П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 43

Из вентиляционной решетки тянуло теплым и сыроватым, где-то в ее глубине размеренно капало.

Школьная вентиляция. Что с нее взять.

В семь двадцать я вышел из здания, чтобы через пятнадцать минут снова в него войти. Со стороны процедура выглядела глуповато, зато не вызывала вопросов: учитель пришел на работу пораньше. Похвально, Роман Дмитриевич. И даже не через забор.

У крыльца мел асфальт леший.

— Доброе утро, Бор.

— Угу.

— Вопрос по жилищной части. Кто у вас тут по ночам буянит?

Метла прошуршала еще два раза и остановилась. Бор глянул на меня из-под густых, как луговая, трава бровей.

— А мне почем знать? Твое жилье — ты и разбирайся.

— Меня вчера трижды уронили в туалете. И за волосы дергали.

— Живой же. Ну и порядок.

— То есть это входит в стоимость аренды?

— Умный больно. — Бор наклонил голову, и в бороде у него что-то шевельнулось. Возможно, ухмылка. Возможно, жук. — Хлеб-то с солью выставил, как я велел?

— Выставил. Хлеб забрали, соль рассыпали по коридору.

— Ну и порядок. — повторил он и снова заработал метлой.

Удовлетворение — 72%.

— Удовлетворение? Чему он радуется?

[ Данных недостаточно. Не исключено, что хорошо подмел.]

Уточнять я не стал. Бор изображал бурную деятельность, а спорить с лешим в такие моменты так же продуктивно, как с его метлой. Причем метла хотя бы не ухмыляется в бороду.

По дороге в спортзал я заглянул в приемную — подписать акт по установленным урнам. Ну или еще какую бумажку. Документооборот в школе не прекращался ни на секунду, порождая за день до полутонны никому не нужной макулатуры.

Анжела Владленовна приняла лист, поблагодарила и почти улыбнулась. Ключевое слово — почти. После истории с коробками меня перевели из опалы куда-то в прихожую: уже не мороз, но еще и не оттепель. Пара дежурных фраз, шлейф восточных духов, и аудиенция закончилась.

[ Задание «Наладить отношения с Анжелой Владленовной»: 45%. Без изменений.]

Спасибо. Я догадался.

Первым уроком пришел седьмой «А». Двадцать пять человек по списку, двадцать два в наличии, в форме — девятнадцать. В понедельник было семнадцать. Динамика положительная. Построение, перекличка, разминка, два круга, низкий старт. Руки делали работу сами, голосовые связки выдавали команды без участия головы, и где-то на тридцатой минуте я поймал себя на мысли, что думаю о чем-то своем. Всего ничего в должности, а конвейер уже собран и смазан.

НИИНС за жалкий месяц добился того, к чему Нарцес подбирался годами. Вот она разница в финансировании.

Или в магии.

Кто знает.

Звонок с урока прозвенел как положено, седьмой «А» утек в раздевалки, а я остался стоять посреди зала со свистком на шее и с двумя свободными часами в запасе. План на них имелся еще с вечера.

Забегая вперед: до обеда этот план не дожил.

В зал влетела Варя. Косы подпрыгивали в такт шагам, а под мышкой торчала папка с файликами — староста моего десятого класса даже бегала с документацией.

— Роман Дмитриевич, здравствуйте! У меня два вопроса. Оба срочные!

— Привет, Варя. Слушаю.

— Костя не пришел в школу! Орлов. У нас первым была алгебра, и я сразу увидела, что его нет. Маринка говорит, он и во двор не выходил, а он всегда в одно время выходит, они по дороге пересекаются. Я ему прямо с урока написала. В восемь ноль пять, потом еще в восемь двадцать. Не читает. Вчера вечером тоже прочитал и не ответил, а после — все, тишина. Сейчас на перемене звонила два раза, гудки идут, потом сбрасывается. Я и Пашке сказала позвонить, вдруг он только меня игнорит, но там все то же.

Говорила она быстрее обычного и вместо одного факта вывалила добрую дюжину, с точным временем каждого. Столько подробностей я не запрашивал. Видимо, сказывалась привычка отличницы делать любую работу с запасом. Плюс алгебра, судя по всему, сегодня прошла немного мимо моей старосты.

