Здесь и сейчас (СИ), стр. 38

Но в этом го­ду со­об­ще­ние гер­цо­га о том, что зав­тра, в пос­ледний день ле­та, сос­то­ит­ся се­мей­ная по­ез­дка в по­местье, выз­ва­ла у ры­жего са­мые вос­торжен­ные чувс­тва. Он поб­ла­года­рил дя­дю за ра­дос­тную но­вость, за­явив, что не­имо­вер­но счас­тлив про­вес­ти вре­мя с до­рогим се­мей­ством, и от­пра­вил­ся к се­бе, ос­та­вив бес­ко­неч­но удив­ленно­го гер­цо­га на­еди­не с вновь воз­никши­ми по­доз­ре­ни­ями, что пле­мян­ник за­мыс­лил что-то не­доб­рое.

Плот­но зак­рыв дверь в свои по­кои, ры­жий бро­сил­ся к сто­лу и, об­макнув пе­ро в чер­ни­ла, за­нес ру­ку над бу­магой, раз­ду­мывая, как луч­ше на­писать. Пос­ла­ние сле­дова­ло сос­та­вить неяс­ным для пос­то­рон­не­го гла­за, но при этом тот, ко­му оно пред­назна­чалось, дол­жен был лег­ко его по­нять. Про­мучив­шись с три чет­верти ча­са, Мер­ку­цио пе­речи­тал то, что по­лучи­лось, и ос­тался со­бой край­не до­волен. Пе­репи­сав за­пис­ку начис­то, ры­жий ак­ку­рат­но ее сло­жил и от­пра­вил­ся на ули­цу, при этом при­казав па­жу его не соп­ро­вож­дать. Де­ло ос­та­валось за ма­лым — пе­редать пос­ла­ние. От­прав­лять слу­гу бы­ло рис­ко­ван­но, со­об­ще­ние мог­ло дой­ти не вов­ре­мя, да и кто зна­ет этих слуг, нет, в та­ком де­ле ве­рить мож­но толь­ко се­бе.

Ры­жий нап­ра­вил­ся пря­миком на пло­щадь Бра, на­де­ясь, что слу­чай сми­лос­ти­вит­ся и све­дет его с фи­гурой в чер­ном, од­на­ко на­деж­ды ока­зались слиш­ком сме­лыми да­же для мо­лодо­го Делла Ска­ла. Поб­ро­див по пло­щади, заг­ля­нув на аре­ну и да­же за­чем-то прой­дя вдоль ры­ноч­ных ря­дов, Мер­ку­цио, уже от­ча­яв­шись, ре­шил, что сто­ило бы, по­жалуй, сра­зу ид­ти к до­му Ка­пулет­ти и по­пытать­ся пе­рех­ва­тить Ти­баль­та, ког­да тот бу­дет вы­ходить. С этой мыслью он свер­нул на уз­кую ули­цу, ве­дущую в се­вер­ную часть го­рода, и тут же стол­кнул­ся нос к но­су с мо­лодым Ка­пулет­ти. Ти­бальт был в соп­ро­вож­де­нии ору­женос­ца и двух па­жей, и ког­да ры­жий Делла Ска­ла чуть не сшиб их гос­по­дина с ног, вып­рыгнув как черт из та­бакер­ки, слу­ги тут же плот­ным коль­цом об­сту­пили хо­зя­ина сза­ди, дер­жа на­гото­ве ору­жие. Ре­шение бы­ло при­нято ры­жим за до­лю се­кун­ды, и наг­ло схва­тив Ка­пулет­ти за за­пястье, Мер­ку­цио по­дошел к не­му поч­ти вплот­ную и про­шипел:

— По­ос­то­рож­нее, синь­ор Ка­пулет­ти, не один вы по этой ули­це хо­дите.

Зе­леные гла­за свер­кну­ли, ког­да Ти­бальт по­чувс­тво­вал, что ему в ла­донь быс­тро лег ма­лень­кий свер­ток. Сжи­мая ру­ку, Ка­пулет­ти кри­во ус­мехнул­ся, и не го­воря ни сло­ва, дви­нул­ся даль­ше сво­ей до­рогой, слег­ка за­дев ры­жего пле­чом. Слу­ги пос­пе­шили за сво­им гос­по­дином, бро­сив на Мер­ку­цио хму­рые взгля­ды и все еще сжи­мая ру­ко­яти шпаг.

