Здесь и сейчас (СИ), стр. 32

— Это сов­сем дру­гое. Ты и сам ус­лу­гами шлюх не гну­ша­ешь­ся. А вот тот грех, ко­торо­му мы сей­час пре­да­ем­ся, для ме­ня не из­ве­дан аб­со­лют­но, — Мер­ку­цио сно­ва по­тянул­ся за ви­ном, про­дол­жая при­жимать к се­бе Ка­пулет­ти ру­ками и но­гами, — Я бы и не за­думал­ся да­же о том, что­бы про­вес­ти вре­мя с муж­чи­ной, но на ме­ня об­ру­шилось на­каза­ние дя­ди с то­бой в при­дачу, и ка­нула в ле­ту моя ре­пута­ция свя­того лю­бите­ля жен­щин. Так что это пол­ностью твоя ви­на.

Ти­бальт смот­рел на не­го, в зе­леных гла­зах пля­сали ис­корки, гу­бы хит­ро улы­бались. Ры­жий ощу­тил, как его с си­лой прид­ви­нули к се­бе, сколь­знув ру­ками по спи­не, и го­рячие гу­бы опа­лили ды­хани­ем гор­ло.

— Так это я те­бя сбил с пу­ти ис­тинно­го на греш­ную до­рож­ку, не­вин­ная моя овеч­ка? — Ти­бальт поч­ти с жи­вот­ным ур­ча­ни­ем при­жал­ся гу­бами ко рту ры­жего, мяг­ко ис­сле­дуя его язы­ком и сли­зывая кап­ли ви­на с губ. Зе­леные гла­за встре­тились с си­ними, и ис­корки обер­ну­лись язы­ками пла­мени, — Зна­чит, и не­вин­ность твою то­же за­беру я.

Смысл ска­зан­но­го до­шел до Мер­ку­цио в тот мо­мент, ког­да его сдер­ну­ли со сто­ла и пих­ну­ли жи­вотом на де­ревян­ную по­вер­хность. Ти­бальт при­жал его ла­дони к сто­лу, нак­рыв свер­ху сво­ими, и прид­ви­нул­ся вплот­ную, вжи­ма­ясь в лю­бов­ни­ка всем те­лом.

Мер­ку­цио ощу­тил сза­ди го­рячую вол­ну, влаж­ные гу­бы сколь­зну­ли от за­тыл­ка вниз по шее, язык про­шел­ся по со­лоно­ватой ко­же на пле­чах. Убе­див­шись, что жер­тва не вы­рыва­ет­ся, Ка­пулет­ти от­пустил его ру­ки, и ры­жий ощу­тил го­рячие ла­дони у се­бя на жи­воте. Они сколь­зну­ли сна­чала вверх, по­том сно­ва вниз, чуть вбок, впи­ва­ясь в бед­ра. Ти­бальт про­дол­жал це­ловать его спи­ну, опус­ка­ясь ни­же; ког­да го­рячий язык лиз­нул по­яс­ни­цу, а ла­дони сжа­ли яго­дицы, ры­жий вздрог­нул. Он обер­нулся на­зад и пос­мотрел вниз, на прек­расное бо­жес­тво, сто­яв­шее на ко­ленях. Ти­бальт смот­рел на не­го сни­зу вверх, про­дол­жая сжи­мать ру­ками бед­ра, слов­но ждал зна­ка, что ры­жий хо­чет про­дол­же­ния.

Сер­дце Мер­ку­цио би­лось в па­нике, те­ло из­ны­вало от страс­ти и вож­де­ления, от­ку­да-то из­нутри под­ни­малась вол­на сму­щения. Это бы­ла не­из­ве­дан­ная тер­ри­тория, опас­ная, но до­нель­зя же­лан­ная.

Пой­мав взгляд си­них глаз, Ти­бальт за­лил­ся крас­кой, но зе­леные вспыш­ки про­дол­жа­ли свер­лить смуг­лое ли­цо. Оба бы­ли сму­щены, для обо­их это был шаг в про­пасть, и ли­бо они в стра­хе по­пятят­ся на­зад, ли­бо рис­кнут и прыг­нут. От­вет был оче­виден. Мер­ку­цио вздох­нул, уни­мая бе­ше­ное сер­дце, и ко­рот­ко кив­нул.

