Здесь и сейчас (СИ), стр. 18

— Да что ты, что ты, не смел да­же и на­де­ять­ся, — съ­яз­вил ры­жий в от­вет, быс­тро от­во­дя взгляд, — Итак, те­перь, ког­да мы оба сно­ва жи­вы и пол­ны сил, я слу­шаю ва­ши пред­ло­жения, синь­ор. Идея с ко­лод­цем бы­ла мо­ей, так что даль­ней­шие дей­ствия при­думы­вай­те са­ми.

Мер­ку­цио бро­сил вед­ро на­зад в ко­лодец и сел на зем­лю, прис­ло­ня­ясь спи­ной к ка­мен­ной клад­ке. Сол­нце уже сов­сем его сог­ре­ло, и он бла­жен­но под­ста­вил смуг­лое ли­цо под го­рячие лу­чи.

Ти­бальт за­дум­чи­во пе­реми­нал­ся с но­ги на но­гу, дер­жась ру­ками за края не до кон­ца за­вязан­ной ру­бахи. Он ог­ля­дел­ся и по­тер ла­дони друг о дру­га.

— Я уже два дня не уп­ражнял­ся, для ме­ня это слиш­ком дол­го. Так что пред­ла­гаю фех­то­вание.

— О, я пред­по­лагал, что ты сей­час это ска­жешь, — Мер­ку­цио улыб­нулся, не от­кры­вая глаз. — Но сей­час жа­ра бу­дет не­выно­симая, ду­ма­ешь, на­ши го­ловы это вы­дер­жат?

— А, по-мо­ему, ты прос­то бо­ишь­ся, что твоя го­лова по­падет под удар. Ес­ли так, то тор­жес­твен­но обе­щаю на­носить уда­ры по дру­гим тво­им мно­гос­тра­даль­ным час­тям те­ла.

Мер­ку­цио по­вер­нул го­лову и пос­мотрел на Ти­баль­та из-под ла­дони, за­гора­жива­ясь от сол­нца.

— Ах ты, хит­рый ведь­мак, мо­им же ору­жи­ем ме­ня ло­вишь? Ду­ма­ешь, ис­пу­га­юсь? — он вско­чил на но­ги и с вы­зовом пос­мотрел на Ти­баль­та, про­дол­жая при этом улы­бать­ся. Ему нра­вил­ся та­кой их раз­го­вор на гра­ни из­девки, азар­тный, но не злой. Делла Ска­ла опер­ся ла­донью о ка­мен­ную стен­ку ко­лод­ца и вдруг за­мер, ус­та­вив­шись вниз, по ли­цу его по­пол­зло тор­жес­тву­ющее вы­раже­ние, слов­но в го­лову приш­ла чрез­вы­чай­но удач­ная идея.

— Хо­рошо, сог­ла­сен. Пой­дем по­фех­ту­ем. Но по­то­-о-ом… — Мер­ку­цио хит­ро пог­ро­зил Ти­баль­ту паль­цем. — По­том бу­дет уже мое раз­вле­чение.

Ти­бальт по­доз­ри­тель­но ус­та­вил­ся на Мер­ку­цио, ви­димо, сра­зу за­подоз­рив са­мое ди­кое, что толь­ко мог­ло прий­ти в ры­жую го­лову, но то ли лю­бопытс­тво взя­ло верх, то ли он не за­хотел по­казать, что ис­пу­гал­ся не­из­вес­тнос­ти; как итог Ка­пулет­ти скрес­тил ру­ки на гру­ди и нак­ло­нил го­лову набок, с вы­зовом про­из­но­ся:

— Сог­ла­сен.

***

Мер­ку­цио плюх­нулся на ска­мей­ку, мок­рый и взмы­лен­ный, ще­ки пы­лали жа­ром, слов­но он толь­ко что заг­нал га­лопом двух ло­шадей под­ряд. Он сдер­нул с но­ги са­пог и пот­ряс им, вы­ис­ки­вая за­бив­ший­ся внутрь ка­мешек. Сол­нце уже скло­нялось к за­кату, и его лу­чи все мень­ше про­бива­лись за сте­ну и вер­хушки гру­шевых де­ревь­ев внут­ренне­го дво­рика. Ры­жий нак­ло­нил­ся, под­нял с зем­ли фля­гу и стал жад­но пить. Над ним на­вис Ти­бальт, то­же раз­го­рячен­ный и за­пыхав­ший­ся, и, уто­лив жаж­ду, Мер­ку­цио про­тянул ему фля­гу.

