Здесь и сейчас (СИ), стр. 37

Их взгля­ды встре­тились, и, уже без слов по­нимая друг дру­га, муж­чи­ны поч­ти од­новре­мен­но свер­ну­ли в уз­кий про­ход аре­ны. От ос­таль­но­го ми­ра их от­де­ляла лишь од­на ка­мен­ная клад­ка, ми­мо сно­вали го­рожа­не, к ры­ноч­ной пло­щади спе­шили тор­говцы с ут­ра по­рань­ше, го­лоса зву­чали сов­сем близ­ко, и Мер­ку­цио, ог­ля­дыва­ясь, уже на­чал ду­мать, не по­дыс­кать ли мес­то по­ук­ромнее. Но тут Ти­бальт же­лез­ной хват­кой по­тянул ры­жего вниз за кам­зол, зас­тавляя опус­тить­ся на ко­лени. Ка­пулет­ти тя­жело ды­шал, ку­сая гу­бы, гла­за го­рели не­тер­пе­ни­ем. Мер­ку­цио ус­мехнул­ся, нас­лажда­ясь ос­тро­той мо­мен­та, и, не от­во­дя взгля­да от ли­ца лю­бов­ни­ка, дер­нул по­яс на шта­нах, ос­во­бож­дая из пле­на жаж­ду­щую лас­ки плоть. Ти­бальт зас­то­нал поч­ти в го­лос, ког­да го­рячий язык сколь­знул по ство­лу, и влаж­ный рот нак­рыл его це­ликом. То бы­ла лас­ка на краю про­пас­ти, же­лание го­рело ог­нем, под­го­ня­емое ощу­щени­ем опас­ности. Ры­жий дви­гал­ся рез­ко, впи­ва­ясь паль­ца­ми в бе­лые бед­ра Ти­баль­та и ос­тавляя на них крас­ные сле­ды. Же­лан­ная раз­рядка нас­ту­пила быс­тро, выр­вав у Ка­пулет­ти из гор­ло низ­кий груд­ной хрип, он дер­нулся и обиль­но из­лился в гор­ло лю­бов­ни­ка, сжи­мая меж­ду паль­цев ры­жие во­лосы. Мер­ку­цио вы­тер рот ру­кавом и, под­ни­ма­ясь с ко­лен, до­воль­но улыб­нулся.

Сго­ворив­шись, что встре­чать­ся луч­ше все-та­ки ночью, лю­бов­ни­ки стрях­ну­ли с се­бя ка­мен­ную пыль и пе­сок и нап­ра­вились к вы­ходу, но преж­де, чем выб­рать­ся из сво­его убе­жища, Мер­ку­цио сколь­знул гу­бами по ще­ке Ти­баль­та и вы­дох­нул в са­мое ухо:

— Бу­дешь мне дол­жен.

Ры­жий не мог сдер­жать улыб­ку, вспо­миная под­робнос­ти той встре­чи. Стоя на пес­ча­ной сце­не аре­ны, слу­шая, как ча­сы на ра­туше от­би­ва­ют пол­ночь, ему хо­телось ос­та­новить вре­мя, что­бы не бы­ло в ми­ре ни­чего кро­ме этих стен, это­го не­ба и че­лове­ка, ко­торый вот-вот дол­жен был прий­ти. Мер­ку­цио по­ежил­ся, ког­да по­рыв хо­лод­но­го вет­ра об­жег еще раз­го­рячен­ную пос­ле бе­га ко­жу. Этот ве­чер он про­вел с друзь­ями в та­вер­не, нас­лажда­ясь но­вым сор­том ви­на, при­везен­ным Де­лас­ло из Валь­по­личел­лы. В пь­яном уга­ре Бен­во­лио воз­же­лал пе­ремес­тить­ся всем вмес­те в бор­дель и там про­дол­жить пир те­ла , он да­же сго­ворил­ся с Де­лас­ло, что тот приш­лет им один бо­чонок сво­его но­вого при­об­ре­тения. Ро­мео не имел ни­чего про­тив, и оба, ра­зуме­ет­ся, силь­но уди­вились, ког­да Мер­ку­цио за­явил, что у не­го есть не­от­ложные де­ла и ему нуж­но ид­ти.

На воз­му­щение дру­зей, что за та­кие не­от­ложные де­ла мо­гут воз­никнуть ночью у чес­тно­го дво­ряни­на, ры­жий лишь от­махнул­ся, клят­венно по­обе­щав, что все объ­яс­нит поз­же, и нап­ра­вил­ся к вы­ходу из та­вер­ны, уже не слу­шая рас­сужде­ния Бен­во­лио о ве­ролом­ных друзь­ях и ры­жих пре­дате­лях. Вый­дя на ули­цу, Мер­ку­цио быс­трым ша­гом нап­ра­вил­ся в сто­рону аре­ны, не за­мечая, как но­ги са­ми со­бой пе­реш­ли на бег.

