Здесь и сейчас (СИ), стр. 33

Боль пос­те­пен­но от­сту­пала, ос­тавляя пос­ле се­бя го­рячее тя­гучее удо­воль­ствие, и Мер­ку­цио, упи­ра­ясь ла­доня­ми пе­ред со­бой, с го­тов­ностью по­давал­ся на­зад, же­лая уси­лить про­ник­но­вение. Вне­зап­но Ти­бальт ос­та­новил­ся, вы­тирая со лба пот, и нас­той­чи­вым дви­жени­ем тол­кнул ры­жего бли­же к спин­ке кро­вати. Мер­ку­цио быс­тро по­нял его по­рыв и, при­под­нявшись на ко­ленях, упер­ся ру­ками в де­ревян­ную рез­ную спин­ку. Ти­бальт, раз­ма­зывая меж­ду паль­ца­ми но­вую пор­цию баль­за­ма, мо­мен­таль­но ока­зал­ся сза­ди и, ут­робно ур­ча, од­ним рез­ким дви­жени­ем сно­ва во­шел в лю­бов­ни­ка, од­ной ру­кой дер­жа его за гор­ло, а вто­рой сжи­мая зат­вердев­ший ствол под ры­жими во­лос­ка­ми. Мер­ку­цио ох­нул, гор­ло обож­гло воз­ду­хом, пе­ред гла­зами зап­ры­гали крас­ные и жел­тые пят­на. Он впи­вал­ся по­белев­ши­ми паль­ца­ми в не­воз­му­тимое де­рево и с си­лой по­давал­ся на­зад, при­нимая темп раз­го­няв­ше­гося Ти­баль­та. Блед­ный лоб при­жимал­ся к смуг­ло­му пле­чу, дви­жения ру­ки ста­нови­лись все рез­че, с губ сры­вались хрип­лые сто­ны. Чувс­твуя ско­рый фи­нал, Мер­ку­цио зап­ро­кинул го­лову и силь­нее по­дал­ся на­зад бед­ра­ми. Сза­ди пос­ле­довал рез­кий тол­чок, Ти­бальт вжал­ся всем те­лом в го­рячую спи­ну, сры­ва­ясь поч­ти на крик, и Мер­ку­цио, заж­му­рив­шись, вып­леснул­ся вмес­те с лю­бов­ни­ком, заг­лу­шая стон сза­ди собс­твен­ным го­лосом. Паль­цы раз­жа­лись, вы­пус­кая спин­ку кро­вати, и он рух­нул на сбив­ши­еся прос­ты­ни, по­чувс­тво­вав пле­чом упав­шее ря­дом те­ло.

Сер­дце пры­гало у са­мого гор­ла, в вис­ках сту­чала кровь, и те­ло ста­ло ка­ким-то не сво­им, не нас­то­ящим. При­от­крыв один глаз, Мер­ку­цио уви­дел, что Ти­бальт ле­жит на спи­не, гла­за плот­но заж­му­рены, из при­от­кры­тых губ вы­рыва­ет­ся со свис­том бе­шеное ды­хание. Сей­час он был еще прек­раснее. С тру­дом при­под­нявших на лок­те, Мер­ку­цио приб­ли­зил­ся к ли­цу сво­его воз­люблен­но­го бо­жес­тва и при­жал­ся к его рту гу­бами. Пой­мав от­ветное дви­жение, он под­нял гла­за и, уто­нув в зе­леной ог­ненной вол­не, про­шеп­тал пря­мо в при­от­кры­тый рот:

— Ты мой.

Зе­леная вспыш­ка взмет­ну­лась по­жаром, и го­рячие гу­бы зах­ва­тили Мер­ку­цио в плен, ув­ле­кая в но­вый во­дово­рот по­целуя.

***

Пред­рас­свет­ная прох­ла­да на­пол­ни­ла ком­на­ту, сго­няя со стен ноч­ные те­ни блед­ным све­том ало­го за­рева. Све­жий ве­тер вско­лых­нул порть­еры, че­рез ок­но пос­лы­шалось пе­ние пер­вых ут­ренних птиц.