Вмес­то пруть­ев они взя­ли длин­ную тон­кую пал­ку из тех, что за­готав­ли­ва­ют для утеп­ле­ния по­ла в псар­не, и сло­мали ее по­полам, по­лучив две как раз нуж­но­го раз­ме­ра. Пал­ки бы­ли уп­ру­гие и дос­та­точ­но проч­ные, что­бы за­менить в их по­един­ке шпа­ги. Вый­дя во внут­ренний двор, по­ка Ти­бальт стя­гивал во­лосы шнур­ком, Мер­ку­цио крик­нул слу­гу и при­казал при­нес­ти фля­гу с во­дой и по­лотен­це. Ког­да маль­чиш­ка вер­нулся с тре­бу­емым, Мер­ку­цио вдруг от­вел его в сто­рону и что-то стал впол­го­лоса объ­яс­нять, ука­зывая ру­кой на сте­ну зам­ка. Маль­чик слу­шал мол­ча и ки­вал, ког­да хо­зя­ин за­кон­чил объ­яс­не­ние, пок­ло­нил­ся и ум­чался вверх по лес­тни­це.

На воп­ро­ситель­ный взгляд Ти­баль­та ры­жий лишь по­жал пле­чами и сде­лал жест ру­кой, по­казы­вая, что, так, ни­чего важ­но­го. Ка­пулет­ти со­щурил­ся, пы­та­ясь раз­га­дать вы­раже­ние его ли­ца, но Мер­ку­цио не­вин­но зах­ло­пал гла­зами и стал за­каты­вать ру­кава, го­товясь всту­пить в бой.

Нес­коль­ко ча­сов они го­няли друг дру­га по пло­щад­ке, по оче­реди бро­са­ясь в ата­ку, пры­гая че­рез ска­мей­ки и на­нося уда­ры, ста­ра­ясь, что­бы их си­ла не при­нес­ла серь­ез­ных уве­чий. Мер­ку­цио был мас­те­ром пря­мых атак, он шел в лоб, зас­тавляя про­тив­ни­ка пя­тить­ся, и на­носил сок­ру­шитель­ные уда­ры, по­лучая пре­иму­щес­тво. Но Ти­бальт быс­тро по­нял сла­бое мес­то этих атак и, за­щища­ясь, на­носил от­ветные уда­ры сбо­ку по реб­рам со­пер­ни­ка, там, где Мер­ку­цио силь­нее все­го рас­кры­вал­ся. Ры­жий мор­щился от бо­ли, на­чинал от­сту­пать, но быс­тро во­зоб­новлял ата­ки. Они поч­ти не пре­рыва­лись на от­дых, обо­ими вла­дел азарт схват­ки, оба ис­тоско­вались по за­паху опас­ности и с нас­лажде­ни­ем бро­сались друг на дру­га, смот­ря пря­мо в гла­за и чувс­твуя, как виб­ри­ру­ет вок­руг воз­дух.

Ус­та­лость ста­ла оче­вид­ной лишь тогда, ког­да на­чались прос­тей­шие ошиб­ки, но­ги на­чали цеп­лять­ся друг за дру­га, а ды­хание сби­лось нас­толь­ко, что для вос­ста­нов­ле­ния нуж­но бы­ло при­сесть. Мер­ку­цио так и сде­лал. Из­вле­кая ка­мень из са­пога, он по­думал, что та­кая схват­ка с Ка­пулет­ти при­носит го­раз­до боль­ше поль­зы обо­им, чем их преж­ние стыч­ки на ули­цах и слу­чай­ные ра­ны. Тог­да бы­ло ощу­щение, что шпа­га еще не все ска­зала, что нуж­но сно­ва на­пасть. Сей­час же он по­думал, что с удо­воль­стви­ем от­ло­жил бы тре­ниро­воч­ную пал­ку на не­делю.

По­ка Ти­бальт уто­лял жаж­ду из фля­ги, Мер­ку­цио ак­ку­рат­но по­тер бо­ка и по­мор­щился.

