вори­ла взять в сопровождение ле­каря. Чувс­тво­вать се­бя боль­ным Ти­бальт не­нави­дел боль­ше все­го и не поз­во­лял се­бе жа­леть се­бя. По­это­му, стоя в боль­шом за­ле в око­вах, ни­чем не вы­дал го­речь от ус­та­нов­ленно­го гер­цо­гом на­каза­ния. Его бес­по­ко­ило лишь то, что ры­жий пле­мян­ник Делла Ска­ла, на­ходясь пос­то­ян­но ря­дом, мо­жет ока­зать­ся сви­дете­лем прис­ту­па. Но и это­го бы­ло воз­можно из­бе­жать, глав­ное, вов­ре­мя при­нимать ле­карс­тво и не сры­вать­ся.

Впе­реди по­каза­лось озе­ро, по­ве­яло во­дяной све­жестью, и Ти­бальт уви­дел сте­ны сво­ей будущей тюрь­мы. Рос­кошная, ко­неч­но, тюрь­ма, прек­расное охот­ничье по­местье в живопис­ном мес­те, но не­воля есть не­воля, да­же в раю.

Пе­ред въ­ез­дом во внут­ренний двор Ти­бальт оса­дил ко­ня, про­пус­кая ка­рету впе­ред, и оглянул­ся на ос­тавшу­юся по­зади до­рогу. Две не­дели, две не­дели, и он га­лопом пус­тит коня в об­ратный путь, ос­тавляя в прош­лом свое за­точе­ние вместе с не­навис­тным Мер­ку­цио.

Ка­рета Ка­пулет­ти ос­та­нови­лась, не до­ехав до па­рад­ной лес­тни­цы, нап­ро­тив ко­торой уже сто­ял эки­паж гер­цо­га. Слу­ги выг­ру­жали из нее боль­шой сун­дук с гер­бом Делла Ска­ла на крыш­ке. Мер­ку­цио, об­ло­котив­шись на двер­цу ка­реты, пи­нал ко­лесо мыс­ком са­пога и молча ки­вал, слу­шая сто­яв­ше­го нап­ро­тив гер­цо­га. Въ­ехав­ший во двор Ти­бальт прив­лек их вни­мание. Мер­ку­цио нак­ло­нил го­лову набок и раз­вязно ус­та­вил­ся на мо­лодо­го Ка­пулет­ти, который спрыг­нул с ло­шади и нап­ра­вил­ся в их сто­рону.

— Ва­ша свет­лость, — пок­ло­нил­ся гер­цо­гу Ти­бальт, Мер­ку­цио же он удос­то­ил лишь холод­ным кив­ком.

— Ну что ж, вот вы и на мес­те, — гер­цог ог­ля­нул­ся на­зад и ука­зал ру­кой на дом. — Вы впра­ве хо­дить, где угод­но, но за тер­ри­торию по­местья вы­ходить вам зап­ре­щено. В до­ме бу­дет стра­жа на слу­чай, ес­ли ко­му-то из вас за­хочет­ся на­рушить мой при­каз.

Гер­цог стро­го пос­мотрел на пле­мян­ни­ка, ко­торо­му и бы­ло ад­ре­сова­но это выс­ка­зыва­ние. Мер­ку­цио с на­пус­кным удив­ле­ни­ем за­махал ру­ками, ка­тего­ричес­ки от­ри­цая, что по­доб­ное же­лание мо­жет прий­ти ему в го­лову.

— В ос­таль­ном все так, как я и ска­зал, про­живе­те две не­дели в ми­ре и вый­де­те на сво­боду. Ко­неч­но, ес­ли ва­ши семьи не пос­по­собс­тву­ют то­му, что­бы вы тут за­дер­жа­лись, вер­нее семья Ка­пулет­ти. А то ведь я мо­гу из­ме­нить ре­шение и под­са­дить к вам Бен­во­лио, — гер­цог уви­дел, как Мер­ку­цио за­улы­бал­ся. — И ему точ­но при­дет­ся но­чевать на псар­не.

Мер­ку­цио прыс­нул, вспом­нив раз­го­вор в ка­рете, и ус­та­вил­ся на Ти­баль­та, ко­торо­му яв­но бы­ло не по се­бе от этих не­понят­ных смеш­ков.