Ры­жий по­ежил­ся, плот­нее за­пахи­вая плащ, и по­шел впе­ред по пес­ча­ной на­сыпи. Ночью быс­тро ос­ты­ва­ющий ка­мень прев­ра­щал го­род в хо­лод­ный ла­биринт, и ка­залось не­воз­можным, что с пер­вы­ми лу­чами сол­нца жа­ра сно­ва ста­нет не­выно­симой и уду­ша­ющей. Ры­жий вы­нул шпа­гу и сде­лал вы­пад, сталь рас­секла со свис­том воз­дух, от­ра­жая об­рывки звез­дно­го не­ба.

— К ду­эли го­товишь­ся? — нас­мешли­вый го­лос сза­ди зас­та­вил ры­жего обер­нуть­ся. Ти­бальт нес­пешным ша­гом приб­ли­жал­ся к не­му, при­вет­ли­во улы­ба­ясь. Мер­ку­цио по­жал пле­чами.

— Да, зна­ешь ли, не жар­ко тут, ре­шил ра­зог­реть­ся. А вы, синь­ор Ка­пулет­ти, из­во­лите опаз­ды­вать.

Ти­бальт вздох­нул и трях­нул го­ловой, от­бра­сывая на­зад во­лосы.

— Се­год­ня выб­рать­ся из до­ма ока­залось труд­нее обыч­но­го, ско­ро сен­тябрь, моя семья каж­дый год ус­тра­ива­ет бал, ты зна­ешь. И те­туш­ка со сво­ими при­готов­ле­ни­ями как с ума сош­ла. Дя­дя от­ка­зыва­ет­ся с ней об­суждать под­робнос­ти на­рядов и блю­да, ко­торые бу­дут по­даны, по­это­му она де­ла­ет все, что­бы иных тем для раз­го­вора вок­руг прос­то не су­щес­тво­вало.

Мер­ку­цио при­щурил­ся и ехид­но ус­мехнул­ся.

— Ма­дон­на, не­уже­ли ты за­дер­жался, по­тому что те­туш­ка зас­та­вила те­бя об­суждать с ней под­робнос­ти ее кор­се­та?

— Да луч­ше бы так, — Ти­бальт фыр­кнул и пнул са­погом ку­сок раз­ру­шен­ной ка­мен­ной пли­ты. — Я выс­лу­шал дол­гое нас­тавле­ние о том, что на этом ба­лу мне сле­ду­ет дер­жать се­бя в ру­ках и не ме­шать Юлии.

— Твоя ку­зина бу­дет на ба­лу? — Мер­ку­цио удив­ленно при­под­нял бро­ви и ус­та­вил­ся на Ти­баль­та. Тот по­мор­щился, и гла­за его не­доб­ро свер­кну­ли.

— Да, бу­дет. Это ее пер­вый бал, те­туш­ка меч­та­ет по­доб­рать для нее дос­той­ную пар­тию. Но она еще ре­бенок! — бы­ло вид­но, что Ка­пулет­ти сдер­жи­ва­ет­ся, хо­тя его пе­репол­ня­ла до­сада на гра­ни с го­речью.

Мер­ку­цио вздох­нул и, сде­лав шаг к Ти­баль­ту, по­ложил ла­донь ему на пле­чо, креп­ко сжи­мая. Паль­ца­ми дру­гой ру­ки он сколь­знул по блед­ной ще­ке, слег­ка пог­ла­живая.

— Де­ти ра­но или поз­дно вы­рас­та­ют, с этим на­до сми­рить­ся. Не ду­май сей­час об этом, ведь ты все рав­но ни­чего не мо­жешь сде­лать, — паль­цы ры­жего сколь­зну­ли пра­вее и дот­ро­нулись до ниж­ней пух­лой гу­бы Ти­баль­та. — “Здесь и сей­час”, пом­нишь? А с сен­тябрем бу­дем раз­би­рать­ся в сен­тябре.

Ти­бальт сде­лал глу­бокий вдох и, от­ве­чая ры­жему дол­гим взгля­дом, улыб­нулся и чуть за­мет­но кив­нул. Мер­ку­цио про­си­ял и хлоп­нул Ка­пулет­ти по пле­чу.