Даль­ше он слов­но вы­пал из собс­твен­но­го те­ла, ком­на­та вок­руг за­вер­те­лась, пе­ред гла­зами поп­лы­ли яр­кие пят­на. Его сно­ва уло­жили на пос­тель, го­рячие гу­бы сколь­зи­ли по ко­же, пок­ры­вая ли­цо по­целу­ями, прох­ладные паль­цы впи­вались в пле­чи, ос­тавляя крас­ные сле­ды. Мер­ку­цио по­давал­ся впе­ред, ло­вя го­рячее ды­хание и при­тяги­вая к се­бе страс­тно­го ан­ге­ла смер­ти. Го­лова кру­жилась, кровь за­кипа­ла, плоть го­рела ог­нем и жаж­да­ла про­дол­же­ния.

Не­ожи­дан­но он по­нял, что Ти­баль­та ря­дом уже нет. При­под­няв го­лову, ры­жий уви­дел, как бе­лый си­лу­эт под­хо­дит ко вто­рой кро­вати и что-то ищет на ней, сколь­зя в тем­но­те ру­ками по пок­ры­валу. Паль­цы на­конец из­влек­ли из скла­док ма­терии то, что ис­ка­ли, и Ти­бальт нап­ра­вил­ся об­ратно под взгля­дом си­них глаз, с лю­бопытс­твом сле­дящих за ним. Про­ходя ми­мо сто­ла, он на мгно­вение за­дер­жался, взял в ру­ки лам­пу и пос­та­вил ее око­ло пос­те­ли. В тус­клом мас­ля­ном све­те Мер­ку­цио уви­дел, что в ру­ках лю­бов­ни­ка бы­ла склян­ка, на­пол­ненная чем-то жел­тым, та са­мая, ко­торую ры­жий уви­дел, ког­да во­шел в по­кои. Ти­бальт от­крыл склян­ку, и в воз­ду­хе за­пах­ло слад­ким и пря­ным.

— Во­об­ще-то, этот баль­зам для ран, — при этих сло­вах он кив­нул на за­бин­то­ван­ную ла­донь, — но, ду­маю, для нас то­же по­дой­дет.

Ры­жий вни­матель­но пос­мотрел на Ти­баль­та и тот, пой­мав его взгляд, вдруг сно­ва пок­раснел, да так, что да­же шея ста­ла пун­цо­вой.

— Не смот­ри на ме­ня так, я не для этих це­лей его с со­бой брал!

При мыс­ли о том, что ко­вар­ный Ка­пулет­ти мог за­ранее спла­ниро­вать рас­тле­ние пле­мян­ни­ка гер­цо­га, ры­жий по­пер­хнул­ся от сме­ха, ут­кнув­шись в пле­чо хит­ро­го соб­лазни­теля. Оба по­чувс­тво­вали, что нап­ря­жение, ме­шав­шее сде­лать пос­ледний шаг впе­ред, ку­да-то ис­чезло, ос­тавляя лишь азарт от пред­вку­шения. Мер­ку­цио по­тянул­ся впе­ред, це­луя и при­жимая к се­бе еще пы­лав­шее сму­щени­ем ли­цо, ру­ки сколь­зну­ли по шее вниз, об­ви­лись вок­руг по­яс­ни­цы, и он оп­ро­кинул­ся на спи­ну, утя­гивая за со­бой Ти­баль­та.

Эта прос­тая не­затей­ли­вая лас­ка и со­еди­нение двух тел зас­та­вили за­быть обо всем, их сно­ва бы­ло толь­ко двое, и мир ис­чез, ос­тавляя лишь цвет­ные пят­на вок­руг. Мер­ку­цио впи­вал­ся в гу­бы, ло­вил го­рячее ды­хание, нас­лажда­ясь каж­дой час­тичкой те­ла. Вдруг Ти­бальт ра­зор­вал по­целуй и вни­матель­но пос­мотрел на лю­бов­ни­ка. Ры­жие бро­ви сколь­зну­ли вверх, си­ние гла­за при­щури­лись, на ли­це зас­ты­ло воп­ро­ситель­ное ожи­дание.

