Здесь и сейчас (СИ), стр. 31

Но он ни­чего не ус­лы­шал. За­то по­чувс­тво­вал дви­жение сза­ди. В ту же се­кун­ду креп­кие ру­ки вце­пились ему в пле­чи и кру­то раз­верну­ли. Зе­леные гла­за бы­ли сов­сем близ­ки, и в них не пля­сал ого­нек, но бу­шевал це­лый по­жар, про­жигая смуг­лое ли­цо нас­квозь. У Мер­ку­цио пе­рех­ва­тило ды­хание, ког­да го­рячие, слад­кие от ви­на гу­бы сна­чала мяг­ко дот­ро­нулись до его рта, зас­тавляя от­крыть­ся, и тут же впи­лись в не­го, про­тал­ки­вая язык и цеп­ляя зу­бами плоть. Ти­бальт сколь­знул язы­ком по под­бо­род­ку, при­кусы­вая ниж­нюю гу­бу, его паль­цы сжи­мали гор­ло ры­жего, не да­вай по­вер­нуть го­ловы. Мер­ку­цио за­пус­тил ру­ки в длин­ные чер­ные во­лосы и по­дал­ся впе­ред, перех­ва­тывая у Ти­баль­та ли­дерс­тво. Он це­ловал страс­тно, при­кусы­вая и об­ли­зывая гу­бы, не в си­лах отор­вать­ся от вновь об­ре­тен­но­го бо­жес­тва.

Паль­цы Ти­баль­та сколь­зну­ли вниз на шну­ров­ку ру­бахи, стя­гивая ткань с плеч ры­жего. Мер­ку­цио при­тянул к се­бе лю­бов­ни­ка, со­еди­няя гу­бы но­вым по­целу­ем и при­жима­ясь ко­жей к его го­лой гру­ди. Ру­ки Ти­баль­та сом­кну­лись на его спи­не, гу­бы сколь­зну­ли на шею, и Мер­ку­цио ус­лы­шал под са­мым ухом:

— Свое ре­шение я то­же при­нял.

Ры­жий не­хотя от­кло­нил на­зад го­лову и заг­ля­нул в зе­леное пла­мя. Ли­цо Ти­баль­та пы­лало и бы­ло прек­раснее, чем ры­жему ког­да-ли­бо ка­залось.

— И не бес­по­ко­ит, что при­тяже­ние утя­нет нас в ад?

Ти­бальт при­тянул к се­бе го­лову Мер­ку­цио и про­шеп­тал, поч­ти дот­ра­гива­ясь гу­бами до его ще­ки.

— Зав­тра вос­кре­сенье. И в по­ка­ян­ной мо­лит­ве я приз­на­юсь Гос­по­ду, что ме­ня соб­лазнил один ры­жий са­тир, сбил с пу­ти ис­тинно­го… Но я о том не жа­лею. И ад с ним мне ми­лее всей рай­ской бла­года­ти, — ры­жий по­чувс­тво­вал, как улы­ба­ющи­еся гу­бы сколь­зят по ще­ке, цеп­ляя язы­ком ще­тину.

Он по­вер­нул го­лову и вы­дох­нул преж­де, чем пе­рех­ва­тить гу­бы по­целу­ем:

— Ну, ка­кой са­тир без ним­фы.

Мер­ку­цио при­жимал к се­бе свое бо­жес­тво, сколь­зя ру­ками вверх по спи­не, лас­кая за­тылок и про­пус­кая сквозь паль­цы мяг­кие во­лосы. Ти­бальт от­ве­чал на по­целуи страс­тно, то тол­ка­ясь внутрь язы­ком, то при­кусы­вая рас­крас­невши­еся гу­бы лю­бов­ни­ка, вы­рывая у не­го ко­рот­кий стон. Вре­мя слов­но ос­та­нови­лось, не су­щес­тво­вало вок­руг боль­ше ни­чего и ни­кого, толь­ко они вдво­ем.

