Здесь и сейчас (СИ), стр. 26

Бой ча­сов, от­зво­нив­ший шесть попо­луд­ни, зас­тал их в обе­ден­ном за­ле. Слу­ги выс­та­вили на стол блю­да из яг­ня­тины, цып­лят и овощ­ные та­рел­ки, при­нес­ли из пог­ре­ба два кув­ши­на ви­на и ре­тиро­вались, уже дав­но ус­во­ив, что синь­оры пред­по­чита­ют пи­ровать без сви­дете­лей. Ры­жий рас­ска­зывал ка­кую-то бе­зум­но по­хаб­ную ис­то­рию про дев­ку из бор­де­ля и впер­вые на­пив­ше­гося пле­мян­ни­ка гер­цо­га, как не­ожи­дан­но во­шел слу­га, пок­ло­нил­ся и пе­редал Мер­ку­цио пись­мо.

Ры­жий взял в ру­ки бу­магу и вни­матель­но на нее пос­мотрел. Это бы­ло слов­но пос­ла­ние из дру­гого ми­ра, на­поми­нание, что где-то еще есть жизнь, кро­ме зам­ка гер­цо­га. Мер­ку­цио раз­вернул бу­магу и пос­мотрел на под­пись.

— Это от дя­ди.

Ти­бальт, си­дев­ший че­рез стол нап­ро­тив, рас­слаб­ленно раз­ва­лив­шись на мяг­ком сту­ле, вдруг как-то нер­вно дер­нулся и впил­ся взгля­дом в ли­цо ры­жего, паль­цы с не­тер­пе­ни­ем за­бара­бани­ли по сто­лу.

Мер­ку­цио прид­ви­нул­ся бли­же к сто­лу, под­но­ся бу­магу к све­ту лам­пы.

До­рогой пле­мян­ник!

Сра­зу спе­шу те­бя ус­по­ко­ить, что ни­каких пе­чаль­ных из­вестий у ме­ня нет, в на­шем до­ме все здо­ровы, рав­но как и в семье синь­ора Ка­пулет­ти. Ро­мео Мон­текки идет на поп­равку, ра­на за­жива­ет, и в ско­ром вре­мени мож­но ожи­дать, что он вста­нет с пос­те­ли. Со­об­ще­ние мое ка­са­ет­ся дру­гого.

На бу­дущей не­деле, в по­недель­ник, мне пред­сто­ит от­быть в Рим по де­лам го­рода, и долг тре­бу­ет, что­бы на вре­мя мо­его от­сутс­твия ты на­ходил­ся в Ве­роне как гла­ва семьи. Это вы­нуди­ло ме­ня от­пра­вить вче­ра в по­местье сроч­но­го по­ручен­ца и спра­вить­ся у стра­жи о днях, ко­торые вы с синь­ором Ка­пулет­ти про­вели в за­точе­нии. Дол­жен ска­зать, что ме­ня очень по­радо­вал от­вет ох­ра­ны. По­хоже, ты все-та­ки внял мне и на­учил­ся дер­жать се­бя в ру­ках. Во вся­ком слу­чае, ни о ка­ких неп­ри­ят­ных мо­мен­тах мне не до­ложи­ли, и я с чувс­твом вы­пол­ненно­го дол­га мо­гу поз­во­лить те­бе и синь­ору Ка­пулет­ти вер­нуть­ся в Ве­рону уже в это вос­кре­сенье. Я уже со­об­щил об этом семье Ка­пулет­ти, за ним от­пра­вят ка­рету. В тво­ем рас­по­ряже­нии так­же бу­дет ка­рета, или, ес­ли ре­шишь ехать вер­хом, мо­жешь брать в ко­нюш­не лю­бого ко­ня на вы­бор.

Пи­сано та­кого-то дня в го­роде Ве­рона

Гер­цог ве­рон­ский Бар­то­ломео Делла Ска­ла и про­чая, и про­чая…

Мер­ку­цио про­читал и сна­чала по­думал, что ему по­мере­щилось. Про­читал вто­рой раз и под­нял гла­за на Ти­баль­та. Что в них уви­дел Ка­пулет­ти, по­нять бы­ло не­воз­можно, но он под­ско­чил на мес­те, мо­мен­таль­но блед­нея.

