Повелитель Стихий. Том 5 (СИ), стр. 44

— Эта гора принадлежит дому Скирн, — Тэвин кивнул вперёд. — Один из самых влиятельных домов во всём мире элариев. Из большой семёрки.

— Какой ещё семёрки? — непонимающе переспросил я.

— Ну, это неофициальное название. Семь домов, которые держатся в тени и обычно никуда не вылезают. О них знает только самая верхушка.

— Почему это тогда большая семерка, а не, скажем, семерка отшельников?

— Потому что они совсем не отшельники, — эларий усмехнулся. — Напрямую в жизни Нижних земель они не участвуют. Однако влияние оказывают огромное. Считай, серые кардиналы.

— А ты тогда откуда про них знаешь?

— Я наследник столичного дома, — Тэвин выпрямился, но тут же понизил голос, хотя из-за шума вокруг нас вряд ли кто-то слышал. — Отец рассказывал. И знаешь, что он мне с детства повторял? Таким, как Скирн, дорогу не переходить. Никогда. Благо встретить из представителей случай выдается очень редко.

Я покосился на девушек. Мириэль молча кивнула, подтверждая его слова. Ларика только пожала плечами — похоже, всё это она тоже знала.

Вблизи гора оказалась скалистой и почти вся была покрыта снегом. Из белого склона торчали камни, а вершина, на добрую тысячу метров выше нас, скрывалась в облаках. Ни построек, ни охраны. Если дом Скирн и следил за своими владениями, то незаметно.

У подножия собралось навскидку несколько тысяч участников. Барсов отводили к началу склона и оставляли там. Цент улёгся на снег, прикрыл глаза и, похоже, собрался поспать.

На возвышении у начала подъёма стоял распорядитель в белом. Распорядитель заговорил через артефакт, и даже в дальних рядах его было хорошо слышно:

— Правила отбора просты! Первые пятьсот участников, которые доберутся до вершины, проходят во второй этап. Остальные выбывают. Начинайте, когда будете готовы.

В толпе заговорили. Кто-то рассмеялся, кто-то сразу начал проталкиваться к склону, чтобы оказаться поближе к началу подъёма. Я ждал продолжения. Ограничения там, порядок схода с дистанции, ещё что-нибудь. Но распорядитель уже спустился с возвышения.

Всё? Это все правила? Так быстро?

Альпинизм? Серьёзно? Да тут даже воли не надо — огромное количество воплощений самых разных стихий могли превратить тяжелый подъем в легкую прогулку. Но в чем смысл такого странного отборочного этапа?

Часть оставшихся, судя по лицам, тоже ничего не понимала, однако подъёма не боялись. Высшие разминали плечи и с интересом поглядывали на склон. Кто-то сказал, что хоть бы тварей выпустили для приличия.

Однако почти половина присутствующих, наоборот, вела себя максимально серьезно. И не сомневающаяся в себе шушера — это были те эларии, которых я бы мог выделить в лучшую сторону. Значит, что то с этой горой было не так.

— Не думай, что всё окажется настолько просто, — произнесла Мириэль с серьёзным лицом, подтверждая мои мысли.

— Почему?

— Узнаешь, как только мы начнем подъем.

Участники уже поднимались по склону. Метрах в тридцати от его начала утоптанный снег обрывался по ровной линии. Дальше следов было куда меньше, хотя туда уже прошли десятки элариев. Стоило им переступить эту границу, как одни замирали, а другие заметно замедлялись и начинали идти с трудом.

Хорошо, раз уж ответ на мой вопрос прямо под носом, то переспрашивать не буду.

Я подошёл поближе и послал вперёд нить воли. Та пересекла границу, но ничего не обнаружила. Ни стихии, ни артефакта. Только снег и камни.

Так. А вот это уже интересно.

Переступил границу уже сам, и грудь словно стиснуло в тисках. Точнее не саму грудь, а… сопряжение⁈

Что происходит⁈

Грудь запекло огнем, ростки мелко задрожали, а озеро силы начало постепенно мелеть, будто его кто-то высасывал. При этом ощущение было настолько неестественным и чужеродным, что на тело навалилась слабость, а колени подкашивались.

Святой Деймос! Что это за чертов мир⁈ Почему чем глубже я в него зарываюсь, тем больше встречаю сил, природы которых абсолютно не понимаю⁈

В том, что это была не стихия, я абсолютно уверен.

