Здесь и сейчас (СИ), стр. 21

Повисла тишина, только звук стекающих по стенам капель да журчание фонтана прерывало их безмолвие. Тибальт провел рукой по волосам, откидывая их назад, и внимательно посмотрел на перстень, украшавший указательный палец правой ладони. “Отцовский”, — подумал Меркуцио.

— Не скажу, что полностью согласен с тобой, — Тибальт сделал паузу, — но зерно истины в твоих словах есть, признаю.

— О, да это стоит целого тоста! Давай выпьем за тот день, когда упрямец Капулетти впервые со мной согласился! — Меркуцио торжественно поднял бокал над головой. Тибальт усмехнулся и покачал головой.

— Вот же болтливый черт! — но тоже поднял свой бокал.

Отставив вино, Меркуцио оторвал зубами еще несколько виноградин и вдруг поднес ладонь к лицу Тибальта. Тот удивленно покосился на фиолетовую гроздь и тут, неожиданно для самого Меркуцио, потянулся к ней губами и подцепил две виноградины. Меркуцио словно бы не мог в это поверить, но решил, что лучше ничего не говорить, раз уж он первый начал. И тут у него в голове прозвучали слова, недавно сказанные Тибальтом во внутреннем дворе. Он покосился на Капулетти.

— Ну раз уж ты согласился с тем, что риск может быть прекрасен… Согласился, согласился, не увиливай, — проговорил Меркуцио, видя, что собеседник пытается возразить, — так вот, я хочу предложить тебе насладиться одним из проявлений этого риска. Сегодня перед полуночью, когда стража разойдется по своим позициям, мы дождемся, пока в воротах никого не будет, и сбежим. Дойдем до деревни, тут недалеко, и вкусим радостей свободной жизни. А перед рассветом вернемся так же, как ушли. Ну, что скажешь?

Тибальт смотрел на него во все глаза, видимо, еще надеясь, что рыжий шутит. Но было ощущение, что азарт, овладевший Меркуцио, передался и Капулетти, потому что зеленые глаза расширись не столько от ужаса, сколько от возможной перспективы. Тибальт покачал головой.

— Это не риск, а безрассудство. Если нас поймают, то сидеть нам тут до скончания наших дней. Герцог вряд ли расценит нашу ночную вылазку как подтверждение, что мы усвоили урок.

— Да, есть опасность, что попадемся, и гнев дяди может быть непредсказуем. Да, — Меркуцио наклонился и впился в взглядом в лицо Тибальта, словно гипнотизируя зеленые глаза, — Но что ты выберешь? В безопасности проспать всю ночь в постели и проснуться утром с тоской и естеством, возбужденным еще больше, чем сегодня утром, или рискнуть и насладиться ночью свободой, женщинами и выпивкой, чтобы тело получило все, чего жаждет, а утром рухнуть счастливым и изможденным в свою постель, мечтая лишь о долгом сне?

Лицо Меркуцио вдруг оказалось так близко, что Тибальт ощутил его дыхание на своих губах. Синие глаза горели огнем и азартом, лицо пылало нетерпением. Меркуцио ждал ответа.

Тибальт вздохнул, собираясь с мыслями, хотя ответ уже давно вертелся на языке. Зеленые глаза встретились с синими, и с губ сорвалось решительное:

— Уговорил.

========== Побег ==========

Мер­ку­цио Делла Ска­ла при­вык счи­тать се­бя че­лове­ком неглу­пым и со­об­ра­зитель­ным. И, нес­мотря на уве­рен­ность дя­ди в об­ратном, ре­шения он умел при­нимать быс­тро и хлад­нокров­но, хо­тя и не всег­да вер­ные. Ма­лоз­на­комые лю­ди соч­ли бы его не­дале­ким за сло­жив­шу­юся ре­пута­цию по­весы и праз­дно­го за­диры, од­на­ко ры­жий пер­вый го­тов был пос­ме­ять­ся над со­бой, и по­доб­ные сплет­ни его не за­дева­ли. Но ни­ког­да еще пле­мян­ник гер­цо­га не чувс­тво­вал се­бя та­ким ду­раком, как в ту ночь.

План по­бега они с Ти­баль­том об­су­дили во всех де­талях, и он был пря­мо-та­ки ге­ни­ален сво­ей прос­то­той. Им пред­сто­яло под­нять­ся пос­ле пар­ной к се­бе, пе­ре­одеть­ся и взять день­ги, спус­тить­ся в пог­реб и объ­явить слу­гам, что они со­бира­ют­ся сно­ва ужи­нать сре­ди вин­ных бо­чек и до ут­ра их тре­вожить не сле­ду­ет. Пос­ле то­го, как слу­ги выг­ру­зят под­но­сы с ужи­ном на стол и от­кла­ня­ют­ся, быс­тро уто­лить го­лод и, за­вер­нувшись в пла­щи, че­рез ко­ваную де­ревян­ную дверь выб­рать­ся во двор. Стра­жа в это вре­мя уже вста­вала на свои пос­ты, но лу­на по­ка ви­села низ­ко, и при дол­жной ос­то­рож­ности скрыть свое при­сутс­твие не сос­та­вило бы тру­да. Да­лее бег­ле­цам пред­сто­яло скрыть­ся в те­ни га­лереи кре­пос­тной сте­ны, пря­мо нап­ро­тив глав­ных во­рот по­местья, и ждать, по­ка страж­ни­ки ос­та­вят свои пос­ты и дви­нут­ся вдоль ре­шет­ки на об­ход. Им на сме­ну по­том дол­жны прий­ти двое дру­гих стра­жей, но вре­мени меж­ду этой сме­ной ка­ра­ула хва­тало спол­на, что­бы выб­рать­ся из во­рот. Страж­ни­ки их не за­пира­ли, по­тому что, во-пер­вых всег­да бы­ли на пос­ту и сле­дили, что­бы ник­то не про­ник внутрь, а во-вто­рых, плен­ни­ки гер­цог­ско­го зам­ка поч­ти всег­да бы­ли на ви­ду или кто-то точ­но знал, где они на­ходят­ся, по­это­му рис­ка, что пле­мян­ник гер­цо­га и его со­камер­ник вы­берут­ся на­ружу не­заме­чен­ны­ми, прос­то не су­щес­тво­вало. Во вся­ком слу­чае, страж­ни­ки так счи­тали. Но плен­ни­ки с этим ока­зались не сог­ласны.