Про­водив их взгля­дом, ры­жий ух­мыль­нул­ся и, до­воль­но по­тирая ру­ки, от­пра­вил­ся даль­ше по ули­це, от­ме­чая про се­бя, что, ес­ли од­нажды гер­цог нас­толь­ко ра­зоча­ру­ет­ся в пле­мян­ни­ке, что ли­шит его нас­ледс­тва, то мо­лодой Делла Ска­ла прек­расно смо­жет най­ти при­мене­ние сво­им ак­тер­ским та­лан­там в ка­ком-ни­будь странс­тву­ющем те­ат­ре. Но боль­ше все­го Мер­ку­цио нас­лаждал­ся тем, что пред­став­лял се­бе ли­цо Ти­баль­та, ког­да тот рас­кро­ет пос­ла­ние и проч­тет:

В пос­ледний пол­день ле­та зной­ный,

Там, где приш­лось им поп­лу­тать,

Са­тир у гла­ди вод озер­ной

Лес­ную ним­фу бу­дет ждать.

Ве­чером то­го же дня Мер­ку­цио прос­тился с Ро­мео и Бен­во­лио, весь­ма убе­дитель­но по­сок­ру­шав­шись о сво­ей горь­кой учас­ти, по­лучил от дру­зей за­вере­ние, что к мо­мен­ту воз­вра­щения ры­жего они до­будут боч­ку са­мого луч­ше­го ви­на из пог­ре­бов Де­лас­ло, и уже сле­ду­ющим ут­ром, об­го­няя мед­ленно пол­зу­щую ка­рету, мо­лодой Делла Ска­ла гнал ко­ня по до­роге, ве­дущей из Ве­роны в сто­рону озе­ра. Весь путь вер­хом за­нимал не бо­лее ча­са, од­на­ко суп­ру­га гер­цо­га не лю­била быс­трой ез­ды, и Мер­ку­цио вы­нуж­ден был то и де­ло оса­живать ло­шадь, что­бы не слиш­ком об­го­нять эки­паж дя­ди.

До по­местья про­цес­сия доб­ра­лась, ког­да до по­луд­ня ос­та­валось мень­ше ча­са. Нас­пех умыв­шись и сме­нив до­рож­ную одеж­ду на све­жие ру­баху и кам­зол, Мер­ку­цио крик­нул слу­гу и, су­нув ему в ру­ки до­рож­ную сум­ку, ве­лел сло­жить в нее фля­гу с ви­ном, ку­сок вя­лено­го мя­са и пол­ка­равая хле­ба. По­ка маль­чиш­ка ис­полнял при­каз, ры­жий спус­тился в зал, где уже по­дали обед для гос­под, и, га­лан­тно по­цело­вав ру­ку те­туш­ки, со­об­щил, что от­прав­ля­ет­ся на про­гул­ку вер­хом, один. Гер­цог удив­ленно вски­нул бро­ви: же­лание пле­мян­ни­ка, ко­торый толь­ко-толь­ко слез с ко­ня, по­каза­лось ему стран­ным. Но за­вере­ния Мер­ку­цио, что про­вес­ти це­лый день в сед­ле и впо­лови­ну не так тяж­ко, как си­деть в че­тырех сте­нах, сде­лали свое де­ло. Гер­цог толь­ко мах­нул ру­кой, по­нимая, что удер­жать пле­мян­ни­ка не по­лучит­ся, а в ок­рес­тнос­тях по­местья у ры­жего не так мно­го воз­можнос­тей по­се­ять ха­ос, как в Ве­роне.

Пе­реки­нув на­пол­ненную до­рож­ную сум­ку че­рез сед­ло, Мер­ку­цио плот­нее стя­нул под гор­лом за­вяз­ки пла­ща и, вско­чив на ко­ня, пог­нал его вон из во­рот по­местья, даль­ше по до­роге. Азарт и пред­вку­шение сту­чали в кро­ви, ощу­щение аб­со­лют­ной сво­боды бы­ло схо­же с тем, что он ис­пы­тал, ког­да го­нял по по­лям свою се­рую в яб­ло­ках ко­былу. Но тог­да над ним дов­лел страх от воз­можно­го от­ка­за. А сей­час он знал, был аб­со­лют­но уве­рен, что че­ловек, на встре­чу с ко­торым ры­жий те­перь гнал ко­ня, не скло­нен ни в чем ему от­ка­зать. Ну, или поч­ти ни в чем. Да пусть да­же и за­хочет от­ка­зать в чем-то, ка­кая раз­ни­ца, лишь бы толь­ко при­ехал. Лишь бы пра­виль­но по­нял пос­ла­ние.

