Повелитель Стихий. Том 5 (СИ), стр. 45
Начнем.
Вытащил все нити воли наружу, кроме той, что защищала от резонанса и раскинул их на максимальное расстояние, начав пытаться продавливать пятнадцати метровый барьер. Виски тут же загудели от напряжения, а из сопряжения вновь начала вытекать стихийная сила, что только добавляло трудностей.
Однако на это я вообще не отвлекался.
У меня вновь появилось то давно забытое ощущение. Ощущение того, что этот невидимый барьер, дальше которого я не могу отправить свою волю, вот вот прорвется.
Это же время.
Неизвестно где.
В помещении без окон горела одинокая тусклая лампа. Её света не хватало, чтобы разглядеть стены. Пахло старым камнем.
Вокруг длинного стола сидели несколько элариев. Лица оставались в темноте, и различать собравшихся приходилось по голосам.
— У нас тут неожиданные новости, — заговорил сидевший ближе всех к свету. — Среди участников турнира появился эларий, назвавшийся членом дома Вейр.
На некоторое время в помещении повисла тишина, будто собравшиеся не знали, как реагировать на подобные вести.
— Бред какой-то, — наконец, отмер сидевший напротив. — Мы же проконтролировали — дом уничтожен полностью. Наследников не осталось.
— Проконтролировали — громко сказано, — возразил эларий с дальнего конца стола. — Мы проверили то, до чего дотянулись. А кто знает, что творилось в их скрытых городах? Мы так и не нашли ни одного. За всё время ни одного.
Несколько секунд все молчали. Возразить никто не смог.
— Доказательства есть? — спросил четвёртый. — Что он действительно из этого дома, а не самозванец?
— Он предъявил бирку дома Вейр. Её проверили. Подлинная.
Один из сидевших молча повёл рукой. Над столом появился голографический экран. На нём была гора и поднимающиеся по склону участники. Изображение начало перемещаться вдоль подъёма. Лица элариев одно за другим появлялись крупным планом.
— Вот он.
Изображение остановилось. У выступа скалы сидел молодой эларий в белом костюме и медитировал. По лицу стекал пот, плечи были напряжены.
Подъем давался ему слишком тяжело.
Несколько секунд собравшиеся молча смотрели на экран. В тишине потрескивала лампа.
— Сомневаюсь, что он из Вейр, — сказал сидевший напротив. — Иначе не остановился бы в самом начале подъёма.
На этот раз никто не возразил. Даже эларий с дальнего конца стола.
— В любом случае подлинную бирку дома он где-то нашел, — сказал сидевший ближе всех к лампе. — Когда он провалит отборочный этап, доставьте его сюда. Допросим и узнаем, где он её откопал.
Глава 17
Колбрин.
Турнир шёл всего первый день, а столица уже обсуждала только его. Голографические экраны расставили накануне по всему городу: над площадями и в каждом баре, где нашлась свободная стена. Возле них с самого утра собирались толпы. Эларии приходили целыми семьями, занимали места заранее и ругались, если кто-то загораживал экран.
Прямая трансляция показывала гору дома Скирн: белый склон, вереницы участников, облака у вершины. Камеры переключались с одного участка на другой. Стоило показать крупным планом кого-нибудь из известных наследников, как зрители начинали шуметь. Ведущий комментировал происходящее:
— Первым на вершину поднялся Арвис из дома Ланнвар! Никакой сенсации, уважаемые зрители — фаворит турнира просто подтверждает своё звание.
На улицах одобрительно загудели. Кое-где уже принимали ставки на второй этап, и больше всего ставили на Арвиса.
— Следом финишировали ещё двое, оба наследники столичных домов. Остальные участники пока далеко позади!
— Наследник из дома Мирейн тоже показывает себя с лучшей стороны! Похоже, он твёрдо намерен попасть в число лучших.
— Отдельно отмечу двух красавиц этого турнира. Ларика из дома Кхарт и Мириэль из дома Иглис поднимаются ровно, позиции у обеих хорошие. Судя по всему, лидеры уже определились. Напоминаю: во второй этап пройдут только первые пятьсот участников!
