Здесь и сейчас (СИ), стр. 22

Ти­бальт сто­ял чуть по­зади не­го и мол­ча ждал, ког­да же его про­вод­ник вый­дет из оце­пене­ния. Но Мер­ку­цио про­дол­жал сто­ять на мес­те, слов­но в ожи­дании, ког­да же ре­шение са­мо сва­лит­ся на го­лову.

— Я так по­нимаю, мы заб­лу­дились? — го­лос Ка­пулет­ти сза­ди проз­ву­чал спо­кой­но и де­лови­то.

— Ни­чего мы не заб­лу­дились. Прос­то я ду­маю, — Мер­ку­цио по­чесал ры­жий за­тылок и сно­ва пос­мотрел по сто­ронам, — Не знаю… Я не пом­ню это мес­то, мы дол­жны бы­ли уже вый­ти к хол­мам, тут же ид­ти все­го ни­чего…

Тут сза­ди раз­дался стран­ный хрип, и Мер­ку­цио по­думал, что Ка­пулет­ти на­чал за­дыхать­ся. Но, обер­нувшись, он почувствовал, что его прос­то нак­ры­ло вол­ной воз­му­щения: Ти­бальт, все это вре­мя еле сдер­жи­ва­ющий­ся, не вы­дер­жал и те­перь хо­хотал в го­лос, наг­нувшись впе­ред и упи­ра­ясь в ко­лени ла­доня­ми.

— Ну, ко­неч­но, сей­час ве­селить­ся са­мое вре­мя, — ог­рызнул­ся Мер­ку­цио, свер­ля Ти­баль­та взгля­дом. — Пой­дем, нам нап­ра­во. Да хва­тит уже сме­ять­ся на­до мной, или я за се­бя не от­ве­чаю.

И он быс­тро по­шел в ука­зан­ном нап­равле­нии, заг­ре­бая но­гами вы­сокую тра­ву. Ти­бальт, с тру­дом ус­по­ко­ив­шись, пос­ле­довал за ним, все еще пос­ме­ива­ясь.

— И ты­сячу лет спус­тя на­ши слав­ные по­том­ку бу­дут рас­ска­зывать друг дру­гу прек­расную ис­то­рию о том, как ве­ликий и пре­муд­рый Мер­ку­цио ге­ро­ичес­ки сбе­жал из за­точе­ния и заб­лу­дил­ся в ок­рес­тнос­тях собс­твен­но­го зам­ка. Вот бу­дет ис­то­рия! — Ти­бальт ве­село рас­тя­гивал сло­ва, яв­но нас­лажда­ясь их по­ложе­ни­ем.

Мер­ку­цио да­же пе­рес­тал злить­ся, вдруг по­няв, что это и прав­да так. Ка­пулет­ти был прос­то счас­тлив, слов­но то, что они сби­лись с до­роги и шли те­перь не­из­вес­тно ку­да, бы­ло для не­го са­мым глав­ным удо­воль­стви­ем, луч­ше бань, жен­щин и вы­пив­ки. Ры­жий обер­нулся че­рез пле­чо и про­гово­рил ед­ко, но уже без зло­бы:

— Она нич­то в срав­не­нии с дру­гой ис­то­ри­ей, о том, как мол­ча­ливый и хму­рый Ти­бальт Ка­пулет­ти, не­люди­мый оди­ноч­ка, вдруг на­чал за­ливать­ся со­ловь­ем и пе­ребу­дил всех ду­хов ле­са! Смот­ри, как бы на нас от тво­ей гром­кой бол­товни не на­пали эль­фы и ним­фы.

— О, это бы­ло бы лю­бопыт­но. Уве­рен, они с вос­торгом при­мут об­ратно к се­бе од­но­го ры­жего са­тира, — с эти­ми сло­ва Ти­бальт быс­трым ша­гом обог­нал Мер­ку­цио.

— Че­го???? Кто это тут са­тир??? А ну стой, ним­фа чер­но­воло­сая! — Мер­ку­цио бро­сил­ся впе­ред, пы­та­ясь схва­тить Ка­пулет­ти за плащ, но тот рез­ко отдер­нул ткань, на­мотал на ру­ку и пом­чался впе­ред уже бе­гом. Ры­жий рва­нул сле­дом, все боль­ше раз­за­дори­ва­емый воз­му­щени­ем и не­ожи­дан­ным удо­воль­стви­ем. Он чувс­тво­вал се­бя маль­чиш­кой, ко­торо­го драз­ни­ли, и те­перь он мчал­ся за обид­чи­ком, что­бы сва­лить то­го в грязь и одер­жать верх.