— О, дя­дя, а ведь наш друг Ка­пулет­ти не зна­ет еще глав­ную но­вость. Поз­воль­те, я его обра­дую, — Мер­ку­цио про­каш­лялся и за­явил на­рочи­то тор­жес­твен­но: — Синь­ор Ти­бальт, со­об­щаю вам пот­ря­са­ющую но­вость: нам с ва­ми пред­сто­ит две не­дели де­лить од­ни по­кои. Вы счас­тли­вы? Я — очень!

Мер­ку­цио от­ве­сил Ти­баль­ту нас­мешли­вый пок­лон и с удо­воль­ствием стал наб­лю­дать, как тот ме­ня­ет­ся в ли­це. Блед­ность еще силь­нее ок­ра­сила цвет ко­жи, гла­за удив­ленно раскрылись, плот­но сжа­тые гу­бы зас­ты­ли в не­мом воп­ро­се. На лбу прос­ту­пил пот. Ни­чего се­бе, да он ис­пу­гал­ся.

— Но, ва­ша свет­лость… — на­чал Ти­бальт сры­ва­ющим­ся го­лосом, но гер­цог не дал ему до­гово­рить.

— Синь­ор Ти­бальт, это не об­сужда­ет­ся, вы с Мер­ку­цио бу­дете де­лить од­ни по­кои, сей­час ту­да под­ни­мут ва­ши ве­щи и ус­та­новят вто­рую кро­вать. Но преж­де…

Гер­цог по­доз­вал к се­бе страж­ни­ка и ука­зал на сун­дук Мер­ку­цио, сто­яв­ший на зем­ле. Второй сун­дук с гер­бом Ка­пулет­ти слу­ги еще выг­ру­жали из ка­реты.

— Преж­де ва­ши ве­щи ос­мотрят и убе­дят­ся, что у вас нет с со­бой ору­жия. Сдай­те ва­ши шпа­ги и то, что но­сите при се­бе, сун­ду­ки ос­мотрит стра­жа.

Мер­ку­цио по­жал пле­чами и, сняв с пе­ревя­зи шпа­гу, пе­редал ее в ру­ки страж­ни­ка, картинно пох­ло­пал се­бя по ру­кам и но­гам, по­казы­вая, что боль­ше ни­чего при се­бе не имеет. Нас­тал че­ред Ти­баль­та. Бы­ло вид­но, что для не­го это неп­ри­ят­но, он не­хотя от­дал шпа­гу и сжал пус­тую пе­ревязь, слов­но на­де­ясь на­щупать там сталь. Страж­ник оки­нул Тибаль­та с ног до го­ловы и нах­му­рил­ся.

— Про­шу про­щения, синь­ор Ка­пулет­ти, но сдать нуж­но ВСЕ ору­жие, — взгляд страж­ни­ка сколь­знул вниз и за­дер­жался на вы­соком чер­ном са­поге.

Ти­бальт вздох­нул, нак­ло­нил­ся и вы­дер­нул из го­лени­ща ос­трый двус­то­рон­ний кин­жал. Секун­ду сталь ле­жала у не­го на ла­дони, и хо­зя­ин от­дал нож страж­ни­ку вслед за шпа­гой. Вид у Ти­баль­та был нас­толь­ко по­терян­ный, что Мер­ку­цио ста­ло жал­ко его. Мо­жет, он и спит с но­жом под по­душ­кой, ожидая на­паде­ния да­же во сне? Ти­бальт по­чувс­тво­вал на себе взгляд Мер­ку­цио и от­вернул­ся, при­дав ли­цу вы­раже­ния хо­лод­но­го без­разли­чия.

Страж­ник пе­редал по­лучен­ные клин­ки слу­ге и по­дошел к сун­ду­кам, те­перь уже сто­яв­шим ря­дом на зем­ле. Сре­ди ве­щей Мер­ку­цио не бы­ло ни­чего, что мог­ло бы выз­вать подозрение, вер­нее бы­ло, но по­доз­ре­ние это бы­ло ино­го ро­да. Ког­да страж­ни­к из­влек из недр сун­ду­ка седь­мую бу­тыл­ку ви­на, гер­цог да­же зас­ме­ял­ся.

— Мер­ку­цио, я так по­нимаю, ты весь вин­ный пог­реб ре­шил сю­да пе­ревез­ти, бо­ишь­ся, что мес­тное за­кон­чится?