Этой ночью они так и не зас­ну­ли, вол­ны страс­ти то под­бра­сыва­ли их вверх, то ув­ле­кали в тем­ный омут, не да­вая отор­вать­ся друг от дру­га. Гля­дя на пер­вые лу­чи сол­нца, под­ни­мав­ши­еся из-за вы­соких де­ревь­ев, Мер­ку­цио при­щурил­ся и сон­но зев­нул, он ле­жал, при­жав­шись спи­ной к жи­воту Ти­баль­та и удоб­но ус­тро­ив ры­жую го­лову на его гру­ди. Ру­ки лю­бов­ни­ка об­ни­мали его за пле­чи, при­жимая к се­бе. При­под­няв го­лову, он уви­дел, что зе­леные гла­за так­же смот­рят в ок­но, ды­хание бы­ло спо­кой­ным и раз­ме­рен­ным, нес­пешно под­ни­мая грудь под ры­жим за­тыл­ком.

Вос­кре­сенье нас­ту­пало не­умо­лимо, не­ся с со­бой уже не­желан­ное ос­во­бож­де­ние и вы­нуж­денную раз­лу­ку. Ду­мать об этом не хо­телось, но мыс­ли воз­ни­кали са­ми со­бой, на­рушая внут­ренний по­кой. Мер­ку­цио вздох­нул.

— А все-та­ки не­ос­мотри­тель­но дя­дя нас так ра­но вы­пус­ка­ет. Я вот сов­сем не уве­рен, что мне уда­лось обуз­дать не­нависть к прок­ля­тым Ка­пулет­ти, — он с си­лой сжал бед­ро Ти­баль­та, — и она неп­ре­мен­но вы­нудит ме­ня при­жать те­бя к стен­ке где-ни­будь в тем­ной под­во­рот­не.

Сза­ди раз­дался смех, Ти­бальт за­воро­чал­ся под тя­желым го­рячим те­лом.

— Глав­ное, по­том скрыть кра­соч­ные увечья, ко­торые ты мне неп­ре­мен­но на­несешь, — ру­ка сколь­зну­ла на гор­ло и, по­вер­нув го­лову, Мер­ку­цио уви­дел, как Ка­пулет­ти по­тира­ет паль­ца­ми крас­ный след от уку­са, — а то пой­ди объ­яс­ни, что это за не­нависть та­кая бы­ла.

Ры­жий до­воль­но ух­мыль­нул­ся. Ста­ло лег­ко и спо­кой­но от то­го, что Ти­бальт при упо­мина­нии о воз­вра­щении в Ве­рону не пом­рачнел, как рань­ше, а да­же умуд­ря­ет­ся шу­тить. Хо­тя воз­вра­щение и су­лило неп­ростые вре­мена.

— Толь­ко по­ка с этим при­дет­ся пов­ре­менить, — по смуг­ло­му ли­цу про­бежа­ла тень, — до воз­вра­щения дя­ди из Ри­ма не ви­дать мне ни под­во­рот­ни, ни Ка­пулет­ти, ни да­же та­вер­ны, что­бы скра­сить от­сутс­твие пер­во­го и вто­рого. Зав­тра…

Он за­мол­чал, по­чувс­тво­вав сза­ди глу­бокий вздох. Пле­чи по­дались впе­ред, ры­жий хо­тел раз­вернуть­ся, но креп­кие ру­ки силь­нее об­хва­тили его вок­руг гру­ди и не поз­во­лили дви­нуть­ся. Ти­бальт нак­ло­нил­ся и за­рыл­ся ли­цом в ры­жие пря­ди, го­рячо ды­ша в за­тылок.

— Зав­тра бу­дет зав­тра. А по­ка мы здесь. И у нас есть бес­ко­неч­ное “сей­час”.

Мер­ку­цио по­ложил ла­донь на ру­ку Ти­баль­та, пе­реп­ле­тая паль­цы, и от­ки­нул­ся на­зад, навс­тре­чу го­ряче­му ды­ханию, зак­ры­вая гла­за.

Все вер­но. Зав­тра не су­щес­тву­ет, и все, что бу­дет по­том, то­же не важ­но. Есть толь­ко прек­расное “здесь и сей­час”, дли­ною в веч­ность.

========== Берег Адидже ==========

Ав­густ в Ве­роне вы­дал­ся на ред­кость за­суш­ли­вым и зной­ным, сол­нце па­лило не­щад­но, и су­хой ве­тер го­нял по ули­цам го­рода клу­бы пы­ли. Го­рожа­не, ра­зом­левшие и сон­ные, пол­за­ли как му­хи от од­ной те­нис­той улоч­ки до дру­гой, толь­ко де­ти, ко­торым все бы­ло ни­почем, рез­ви­лись в во­дах фон­та­нов. От жа­ры не спа­сали ни ред­кие дож­ди, ни прох­ла­да Адид­же, чьи во­ды лас­ко­во и гос­тепри­им­но об­рамля­ли сте­ны го­рода.