— Что слу­чилось?

Мер­ку­цио пе­рег­нулся че­рез стол и мол­ча от­дал Ти­баль­ту лис­ток. По­ка он чи­тал, ры­жий на­лил се­бе ви­на и, от­ки­нув­шись на сту­ле, зак­рыл гла­за. Как же не вов­ре­мя дя­дя ре­шил про­явить ми­лосер­дие. До кон­ца за­точе­ния мень­ше двух дней, им пред­сто­ит вер­нуть­ся в Ве­рону и воз­можность встре­чи на­еди­не ста­нет нас­толь­ко зыб­кой, что страш­но по­думать. При­дет­ся очень силь­но пос­та­рать­ся, что­бы ус­тро­ить хо­тя бы од­но сви­дание, тай­но и без по­водов для спле­тен.

Мер­ку­цио по­вер­нулся к ок­ну, око­ло ко­торо­го сто­ял Ти­бальт, пись­мо бы­ло за­жато в паль­цах и бол­та­лось око­ло бед­ра, Ка­пулет­ти опи­рал­ся о по­докон­ник спи­ной и смот­рел пус­тым взгля­дом пря­мо пе­ред со­бой.

— Зна­чит, в вос­кре­сенье…

— Да уж, спа­сибо дя­дюш­ке за сво­ев­ре­мен­ную за­боту. И за ка­ким чер­том ему в Рим по­надо­билось ехать? Хоть в по­ру под­го­вари­вай Бен­во­лио от­лу­пить ко­го-ни­будь из ва­ших слуг, мо­жет, это уве­личи­ло бы срок на­шего за­точе­ния? Хо­тя сом­не­ва­юсь… — Мер­ку­цио глот­нул ви­на и хлоп­нул ла­донью по сто­лу. — Не рас­счи­тывал я, что так ско­ро при­дет­ся те­бя от­пустить…

С эти­ми сло­вами он по­дошел к Ти­баль­ту и, убе­див­шись, что в за­ле кро­ме них ни­кого, по­тянул­ся за по­целу­ем. Од­на­ко Ка­пулет­ти увер­нулся, сбра­сывая ру­ку ры­жего с пле­ча, и ото­шел в сто­рону. Мер­ку­цио удив­ленно ус­та­вил­ся ему на спи­ну.

— Что это с то­бой? В чем де­ло?

Ти­бальт мол­чал. Стоя по­лубо­ком, он то сжи­мал ла­дони в ку­лак, то раз­жи­мал, и ры­жий за­метил, как он те­ребит пер­стень на паль­це.

— Это ты из-за пись­ма? Ну вер­немся мы рань­ше в Ве­рону, ник­то от это­го не ум­рет, на мес­те раз­бе­рем­ся, что нам даль­ше де­лать.

Ка­пулет­ти рез­ко обер­нулся, и Мер­ку­цио да­же не уви­дел, по­чувс­тво­вал, что в зе­леном пла­мени свер­кну­ла ле­дяная сталь. Склад­ка меж­ду бро­вей бы­ла по­хожа на ос­трую иг­лу, и по спи­не ры­жего вдруг по­бежа­ли му­раш­ки, в сер­дце зак­ра­лось сом­не­ние.

— По­дож­ди. Или ты хо­чешь по воз­вра­щении сде­лать вид, что ни­чего не бы­ло?

Для Делла Ска­ла это пред­по­ложе­ние бы­ло со­вер­шенно аб­сур­дным, но ког­да он его про­из­нес вслух, что-то внут­ри обор­ва­лось. Ка­пулет­ти смот­рел на не­го еще нес­коль­ко мгно­вений, а по­том рез­ко раз­вернул­ся и по­шел к две­ри, опус­тив го­лову. Преж­де чем вый­ти, он за­мер в двер­ном про­еме и про­из­нес, гля­дя ку­да-то в сто­рону:

— Так бу­дет луч­ше для нас обо­их.

Се­кун­да, и Ти­бальт ис­чез, ос­та­вив со­вер­шенно обал­девше­го Мер­ку­цио на­еди­не с са­мим со­бой.