В баре на третьем ярусе, в прохладном подвальчике с ледяными стенами, экран повесили прямо над стойкой. За угловым столиком четверо элариев смотрели трансляцию.
— Слушайте, — один из четверых отставил кружку. — А где тот, с которым эти красотки на регистрацию приехали? Оценщик этот, Фальк. На белом барсе который.
— Тот, что Каэля оскорбил? Когда тот в снег вверх тормашками улетел.
— Он самый.
— Его с утра ни разу не показали. Среди первых точно нет.
— Может, просто в кадр не попал? Вон сколько народу на склоне.
— Лидеров показывают всех до единого, не переживай.
— Значит, пыхтит где-нибудь в хвосте. Или уже сдался.
— А чего вы хотели? Камни оценивать он, может, и мастер. А здесь… Совсем другой разговор.
— Вот-вот. Оценщик и оценщик. Чудес от него ждать не стоит.
Эларии за столиком посмеялись и вернулись к трансляции.
Было уже далеко за полдень, когда я открыл глаза и втянул нити воли обратно.
Несколько часов у скального выступа прошли незаметно. Виски гудели, во рту стоял привкус железа, шею свело от неподвижного сидения. Силы в озере, которое всё это время оставалось без защиты, заметно убавилось. Со стороны я, наверное, выглядел как очередной бедолага, который выдохся в самом начале пути.
Поначалу тренировка шла в разы быстрее, чем в камере закалки. Предел в пятнадцать метров, который я давно не мог преодолеть, наконец начал поддаваться.
Но не успел я обрадоваться, как прогресс резко обрубило. Давление осталось прежним, только воля перестала на него отзываться.
Обидно, блин. До пятой закалки оставалось совсем немного. Пятая нить, новая область действия… Да и в целом каждая закалка кратно увеличивала силу воли, по сравнению с предыдущими. Но не судьба.
Ладно. Будем надеяться, что чем выше по склону, тем сильнее давит эта непонятная сила. Может, наверху всё повторится, и я всё-таки дожму.
При этом сам турнир как то отошел на второй план. За эти несколько часов в этом странном месте воля продвинулась дальше, чем за любую закалку. В легионе, со всеми его методами тренировок, не встречалось ничего подобного.
Я поднялся с камня и размял затёкшие ноги. Вокруг стало заметно свободнее, чем утром. Большинство участников либо давно ушли вверх, либо уже выбыли и спустились. Поблизости оставались единицы.
Несколько элариев всё ещё упрямо лезли выше, останавливаясь через каждые десять шагов. Один стоял, упершись лбом в валун. Девушка в дорогом снаряжении сидела на камне и неподвижно смотрела перед собой.
Пора и мне. Прятаться и изображать умирающего смысла не было — мест наверху оставалось всё меньше.
Две нити воли легли на сопряжение, не давая силе утекать из озера. Третья, как и всю дорогу, держала белую точку. Сам я сунул руки в карманы и пошёл вверх обычным прогулочным шагом.
Давление осталось таким же, как и утром, только мне было на него плевать. Воля справлялась прекрасно, разве что в висках немного гудело. И то в основном из-за предыдущей спонтанной «тренировки», а не из-за того, что подниматься было сложно.
Ближе к середине склона я начал догонять отстающих. Эларии, мимо которых я проходил, один за другим поднимали головы.
— Он что, прогуляться решил? Почему так легко идет?
Худой эларий в сером остановился и, тяжело дыша, смотрел мне вслед, пока я не скрылся за камнями.
Комментарии сыпались со всех сторон. Даже задумался о том, чтобы всё же поизображать усталость, однако впереди показался знакомый силуэт.
Каэля я узнал издалека по золотым застёжкам. Начал он, видно, резво и успел уйти далеко вперёд, но к середине подъёма почти выдохся. Белый костюм потемнел от пота, сопровождающие растянулись позади. Наследник Мирейн шёл, опустив голову, с трудом переставляя ноги. Похоже, только из упрямства и не останавливался. Когда я поравнялся с ним, он поднял взгляд.