Все эта­пы пла­на им уда­лись да­же быс­трее, чем они ожи­дали, ждать, ког­да страж­ни­ки по­кинут пост у во­рот, приш­лось сов­сем не­дол­го. Прав­да, ос­та­валась опас­ность, что кто-то бу­дет де­журить на кры­ше и за­метит их свер­ху, но ви­димо, ни­кому из сто­рожей не приш­ло в го­лову, что Мер­ку­цио пов­то­рит свою от­ча­ян­ную по­пыт­ку уд­рать че­рез кры­шу псар­ни. И вот, ког­да лу­на во всем сво­ем се­реб­ря­ном ве­лико­лепии под­ня­лась над вер­хушка­ми де­ревь­ев и ос­ве­тила этот край ти­шины и по­коя, две фи­гуры в чер­ных пла­щах прош­ли че­рез не до кон­ца прик­ры­тые ре­шет­ки во­рот и поч­ти бе­гом скры­лись в те­ни де­ревь­ев.

Путь их ле­жал даль­ше по до­роге, по ко­торой они сю­да при­были в на­чале сво­его сро­ка за­точе­ния. За по­месть­ем, ос­тавляя по пра­вую сто­рону от се­бя озе­ро, до­рога сколь­зи­ла вниз, оги­бая скло­ны двух хол­мов, у подножия од­но­го из ко­торых, Мер­ку­цио точ­но знал, на­ходи­лась де­рев­ня. В ос­новном там жи­ли семьи ре­мес­ленни­ков, куз­не­цов и зем­ле­паш­цев, но с каж­дым го­дом все боль­ше пут­ни­ков за­дер­жи­валось там на­дол­го и ос­та­валось сов­сем. И в ито­ге там по­яви­лись та­вер­на, ба­ня, да­же неч­то вро­де бор­де­ля, прав­да, его вся­чес­ки мас­ки­рова­ли под еще од­ну ба­ню, что­бы не бу­дора­жить умы жен мес­тных жи­телей. Вот в эту де­рев­ню и дер­жа­ли путь бег­ле­цы в ожи­дании глот­ка сво­боды и вся­чес­ких утех. Все еще дер­жась бли­же к ро­ще, скры­вав­шей их от слу­чай­ных сви­дете­лей, они обог­ну­ли за­мок и выш­ли на до­рогу там, где уви­деть их бы­ло уже не­кому. Мер­ку­цио оки­нул взгля­дом путь, ко­торый им пред­сто­яло преодолеть, и ре­шитель­но дви­нул­ся с до­роги нап­ра­во, сно­ва уво­дя их в ро­щу, ко­торую лег­ко мож­но бы­ло при­нять за дре­мучий лес, так тес­но рос­ли в ней де­ревья. Ры­жий при­нял ре­шение не ид­ти по до­роге, те­ряя дра­гоцен­ное вре­мя, а сре­зать поч­ти нап­ря­мик че­рез лес и по­ле, обой­ти холм спра­ва и вый­ти к де­рев­не. Его уве­рен­ность бы­ла не­поко­леби­ма, и Ти­бальт, усом­нивший­ся бы­ло в этой за­тее, мол­ча пос­ле­довал за ним.

Мер­ку­цио шел впе­ред с по­бедо­нос­ным ви­дом, уже пред­вку­шая ве­селую ночь. Но чем даль­ше они прод­ви­гались, тем с мень­шей уве­рен­ностью он ози­рал­ся по сто­ронам. По­ле, на ко­тором они ока­зались пос­ле вы­хода из ро­щи, дол­жно бы­ло вы­вес­ти их к двум кур­га­нам и даль­ше ос­та­валось прос­то прой­ти по скло­ну вниз. Но кур­га­нов впе­реди не бы­ло, а толь­ко но­вая сте­на из де­ревь­ев, слов­но даль­ше опять на­чинал­ся лес. Мер­ку­цио ос­та­новил­ся, за­вер­тел го­ловой по сто­ронам в на­деж­де уви­деть ка­кой-то знак, под­твержда­ющий, что идут они пра­виль­но, но впе­реди и сза­ди их жда­ли ря­ды де­ревь­ев, по бо­кам вы­сокая тра­ва, уво­дящая не­из­вес­тно ку­да. Из зна­комо­го бы­ло толь­ко не­бо, но и его Мер­ку­цио уз­на­вал с тру­дом, пос­коль­ку об­ла­ка скры­ли от них звез­ды, и толь­ко лу­на про­рыва­лась сквозь их плот­ную за­весу и выг­ля­дыва­ла, буд­то нас­ме­ха­ясь над го­ре-бег­ле­цами. Они зап­лу­тали, да­же не прой­дя и по­лови­ны их ко­рот­ко­го пу­ти. Воис­ти­ну, ни­ког­да в жиз­ни Мер­ку­цио не чувс­тво­вал се­бя та­ким ду­раком.