Ми­новав ро­щу и уже хо­рошо зна­комое по­ле, ло­шадь, под­го­ня­емая на­ез­дни­ком, быс­трой рысью приб­ли­жалась к пес­ча­ной на­сыпи, ве­дущей к во­де. Мер­ку­цио приш­по­рил жи­вот­ное, ло­шадь прыг­ну­ла и, ли­хо за­тор­мо­зив, вста­ла на ды­бы, ког­да хо­зя­ин рез­ко на­тянул по­водья. Пря­мо у них на пу­ти, все­го в нес­коль­ких мет­рах от во­ды, сто­ял во­роной же­ребец, при­вязан­ный за уз­дечку к по­вален­но­му де­реву; ка­залось, он да­же не за­метил не­ожи­дан­но­го втор­же­ния сво­его пе­гого соб­ра­та, а про­дол­жал щи­пать тра­ву.

Мер­ку­цио спрыг­нул с сед­ла, при­вязал сво­его ко­ня ря­дом с во­роным и, пот­ре­пав чер­ную хол­ку, нап­ра­вил­ся вдоль бе­рега к то­му мес­ту, где на пла­ще по­луле­жа удоб­но рас­по­ложил­ся хо­зя­ин же­реб­ца.

— Конь у те­бя под стать на­ез­дни­ку, та­кой же чер­ный и не­воз­му­тимый.

Ти­бальт обер­нулся, наб­лю­дая, как приб­ли­зив­ший­ся Мер­ку­цио бро­са­ет на зем­лю плащ и сум­ку.

— Го­ворят, что зло­умыш­ленни­ков всег­да тя­нет на мес­то прес­тупле­ния. А ты, по­хоже, ис­тоско­вал­ся по мес­ту преж­не­го за­точе­ния, — Ка­пулет­ти мах­нул ру­кой в сто­рону сте­ны зам­ка, выг­ля­дыва­ющей из-за кром­ки де­ревь­ев.

Ры­жий ус­мехнул­ся.

— Ко­неч­но, а кто еще смо­жет раз­де­лись со мной бре­мя этой тос­ки, как не быв­ший со­камер­ник? — Мер­ку­цио од­ним дви­жени­ем нак­ло­нил­ся к Ти­баль­ту, сры­вая с губ быс­трый по­целуй и од­новре­мен­но рас­сте­гивая кам­зол. — К то­му же это пос­ледняя воз­можность нас­ла­дить­ся озе­ром в этом го­ду. В Адид­же во­да уже осен­няя, хо­лод­ная, а здесь по­ка еще ца­рит ле­то.

Ры­жий стя­нул с се­бя са­поги и ру­баху и, по­дой­дя к во­де, про­шел­ся по мок­рой пес­ча­ной по­лосе, буд­то в под­твержде­ние сво­их слов. Озе­ро еще бы­ло по-лет­не­му теп­лым и при­вет­ли­во ма­нило, ис­крясь в лу­чах сол­нца. Ры­жий за­чер­пнул во­ду ла­донью и, ока­тив ли­цо, ре­шитель­но стал раз­вя­зывать по­яс на шта­нах. Уви­дев это, Ти­бальт пос­мотрел по сто­ронам и встал, не ре­ша­ясь пос­ле­довать при­меру. При ви­де свер­кнув­ших го­лых бе­дер лю­бов­ни­ка блед­ные ще­ки вспых­ну­ли.

— Мой прек­расный Ка­пулет­ти, мне ни­ког­да не на­до­ест смот­реть, как ты сму­ща­ешь­ся, — Мер­ку­цио бро­сил шта­ны на плащ и по­тянул Ти­баль­та за ру­кав к во­де. — Ник­то нас здесь не уви­дит, не вол­нуй­ся, из по­местья это мес­то не вид­но, а до де­рев­ни, сам зна­ешь, да­леко. Ну а я уж как-ни­будь твою не­зем­ную кра­соту вы­дер­жу, не ос­лепну.