Мер­ку­цио оч­нулся, по­чувс­тво­вав, что отс­тра­нив­ший­ся лю­бов­ник тя­нет его за со­бой. Ти­бальт мед­ленно пя­тил­ся к пос­те­ли, не сво­дя глаз с ли­ца ры­жего, и при­зыв­но тя­нул его за по­яс. Мер­ку­цио по­дал­ся впе­ред, по­вину­ясь, и как за­воро­жен­ный то­нул в зе­леном пла­мени. Вне­зап­но Ти­бальт сколь­знул ему за спи­ну и, рез­ко раз­вернув, уро­нил спи­ной на пос­тель. Мер­ку­цио по­чувс­тво­вал ру­ки лю­бов­ни­ка на бед­рах и при­под­нялся, по­могая стя­гивать шта­ны. Один са­пог ни­как не сос­каль­зы­вал с но­ги, и Ти­баль­ту приш­лось спус­тить­ся ни­же, что­бы по­удоб­нее за не­го взять­ся. Ког­да же он сно­ва вып­ря­мил­ся во весь рост, ры­жий уже ждал его по­луси­дя.

— Моя оче­редь.

И од­ним прыж­ком Мер­ку­цио оп­ро­кинул Ти­баль­та на кро­вать, при­жимая свер­ху всем те­лом, не да­вая дви­нуть­ся. Ры­жий опус­тил го­лову и сколь­знул язы­ком по шее, ос­тавляя на ко­же влаж­ный след. Паль­цем он на­щупал твер­дый бу­горок сос­ка, силь­но сжал и впил­ся в не­го гу­бами, вы­рывая из гор­ла Ти­баль­та сла­дос­трастный стон. Паль­цы вце­пились в ры­жие во­лосы, те­ло выг­ну­лось под лас­кой, по­дава­ясь навс­тре­чу. Не от­ры­ва­ясь от гру­ди сто­нуще­го лю­бов­ни­ка, Мер­ку­цио сколь­знул ру­ками вниз и по­тянул с бе­дер шта­ны. Ти­бальт под­це­пил один са­пог каб­лу­ком дру­гого и сор­вал с но­ги, ру­ки ры­жего до­вер­ши­ли де­ло.

Ла­донь Мер­ку­цио по­пол­зла вверх по бе­лому бед­ру и нак­ры­ла твер­дый го­рячий ствол. Ти­бальт за­шипел сквозь зу­бы, ког­да паль­цы ры­жего об­хва­тили плоть и силь­но сжа­ли. По го­лов­ке сколь­знул го­рячий язык, гу­бы об­хва­тили плоть, об­во­лаки­вая слю­ной, но преж­де, чем Ка­пулет­ти ус­пел при­жать ры­жую го­лову к па­ху, Мер­ку­цио вы­вер­нулся из-под его рук и усел­ся на ко­лени воз­ле пле­ча Ти­баль­та, хит­ро улы­ба­ясь. Тот ощу­тил воз­бужден­ную плоть, при­жимав­шу­юся к его ко­же, по­чувс­тво­вал, как пуль­си­ру­ет и нап­ря­га­ет­ся го­рячий ствол лю­бов­ни­ка. Он чуть при­под­нялся на лок­те, нак­ло­нил го­лову, и Мер­ку­цио по­пер­хнул­ся собс­твен­ным ды­ханием, ког­да влаж­ные гу­бы сжа­лись, и чер­ная го­лова сде­лала дви­жение впе­ред.

Ти­бальт был очень ос­то­рожен, по­мятуя, как ры­жий са­данул его зу­бами, и дви­гал­ся мед­ленно, то силь­нее об­хва­тывая влаж­ный ствол, то рас­слаб­ляя гу­бы и сколь­зя по не­му язы­ком. Он ощу­тил, как паль­цы Мер­ку­цио сно­ва сколь­зну­ли к не­му на бед­ра, пог­ла­живая па­ховые во­лос­ки и во­зоб­новляя лас­ку. Но тя­нуть­ся ру­кой так, что­бы не отор­вать­ся от губ лю­бов­ни­ка, ока­залось неп­ростой за­дачей, и ры­жий при­нял ин­те­рес­ное ре­шение.

Вы­тянув­шись вдоль те­ла Ти­баль­та так, что го­лова ока­залась поч­ти при­жатой к па­ху, он при­тянул к се­бе бе­лые бед­ра и нак­рыл ртом нап­ря­жен­ную плоть. Ти­бальт от не­ожи­дан­ности прер­вал свою лас­ку, чувс­твуя, как вол­на воз­бужде­ния и сму­щения от та­кой раз­врат­ной по­зы нак­ры­ва­ет с го­ловой.