— Зна­ешь, во­инс­твен­ный мой Ка­пулет­ти, те­бе сле­дова­ло бы вы­ходить на ули­цы не со шпа­гой, а с ду­биной. Все вра­ги, за­видев те­бя, бе­жали бы прочь. Ты от­бил мне все реб­ра.

— Ты сам ви­новат, бро­са­ешь­ся впе­ред, сло­мя го­лову, и рас­кры­ва­ешь­ся с бо­ков. Рис­ку­ешь зря, вот и по­луча­ешь по реб­рам.

— Ну, а что за схват­ка без рис­ка? Тог­да и на­чинать не сто­ит драть­ся, ес­ли ос­то­рож­ни­чать. Чем боль­ше риск, тем боль­ше шанс по­бедить!

— Или ос­тать­ся с от­би­тыми бо­ками. И по­том, в схват­ке на ули­це те­бя не пал­кой ог­ре­ют, а прот­кнут сталью, и ты не от бо­ли бу­дешь охать, а ис­те­чешь кровью и ум­решь.

— Что-то боль­но мрач­ные мыс­ли у те­бя в го­лове, — Мер­ку­цио по­тянул­ся, слег­ка по­мор­щившись. — Вра­гу не прос­то бу­дет до ме­ня до­тянуть­ся, я ред­ко бы­ваю на ули­це один, мои друзья всег­да прик­ры­ва­ют ме­ня, а я их.

Упо­мина­ние о Мон­текки на­пом­ни­ло обо­им, что ста­ло при­чиной их схват­ки на пал­ках. Ка­залось, за эти два дня поч­ти за­был­ся тот факт, что они за­пер­ты в по­местье без пра­ва вы­хода. Мер­ку­цио тос­кли­во пос­мотрел на сте­ну зам­ка.

— Эх, выб­рать­ся бы от­сю­да хоть на од­ну ночь.

Ти­бальт прос­ле­дил его взгляд и по­качал го­ловой, бро­сая фля­гу на лав­ку.

— Нас­коль­ко я пом­ню, ты уже пы­тал­ся. И те­перь стра­жа точ­но бу­дет го­това к тво­ей но­вой по­пыт­ке. Воз­можно, они уже но­чами и на кры­шах де­журят.

Мер­ку­цио с до­садой трях­нул го­ловой. Да, стра­жа и в са­мом де­ле те­перь глаз с кры­ши не спус­тит, а пе­реб­рать­ся че­рез ог­ра­ду мож­но толь­ко с псар­ни. Так что за­тея об­ре­чена на про­вал.

— За­будь, пус­тое это, ес­ли толь­ко ты не хо­чешь сде­лать ка­кую-ни­будь не­во­об­ра­зимую глу­пость, нап­ри­мер, вый­ти че­рез во­рота, ког­да ник­то не смот­рит, — Ти­бальт рас­пустил шну­рок с во­лос и стал на­маты­вать его на ру­ку.

Бух! Фля­га с во­дой, ко­торую Мер­ку­цио сно­ва взял в ру­ки, вы­пала из его вдруг раз­жавших­ся паль­цев. Он ус­та­вил­ся на Ка­пулет­ти взгля­дом су­мас­шедше­го, ко­торо­му вдруг от­кры­лось, что это не он су­мас­шедший, а весь ос­таль­ной мир.

— Пов­то­ри-ка, что ты сей­час ска­зал? Вый­ти че­рез во­рота, по­ка ник­то не смот­рит? — Мер­ку­цио про­гово­рил это как зак­ли­нание, по ли­цу его вдруг ста­ла рас­ползать­ся до­воль­ная улыб­ка, и в гла­зах зас­веркал хит­рый ого­нек.

Ти­бальт, еще не по­нимая, что за бе­зум­ная идея приш­ла Мер­ку­цио в го­лову, но уже чувс­твую не­доб­рое, на­чал бы­ло воз­ра­жать, но по­яв­ле­ние на лес­тни­це слу­ги зас­та­вило его за­мол­чать. Маль­чиш­ка, пе­реп­ры­гивая че­рез сту­пень­ки, сбе­жал во дво­рик, и, пок­ло­нив­шись синь­орам, стал что-то шеп­тать на ухо Мер­ку­цио. Тот улыб­нулся и хлоп­нул слу­гу по пле­чу.