Ладно, для начала разберемся с симптомами, думать будем потом. Обернул нить воли вокруг сопряжения, закрывая озеро от внешнего воздействия. Сразу стало легче: плечи распрямились, а отток сил исч…

Нет! Да что здесь происходит? Он ослаб до едва заметной струйки, но полностью не прекратился. Благо вторая нить воли уже решила вопрос полностью ю.

— Ага, — Мириэль смотрела на моё лицо с явным удовольствием. — Вот видишь. Не всё так просто.

— Заметно, — я повёл плечами, привыкая к тяжести. — Что это такое?

— Сила Скирн, — Тэвин уже успел вспотеть, хотя мы не прошли и полусотни шагов. — Это их гора. И они одни из тех, кто заведует турниром, так что отборочный этап всегда одинаков. Но в чем секрет их силы — не знает никто.

— То есть вы все знали, что нас ждет, и молчали?

— Зачем портить впечатление, — Мириэль даже не подумала изобразить раскаяние. — Тем более что если ты этого не чувствовал, то и подготовиться не сможешь. А скорее всего вообще не поверишь, что такое существует.

— Прости, Фальк, я думал, ты в курсе, — Тэвин виновато развёл руками. — Забыл, что ты не из столицы.

Мы двинулись вверх. Теперь стало понятно, почему часть участников готовилась к подъёму всерьёз — знающие переступали границу собранно, представляя, что их ждет. И у некоторых даже получалось неплохо сопротивляться.

Высокий парень слева шёл свободно, будто вообще не чувствовал давления, и быстро нас обогнал. Вероятно, если не пользоваться волей, то поначалу я бы тоже смог так идти, особенно если бы пытался удержать силу в сопряжении. Однако до вершины идти ой как неблизко, и к концу пути, как бы я не старался, но привет пустое сопряжение.

Многим приходилось плохо. Кто-то с трудом делал каждый шаг, низко опустив голову. Кто-то застыл прямо за границей, тяжело дыша, и больше не делал ни шагу.

Вот тебе и альпинизм.

Наша четвёрка пока двигалась вместе — не отставал никто. Тэвин пыхтел и вытирал лоб рукавом. Ларика шла без напряжения, но и без улыбки, которая за сегодняшний день почти не пропадала с её лица, а Мириэль была спокойна как обычно. По внешнему виду, подъем ей давался легче все…

Сделав еще шаг вперед, я неожиданно почувствовал, что давление на волю, защищающую сопряжение, чуть усилилось, а сами нити мелко задрожали. Чем ближе к вершине, тем сильнее буд… Стоп!

Осознание того, что происходит, пришло внезапно. Моя воля не просто сопротивлялась какому-то там давлению. Это давление было крайне похоже на то, что я чувствовал в камере закалки, во время тренировок в Легионе. Мне же не кажется?

Ощущения и правда напоминали камеру закалки. Только в камере давление на волю достигалось за счет особой смеси стихий, разработанной Деймосом Фараццием. Здесь же… Было непонятно что.

И главное — по ощущениям, это непонятно что было в разы эффективнее, чем любая камера закалки.

Похоже, моим планам суждено немного поменяться.

Я остановился и нарочно задышал тяжелее. Для убедительности опустил плечи и упёрся ладонями в колени.

— Ребята, простите, — выдохнул я. — Идите дальше. Я больше не могу.

— Фальк… — Ларика огорчённо обернулась. — Может, пойдём медленнее? Куда нам торопиться, пятьсот мест ещё не прошли!

— Не парьтесь. Отдышусь и догоню.

— Точно? — она всё не уходила. — Хочешь, я с тобой посижу?

— Иди уже. Нечего из-за меня место терять.

Мириэль ничего не сказала. Коротко хмыкнула — то ли над моей отговоркой, то ли над предложением Ларики — и отвернулась к склону.

— Да не расстраивайся, Фальк! — Тэвин хлопнул меня по плечу. — Ты в любом случае лучший оценщик Нижних земель. Ничего страшного, даже если не пройдёшь.

Ага, сейчас. Не пройду я.

Троица двинулась дальше. Ларика дважды оглянулась, Мириэль — ни разу. Тэвин махнул рукой: догоняй, мол. Я помахал в ответ, подождав, пока все трое не скроются за другими участниками, и отошёл к выступу скалы, чтобы никому не мешать. Сел прямо на камень, устроился поудобнее. Мимо вверх тянулись всё новые участники, но до меня им дела не было.