Мер­ку­цио не­тер­пе­ливо тол­кнул­ся бед­ра­ми, тре­буя про­дол­же­ния, и зас­то­нал, не раз­жи­мая губ, ког­да ствол вновь упер­ся в го­рячую глот­ку. Они чувс­тво­вали друг дру­га, со­еди­няя темп и впи­ва­ясь ру­ками в бед­ра, схо­дя с ума от бе­зум­ной лас­ки и рву­щей­ся на­ружу страс­ти. Дви­жение го­лов ста­нови­лось все рез­че и быс­трее, те­ла вы­гиба­лись навс­тре­чу друг дру­гу, слов­но сли­ва­ясь во­еди­но, и ос­трое нас­лажде­ние поч­ти од­новре­мен­но прон­зи­ло их с ног до го­ловы, ког­да каж­дый ощу­тил на язы­ке се­мя лю­бов­ни­ка.

Ти­бальт в из­не­може­нии рух­нул на спи­ну, прик­ры­вал гла­за ру­кой. Бед­ром он ощу­тил воз­ню, по жи­воту сколь­зну­ла влаж­ная ко­жа, и, уб­рав ру­ку, он уви­дел, что Мер­ку­цио на­вис над ним с до­воль­ной улыб­кой. От прис­таль­но­го взгля­да си­них глаз ску­лы Ти­баль­та сно­ва вспых­ну­ли.

— Уди­витель­но, как те­бе это уда­ет­ся? — ры­жий с ин­те­ресом раз­гля­дывал ли­цо сво­ей ним­фы.

— Что имен­но?

— Быть страс­тным и по­хот­ли­вым, как де­мон, и при этом сму­щать­ся, слов­но девс­твен­ни­ца в пер­вую брач­ную ночь. Вот уж всем за­гад­кам за­гад­ка.

Ти­бальт зас­ме­ял­ся, сколь­зя ру­ками по спи­не ры­жего.

— Мо­жешь не ве­рить, но для ме­ня это то­же в но­вин­ку.

— Да ну? — Мер­ку­цио хит­ро ух­мыль­нул­ся. — А, су­дя по то­му, что ты выт­во­рял ми­нуту на­зад, ты очень да­же опыт­ный.

С эти­ми сло­вами ры­жий быс­тро пе­река­тил­ся на бок и увер­нулся от под­за­тыль­ни­ка.

По­вер­нувшись, он уви­дел, что Ти­бальт улы­ба­ет­ся.

— Вот ведь ры­жий са­тир, обо всех по се­бе су­дишь?

— Не на­до на ме­ня нап­расли­ну воз­во­дить, я сам овеч­ка впол­не не­вин­ная. Вер­нее, был, по­ка с то­бой под од­ной кры­шей но­чевать не на­чал, — Мер­ку­цио со сме­хом вско­чил с пос­те­ли и, по­дой­дя к сто­лу, на­лил в свой бо­кал ви­на. Под­тя­нув­шись на ру­ках, он усел­ся пря­мо на стол. Ти­бальт по­дошел и взял свой, поч­ти пол­ный бо­кал. Пос­ле бур­ной страс­ти его во­лосы рас­тре­пались и раз­ме­тались по пле­чам. Мер­ку­цио с нас­лажде­ни­ем сде­лал два глот­ка и по­тянул лю­бов­ни­ка к се­бе, об­хва­тывая его бед­ра но­гами.

— О, пре­лес­тный Ти­бальт, ну нель­зя быть та­ким прек­расным, по­мяни мое сло­во, те­бя сож­гут на кос­тре как ведь­ма­ка.

— Ме­ня сож­гут? А кто из нас дво­их ры­жий?

— Это ме­ня сол­нце в ма­куш­ку по­цело­вало. Ни­какой ма­гии. Я же го­ворю, я не­вин­ная овеч­ка.

Ти­бальт улыб­нулся, под­став­ляя шею под по­целуи.

— Пря­мо та­кая уж не­вин­ная. В сколь­ких бор­де­лях Ве­роны те­бя зна­ют?