Для Мер­ку­цио ре­ка с са­мого детс­тва бы­ла од­ним из лю­бимых раз­вле­чений, он хо­рошо знал ее те­чение, в ка­ких мес­тах мож­но уго­дить в во­дово­рот, а где клю­ет са­мая жир­ная ры­ба. И те­перь по­луден­ный зной вновь при­вел его в ком­па­нии дру­зей на бе­рег, по­даль­ше от рас­ка­лен­ных го­род­ских стен. Ле­жа на тра­ве, ры­жий слу­шал, как во­ды Адид­же пле­щут­ся поч­ти у са­мых ног, раз­го­ня­емые ны­ря­ющи­ми плов­ца­ми.

Бен­во­лио пер­вым раз­делся и в од­них шта­нах влез в во­ду по по­яс, бла­жен­но улы­ба­ясь и нас­лажда­ясь дол­гождан­ной прох­ла­дой. Обер­нувшись, он хит­ро ух­мыль­нул­ся и ока­тил во­дой Ро­мео, ко­торый ежил­ся поч­ти у са­мого бе­рега, при­выкая к хо­лоду ре­ки. Мон­текки за­шипел и бро­сил­ся впе­ред, пы­та­ясь схва­тить бе­лоб­ры­сую фи­гуру, но Бен­во­лио уже ус­пел ныр­нуть.

Гля­дя на дру­зей, азар­тно пы­та­ющих­ся друг дру­га уто­пить, Мер­ку­цио пос­то­ял се­кун­ду и, стя­нув с плеч кам­зол, улег­ся на тра­ву. Те­ло бы­ло утом­ле­но жа­рой, а мыс­ли во­об­ще ум­ча­лись ку­да-то за го­ризонт, так что при­нимать учас­тие в дру­жес­кой воз­не не хо­телось.

Вот уже ме­сяц, как за­мок гер­цо­га Делла Ска­ла пе­рес­тал быть его тюрь­мой, и Мер­ку­цио вновь с го­ловой оку­нул­ся в свою обыч­ную жизнь, Ве­рона зак­ру­тила его в вих­ре су­еты и праз­дных удо­воль­ствий. Но вмес­те с ра­достью от воз­вра­щения ры­жий Делла Ска­ла пос­то­ян­но ощу­щал хо­лод­ную тя­гучую тос­ку, а вмес­те с ней и рас­ту­щее бес­по­кой­ство, пос­коль­ку с мо­мен­та воз­вра­щения ему еще ни ра­зу не уда­лось уви­деть­ся с Ти­баль­том. Хо­тя нет, ви­делись они до­воль­но час­то, на ули­це, в тол­пе, пы­та­ясь за­цепить друг дру­га взгля­дом. Но это бы­ло срод­ни за­паху жар­ко­го для го­лод­но­го пут­ни­ка, хо­телось боль­шего. А слу­чай все ни­как не пред­став­лялся.

Пер­вую не­делю, по­ка гер­цог от­сутс­тво­вал, Мер­ку­цио и не на­де­ял­ся на сви­дание с лю­бов­ни­ком: поч­ти все его вре­мя за­нима­ли встре­чи, при­емы, су­деб­ные де­ла го­рожан и про­чие чрез­вы­чай­но важ­ные, но не­имо­вер­но тос­кли­вые пред­при­ятия. Да­же Ро­мео он су­мел на­вес­тить все­го дваж­ды. Мон­текки быс­тро шел на поп­равку, ра­на поч­ти за­тяну­лась, и Ро­мео уже во всю пе­ред­ви­гал­ся на сво­их но­гах, лишь иног­да опи­ра­ясь на Бен­во­лио. На ра­дос­тях от воз­вра­щения ры­жего Мон­текки уже го­товы бы­ли от­пра­вить­ся праз­дно­вать в та­вер­ну, но де­ла Мер­ку­цио и ка­тего­ричес­ки нас­тро­ен­ная про­тив синь­ора Мон­текки унич­то­жили идею на кор­ню.