— Со вчерашнего вечера, значит.

— Со вчерашнего вечера. — Варя поправила папку. — Роман Дмитриевич, он же и вчера ушел посреди дня. Это ведь не просто так, да?

— Разберусь.

— Может, он заболел? — Варя тут же сама себе возразила. — Хотя болеют обычно с телефоном в обнимку. Уж Костя-то точно.

— Логично.

— Роман Дмитриевич… — она понизила голос, хотя в зале, кроме нас, никого не было. — Вы только ему не говорите, что это я. А то он же… ну, вы видели.

— Не скажу. Военная тайна.

Формально Костю мне никто отдельно не поручал. Мне поручили список из тридцати одного человека. Приказом, под роспись и с формулировкой «классное руководство». Я тогда расценил ее как строчку в нагрузке. Строчка помалкивала неделю, а теперь развернулась в полный рост. Вот класс, вот список, а вот фамилия из этого списка, вторые сутки не выходящая на связь. В трудовом договоре не уточнялось, что делать в таком случае. Значит, определять порядок действий предстояло исполнителю.

То есть мне.

— А второй вопрос? — уточнил я.

— Турслет! — Варя вытащила из папки лист. — Сегодня последний день подачи заявки. Вы обещали подумать.

Турслет. Из моей головы он опять куда-то делся. Второй раз за два дня. Для человека с моим анамнезом — тревожный звоночек.

— Напомни-ка, что там?

— Третье и четвертое октября, Лемболово, от школы едут четыре класса. Нужен сопровождающий классный руководитель, иначе заявку не примут.

Да-да. Оно самое. Сколько там она в тот раз говорила записавшихся? Человек пять-семь? Немного. Зато какие условия: лес, палатки, никакого расписания, и группка моих десятиклассников двое суток на виду. В школе я мог наблюдать их по два урока в неделю, и то в основном со спины и в движении. А тут — неформальная обстановка, длительная выборка…

[ Поездка расширит массив поведенческих данных. Прогнозирую начисления по двум задачам.]

Вот и система за. Оставалась только проблема с выходными. Ведь по выходным меня ждали в НИИНС для выгрузки данных с чипа. Но до слета еще полторы недели, а расширение получаемых данных институту нужно еще сильнее, чем мне обед. Договоримся. В конце концов, перенос процедуры на день — затея попроще, чем побег из охраняемого учреждения. А с ней мы как-то справились.

— Хорошо. — принял решение я. — Едем.

— Правда⁈ — Варя засветилась так, будто ей выдали грамоту. — Тогда я сама заявку подам, вам ничего делать не нужно! Вообще ничего! Только вот тут подпишите, пожалуйста!

И унеслась, сверкая пятками. Папка мелькнула в дверях последней.

Какая хорошая староста. Экономит мое время лучше любого органайзера. Если бы Варю можно было оформить как прошивку к Психо, я бы так и сделал. Не задумываясь.

Звонок на урок оставил зал пустым — по средам после первого у меня в расписании стояло окно на два часа с лишним. Но не успел я сделать и шага, как у меня в кармане подала голос неугомонная нокия.

Звонила Лена. Сестра.

— Ром, привет. Не отвлекаю?

— У меня окно. Собираюсь идти в учительскую.

— И я на работе. У меня перерыв три минуты. — девушка говорила спокойно. Без каких-либо драматических пауз или дребезжащих ноток. — Как спалось на новом месте?

— Спал крепко. Никто не мешал.

Формально — чистая правда. Мешали мне до сна, а это уже другая история. Польза от рассказа про ночное купание равнялась для Лены нулю, а количество звонков в сутки возросло бы вдвое. Простая математика.

— Что ел?

— Консервы. Плитка работает, кружка тоже. Передай им благодарность.

— Как я им передам, если они у тебя?

— Тогда сам передам.

В трубке коротко фыркнуло.

— В субботу увидимся. Влад покажет графики. Придешь пораньше? К завтраку.

— Приду.

— И еще… — пауза в трубке слегка затянулась. — Если что-то понадобится, звони сразу, хорошо? Не жди субботы.