До са­мого ве­чера Ка­пулет­ти не по­казы­вал­ся, и Мер­ку­цио вспом­нил их вто­рой день за­точе­ния, ког­да он, не осоз­на­вая это­го, бро­дил по все­му зам­ку в по­ис­ках со­камер­ни­ка. Что ж, ес­ли Ка­пулет­ти за­думал спря­тать­ся, най­ти его бу­дет очень непрос­то. И ры­жий ре­шил ос­та­вить вы­яс­не­ние от­но­шений на ночь.

Ког­да же за­кат ок­ра­сил не­бо алым, и ве­чер на­чал на­пол­нять воз­дух прох­ла­дой, ры­жий ле­жал на пос­те­ли, пос­ту­кивая в не­тер­пе­нии са­погом о спин­ку кро­вати, и ду­мал, ка­кого же чер­та и что про­ис­хо­дит в го­лове не­нор­маль­ного Ка­пулет­ти и, глав­ное, где эти чер­ти его сей­час но­сят? Рез­кий уход Ти­баль­та сам по се­бе злил и бес­по­ко­ил, но Ка­пулет­ти еще и ис­чез не­из­вес­тно ку­да, так что Мер­ку­цио, в ко­тором кло­кота­ли злость и до­сада, был ли­шен воз­можнос­ти выт­рясти из лю­бов­ни­ка объ­яс­не­ние.

Ры­жий вско­чил с кро­вати и за­шагал по ком­на­те. С од­ной сто­роны, очень хо­телось пой­ти и най­ти эту лес­ную ним­фу, ви­димо, скрыв­шу­юся с по­мощью ма­гии. Но бе­жать как со­бачон­ка за хо­зя­ином, вы­ис­ки­вая чуть ли не по за­паху фи­гуру в чер­ном кам­зо­ле, да за ка­кие та­кие зас­лу­ги? Бе­гать за Ка­пулет­ти он не на­мерен, будь тот хоть триж­ды бо­жес­твом. Луч­ше пой­ти и на­пить­ся, и пусть все ка­тит­ся к дь­яво­лу.

Мысль за­рабо­тала с бе­ше­ной ско­ростью, и че­рез мгно­вение Мер­ку­цио, за­быв свои собс­твен­ные до­воды, мчал­ся вниз по лес­тни­це, ту­да, где он не до­думал­ся ис­кать сво­его ан­ге­ла смер­ти.

***

В пог­ре­бе го­рели толь­ко два фа­кела, де­лая вин­ные про­ходы по­хожи­ми на кро­товую но­ру. Как толь­ко гла­за при­вык­ли к тем­но­те, Мер­ку­цио снял со сте­ны один фа­кел и под­жег им еще три, рас­по­ложен­ные по­лук­ру­гом по цен­тру. Ког­да мрак от­сту­пил, и пред­ме­ты вок­руг ста­ли чет­ко раз­ли­чимы, ры­жий нап­ра­вил­ся впе­ред по про­ходу.

Тот, ко­торого он рас­счи­тывал встре­тить, си­дел на лав­ке, об­ло­котив­шись на де­ревян­ную по­вер­хность сто­ла и ткнув­шись лбом в сжа­тый ку­лак. Пе­ред ним сто­яли два кув­ши­на, нет­ро­нутый с во­дой и поч­ти пус­той с ви­ном, паль­цы вто­рой ру­ки сжи­мали бо­кал. Ры­жий оки­нул взгля­дом стол и прис­вис­тнул: кув­ши­нов на сто­ле ока­залась боль­ше, чем два, и мно­гие поч­ти пус­тые. Сколь­ко же Ка­пулет­ти вы­пил?

Мер­ку­цио ос­та­новил­ся нап­ро­тив сто­ла и при­жал­ся пле­чом к ря­ду из бо­чек.

— То­пить ду­мы в ви­не не са­мое ра­зум­ное ре­шение. Мыс­ли ни­куда не ухо­дят, а го­лова по­том до­бав­ля­ет но­вых проб­лем, по сво­ему опы­ту знаю.

Ти­бальт отор­вал го­лову от ла­дони и под­нял гла­за на ры­жего ви­зите­ра. По­хоже, он не сра­зу смог раз­ли­чить его фи­гуру в све­те фа­кела, два ра­за мор­гнул и ос­ка­лил­ся.