— И на­до ска­зать, что здесь и сей­час дос­та­точ­но хо­лод­но, и на­до бы уже пой­ти ту­да, где хо­тя бы ве­тер не так гу­ля­ет, — взгляд си­них глаз сколь­знул в сто­рону га­лереи. Ти­бальт ух­мыль­нул­ся и од­ним дви­жени­ем вы­нул из скла­док пла­ща бу­тыл­ку, ко­торую ры­жий сра­зу уз­нал и из­дал по­бед­ный клич.

— Грап­па! Мой прек­расный Ти­бальт, воис­ти­ну ты маг и ку­дес­ник, твое вол­шебное сна­добье нам сей­час очень кста­ти.

Быс­тро от­крыв бу­тыл­ку и сде­лав два глот­ка, ры­жий до­воль­но заж­му­рил­ся, чувс­твуя, как по гор­лу рас­те­ка­ет­ся при­ят­ный жар, сог­ре­вая из­нутри и те­ло, и ду­шу. Ти­бальт при­нял бу­тыл­ку из его рук и при­ложил гор­лышко к гу­бам. Сма­куя ви­ног­радное пос­левку­сие, Ка­пулет­ти поп­ра­вил во­рот ру­бахи, слег­ка ос­лабляя за­вяз­ки.

— Ну вот, по-мо­ему, уже ста­новит­ся зна­читель­но теп­лее.

— Да, ста­новит­ся. Но еще не­дос­та­точ­но, — Мер­ку­цио об­лизнул гу­бы и, при­тяги­вая к се­бе лю­бов­ни­ка, страс­тно по­цело­вал, де­лясь слад­ким прив­ку­сом грап­пы. Паль­цы по­тяну­ли за чер­ный ру­кав, и ры­жий нап­ра­вил­ся в сто­рону про­хода, ве­дуще­го в га­лерею. Обер­нувшись че­рез пле­чо, он уви­дел, что Ти­бальт все еще сто­ит на мес­те.

— Ты ведь пом­нишь, что все еще мне дол­жен? — и, хит­ро улы­ба­ясь, ры­жий скрыл­ся в тем­но­те про­хода.

Ти­бальт еще мгно­вение смот­рел ему вслед, сде­лал нес­коль­ко глот­ков из бу­тыл­ки и ре­шитель­но дви­нул­ся за сво­им ры­жим бе­зуми­ем.

========== Доверие ==========

— Дол­жен приз­нать, что это са­мая бе­зум­ная твоя за­тея, — Ти­бальт выб­рался на бе­рег и ус­тро­ил­ся на пла­ще ря­дом с Мер­ку­цио, вы­жимая из чер­ных пря­дей озер­ную во­ду. — Но, по­жалуй, са­мая луч­шая.

Ры­жий, удоб­но вы­тянув­ший­ся во весь рост и заб­ро­сив ру­ки за го­лову, улыб­нулся, до­воль­но по­тяги­ва­ясь. Да уж, идея и впрямь ока­залась столь же прек­расной, сколь и аван­тюрной.

Се­мей­ство Делла Ска­ла каж­дый год на ис­хо­де ле­та со­вер­ша­ло по­ез­дку в свое за­город­ное по­местье, то са­мое, где во­лею гер­цо­га бы­ли не­дав­но за­точе­ны Мер­ку­цио и Ти­бальт. Ры­жий не­охот­но соп­ро­вож­дал семью в этих еже­год­ных по­ез­дках и ста­рал­ся вся­чес­ки из­бе­гать их, ибо знал, что зак­лю­ча­ют они со­бой на­итос­кли­вей­шую трех­днев­ную ру­тину. Гер­цог бо­лее все­го рвал­ся в свое по­местья ра­ди хам­ма­ма и биб­ли­оте­ки, суп­ру­га же без­ро­пот­но соп­ро­вож­да­ла му­жа, ку­да бы он ни ехал, и це­лые дни про­води­ла за кни­гой или вы­шива­ни­ем. Что до пле­мян­ни­ка, он был вы­нуж­ден в эти три дня ис­кать се­бе раз­вле­чение в оди­ночес­тве, что страш­но его уг­не­тало. Ча­ще все­го он брал ар­ба­лет, кол­чан стрел и вмес­те с ору­женос­цем це­лый день бро­дил по охот­ничь­им тро­пам, а ве­чером пил в пог­ре­бе. Дя­дя нас­то­ятель­но про­сил не звать в эти по­ез­дки с со­бой дру­зей, для не­го то бы­ла свя­щен­ная тра­диция в кру­гу семьи, и Мер­ку­цио, вы­пол­няя во­лю дя­ди, го­тов был ид­ти и то­пить­ся в озе­ре от ску­ки.