Од­на­ко ока­залось, что дог­нать Ти­баль­та бы­ло де­лом сов­сем не прос­тым. Его длин­ные но­ги лег­ко пре­одо­лева­ли пре­пятс­твия из вы­сокой тра­вы, Мер­ку­цио же был ни­же рос­том и тра­тил боль­ше сил. Но за­то был бо­лее вы­нос­ли­вым, по­тому что с детс­тва при­вык бе­гать. А Ти­бальт нет. И вот, ког­да Ка­пулет­ти на­чал сбав­лять темп, Мер­ку­цио од­ним прыж­ком нас­тиг свою жер­тву, сби­вая Ти­баль­та на зем­лю. Они по­кати­лись по тра­ве и в ито­ге за­мер­ли, ле­жа на спи­не пле­чом к пле­чу. Оба тя­жело ды­шали, гля­дя в не­бо, и оба до­воль­но улы­бались. Мер­ку­цио пих­нул лок­тем чер­ное пле­чо.

— Ну что, смог бы са­тир вот так дог­нать ним­фу?

Ти­бальт за­шипел, по­тирая пле­чо и под­нял вверх ла­дони, приз­на­вая по­раже­ние. Они под­ня­лись с зем­ли и ста­ли от­ря­хивать­ся, вы­дер­ги­вая из одеж­ды клочья тра­вы. Вдруг Мер­ку­цио при­нюхал­ся к воз­ду­ху.

— Чувс­тву­ешь? Буд­то влаж­ностью за­пах­ло и ти­ной, — и, не до­жида­ясь от­ве­та, по­шел впе­ред. Тра­вяное царс­тво вдруг рез­ко обор­ва­лось под его но­гами, и ока­залось, что он сто­ит над ма­лень­ким об­ры­вом, пес­ча­ной на­сыпью ве­дущим к во­де. Мер­ку­цио удив­ленно прис­вис­тнул. Пе­ред ни­ми ле­жало озе­ро, то са­мое, над ко­торым сто­яла их вре­мен­ная тюрь­ма. Сте­на зам­ка прос­ту­пала над де­ревь­ями, слу­жив­ши­ми прег­ра­дой меж­ду по­месть­ем и во­дой.

— Нет, я ре­шитель­но не по­нимаю, как так по­лучи­лось. Мы что же, сде­лали по по­лю круг и вер­ну­лись на­зад? — ры­жий пос­мотрел на по­дошед­ше­го сза­ди Ти­баль­та. По­вис­ло мол­ча­ние. — Не взду­май об этом ни­кому рас­ска­зывать, ина­че сты­да не обе­рем­ся.

— Это те­бе бу­дет стыд­но, о ве­ликий про­вод­ник бег­ле­цов, я-то во­об­ще тут впер­вые. А ты не смог най­ти до­рогу поч­ти под сте­нами собс­твен­но­го до­ма. Лад­но, лад­но, хо­рошо, я бу­ду об этом мол­чать, — Ти­бальт увер­нулся от по­пыт­ки схва­тить его за плащ. — Ну, так что же мы бу­дем де­лать? Раз за­тея с де­ревен­ски­ми ра­дос­тя­ми сор­ва­лась…

Мер­ку­цио по­жал пле­чами и, спрыг­нув на де­ревян­ную на­сыпь, по­шел к во­де. Ве­тер ра­зог­нал об­ла­ка, и те­перь вод­ная гладь озе­ра ис­кри­лась от све­та звезд и лун­ной до­рож­ки. Ры­жий по­дошел сов­сем близ­ко и пнул ка­мешек мыс­ком са­пога. Тот от­ско­чил от но­ги и с плес­ком упал в во­ду. Мер­ку­цио сто­ял еще мгно­вение и вдруг на­чал раз­вя­зывать шну­ров­ку пла­ща.

— К дь­яво­лу все! Что мы, зря столь­ко сил пот­ра­тили, что ли? Раз уж не доб­ра­лись до де­рев­ни, так хоть ис­ку­па­ем­ся! Эй, ним­фа, ты че­го там за­мер? Не бой­ся, ру­сал­ки тут не во­дят­ся, ник­то не по­зарит­ся на твои прек­расные во­лосы.