Ак­ку­рат­но ска­тив­шись вбок, не от­ры­вая зе­леных глаз от смуг­ло­го ли­ца, Ти­бальт при­жал ла­донь к бед­ру ле­жав­ше­го ря­дом те­ла и на­давил, зас­тавляя пе­ревер­нуть­ся на жи­вот. У Мер­ку­цио сби­лось ды­хание и поч­ти ос­та­нови­лось сер­дце, ког­да он по­чувс­тво­вал дви­жение паль­цев, сколь­знув­ших по по­яс­ни­це вниз, в лож­бинку меж­ду яго­диц, и го­рячее ко­лено, раз­во­дящее в сто­рону бед­ра.

Ры­жий по­вер­нул го­лову и уто­нул в зе­леном пла­мени не от­ры­вав­шихся от его ли­ца глаз. Ти­бальт прид­ви­нул­ся бли­же, упи­ра­ясь грудью в пле­чо ры­жему, и пой­мал гу­бами зас­тывший рот, про­водя язы­ком по ниж­ней гу­бе. И Мер­ку­цио, заж­му­рив­шись, впил­ся в гу­бы лю­бов­ни­ка со всей страстью, ос­тавляя по­зади твер­дую поч­ву и уве­рен­но сры­ва­ясь в про­пасть вмес­те с зе­леног­ла­зым бо­жес­твом.

Ти­бальт плес­нул на ла­донь баль­зам из склян­ки и, рас­те­рев его меж­ду паль­ца­ми, сколь­знул ру­кой меж­ду раз­ве­ден­ных бе­дер, слег­ка на­дав­ли­вая. Пер­вое ос­то­рож­ное про­ник­но­вение выз­ва­ло внут­ренний про­тест и но­вую вол­ну сму­щения, но Мер­ку­цио вце­пил­ся в прос­ты­ню и ле­жав­шую пе­ред ним ру­ку. Он сжал за­пястье Ти­баль­та, при­тяги­вая его к се­бе и зак­рыл гла­за, от­да­ва­ясь пол­ностью нах­лы­нув­шим ощу­щени­ям. Неп­ри­выч­ное при­кос­но­вение не бы­ло бо­лез­ненным, и че­рез нес­коль­ко мгно­вений по те­лу по­пол­зла теп­лая вол­на воз­бужде­ния, вы­зывая му­раш­ки. Паль­цы про­ника­ли мед­ленно, то силь­нее рас­тя­гивая плоть, то плав­но от­сту­пая. Мер­ку­цио пой­мал се­бя на том, что сам по­да­ет­ся бед­ра­ми навс­тре­чу втор­же­нию, а слад­кие вспыш­ки бо­ли вы­рыва­ют из гру­ди хрип­лые сто­ны.

Ти­бальт, не вы­рывая за­пястья из его ла­дони, ак­ку­рат­но пе­реки­нул но­гу че­рез бед­ро лю­бов­ни­ка и ока­зал­ся свер­ху, при­жима­ясь жи­вотом к его по­яс­ни­це. Ры­жий ощу­тил ко­жей го­рячий влаж­ный ствол и су­дорож­но вздох­нул, по­няв, что сей­час про­изой­дет. Он ус­лы­шал, как звяк­ну­ла склян­ка, ког­да Ти­бальт плес­нул на се­бя баль­зам, по­чувс­тво­вал, как мас­ля­ные кап­ли сте­ка­ют на ко­жу. Не­ожи­дан­но ли­цо Ти­баль­та ока­залось пря­мо над пле­чом, сво­бод­ная ру­ка об­хва­тила за­пястье ры­жего, и Мер­ку­цио зас­то­нал от нах­лы­нув­шей вол­ны тя­гучей бо­ли и воз­бужде­ния. Дви­жение Ти­баль­та бы­ло мед­ленным и плав­ным, он впи­вал­ся гу­бами в шею лю­бов­ни­ка, сжи­мал паль­цы в такт тол­чкам, то плот­но при­жима­ясь к яго­дицам, то чуть отс­тра­ня­ясь. Мер­ку­цио по­вер­нул го­лову, нас­коль­ко смог, и, пой­мав пе­ресох­ши­ми от час­то­го ды­хания гу­бами го­рячий вы­дох Ти­баль­та, впил­ся в его гу­бы по­целу­ем. Тот страс­тно тол­кнул­ся впе­ред язы­ком, об­ли­зывая рас­крас­невшу­юся плоть.