Ти­бальт фыр­кнул в от­вет и то­же стал спус­кать­ся к во­де.

— Прек­ра­ти на­зывать ме­ня ним­фой, ты, го­ре-про­вод­ник, — Ка­пулет­ти пос­мотрел на во­ду. — Или я те­бя сей­час утоп­лю, и в озе­ре по­явит­ся од­на ру­сал­ка.

Мер­ку­цио рас­сме­ял­ся, стя­гивая шта­ны. В све­те лу­ны свер­кну­ла свет­лая ко­жа, и он го­лышом быс­трым ша­гом во­шел по по­яс в во­ду.

— Ну, это еще не­из­вес­тно, кто ко­го уто­пит, я неп­ло­хо пла­ваю. Да­вай, раз­де­вай­ся уже и за­лезай, по­том как-ни­будь ме­ня убь­ешь.

С эти­ми сло­вами ры­жий сде­лал вдох и ныр­нул. Во­да обож­гла ко­жу прох­ла­дой, и он поп­лыл под во­дой впе­ред. Вы­ныр­нул он уже дос­та­точ­но да­леко от бе­рега, обер­нулся и уви­дел блед­ную фи­гуру, вхо­див­шую в во­ду. Мер­ку­цио лег на спи­ну и за­мер, гля­дя в не­бо. Звез­ды смот­ре­ли на не­го с не­ба и так при­чуд­ли­во от­ра­жались в во­де, что ему ка­залась, буд­то он па­рит в ноч­ной вы­си сре­ди это­го блес­ка. Ти­шина вок­руг, на­руша­емая раз­ве что кри­ком птиц и ду­нове­ни­ем вет­ра, соз­да­вала ощу­щение пол­ной отор­ваннос­ти от ми­ра, слов­но ни­чего вок­руг не су­щес­тво­вало, кро­ме это­го озе­ра и не­ба. Бы­ло спо­кой­но и лег­ко. В тот мо­мент оди­ночес­тво по­каза­лось ему очень прив­ле­катель­ным. Вер­нее, не пол­ное оди­ночес­тво. Мер­ку­цио под­нял го­лову и сно­ва пос­мотрел на бе­рег. Ти­баль­та там уже не бы­ло, по во­де шли лег­кие вол­ны, од­на­ко уга­дать, в ка­ком мес­те вы­ныр­нет Ка­пулет­ти, бы­ло не­воз­можно. И Мер­ку­цио прос­то поп­лыл к бе­регу.

Выб­равшись на пе­сок, ры­жий зяб­ко по­ежил­ся и быс­тро на­тянул шта­ны и ру­баху пря­мо на мок­рое те­ло. Струй­ки во­ды сте­кали с во­лос за ши­ворот, по ко­же бе­жали му­раш­ки, и Мер­ку­цио стал бе­гать на мес­те, что­бы сог­реть­ся. По­том он по­шел вдоль кром­ки во­ды, цеп­ляя кам­ни го­лыми пят­ка­ми и выс­матри­вая Ка­пулет­ти. Па­ру раз ему по­каза­лось, что он уви­дел чер­ную го­лову над во­дой, но не был в том уве­рен. Еще нем­но­го по­ходив, Мер­ку­цио вер­нулся на­зад и сел на плащ, вы­тянув впе­ред но­ги. Вок­руг сно­ва по­вис­ла аб­со­лют­ная ти­шина, на­руша­емая толь­ко плес­ком во­ды. Ждать ры­жему вско­ре на­до­ело.

— Ти­бальт! Ва­ше вы­сочес­тво лес­ная и озер­ная ним­фа! Да­вай вы­ходи уже! Мер­ку­цио ждет те­бя! — и он лег на плащ, заб­ро­сив под го­лову ру­ки. Вдруг где-то ря­дом с бе­регом раз­дался всплеск, и Мер­ку­цио быс­тро сел. Из во­ды вы­ныр­ну­ла чер­ная го­лова и дви­нулась к бе­регу, по­ка глу­бина не ока­залась человеку по по­яс, и Ти­бальт встал на но­ги. Мер­ку­цио на­тянул са­поги и то­же под­нялся. Наг­нувшись, что­бы по­доб­рать плащ, он пос­мотрел на фи­гуру в во­де и за­мер, по­теряв дар ре­чи.