П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 42

— Спокойной ночи.

Я убрал телефон и посмотрел на пачку гречи. Фигура речи. Возможно. Только это далеко не первая фигура речи, проскользнувшая в речи простого питерского ученого.

Простого ли? И ученого ли вообще?

— Психо, сохрани фрагмент разговора.

[ Куда?]

— Туда же, куда остальные аналогичные случаи. Как договаривались.

[ Сохранено.]

На кассе самообслуживания я выложил хлеб, упаковку соли, четыре банки консервов, гречу, чай и печенье со сроком годности длиннее моего трудового договора. Готовку я отложил до лучших времен. Мне кулинарные навыки с нуля осваивать, а ужин требовался уже сегодня.

Сумма вышла на сто двадцать рублей меньше расчетной. Чек я сложил вчетверо и убрал в карман. Первый документ, подтверждающий, что я что-то решил сам.

[+2 к Адаптации. Самостоятельная закупка выполнена, бюджет соблюден.]

— И на том спасибо.

Обратно шел тем же маршрутом, с паузой у забора. Пришлось пропустить собачницу. Мужчина с пакетом, штурмующий в темноте школьное ограждение, как Агамемнон Трою, стал бы для нее событием вечера.

В каморке я достал из сумки выданное Еленой постельное белье и застелил диван. Больше стелить было нечего. Не на бильярдном же столе спать. Жестко, да и шар может угодить не в ту лузу.

Дальше — подношение. Я добыл блюдце, насыпал горсть соли и уложил сверху два куска хлеба. Открытым оставался вопрос размещения. Бор сказал: на подоконник. Такой в моем жилище имелся ровно один — наверху, в двух этажах над головой, на краю глухой шахты, где раньше проходила лестница.

Инструкция не предусматривала отсутствия альпинистской подготовки, так что я поставил блюдце на пол за дверью и решил, что жильцы, если такие имеются, оценят намерение.

Перекусил сам. В ход пошла консерва с хлебом и пара печенек. Запил вскипяченной на плитке водой с засыпанной туда же щепоткой заварки. Психо сказал, что до мишленовского повара мне не хватает примерно семи тысяч ОА. Кажется, это много.

Дальше по списку шла гигиена. Душа в школе не предусматривалось, а я за день отбегал шесть уроков и перетаскал несколько коробок бумаги. Полотенце имелось, мыло тоже, а учительский туалет на первом этаже я опробовал еще в первый день. Полноценной помывки раковина не обещала, но в условиях полулегального размещения сойдет и так.

Я разделся, настроил теплую воду, намылил самые важные места и лицо. Хотел уже было смывать, как вдруг меня кто-то толкнул. В левое плечо. Несильно, но неожиданно. На мокрой плитке этого вполне хватило, чтобы упасть на пол и приложиться локтем о трубу.

— Эй!

Я поднялся, держась за раковину. Второй толчок пришел в спину, между лопаток, и пол снова принял меня в свои холодные кафельные объятия. На этот раз досталось бедру. С намыленным лицом обзор стремился к нулю, и я попытался промыть глаза на ощупь, но поскользнулся и опять рухнул вниз. Как будто бы даже сам. Но это не точно.

— Бор? — спросил я у помещения. — Если это входит в посвящение домового, то в договоре такого пункта не значилось.

Ответом стал смех. Высокий, заливистый и похожий на детский. Меня пребольно дернули за волосы, и смех поплыл прочь, становясь глуше и глуше, пока не утек куда-то в вентиляционную решетку.

Вспомнился наказ Бора не закрывать вентиляцию. Правда, говорил он про удушение, а не утопление. Опять ошибся?

Домылся я быстрыми скупыми движениями, держа наготове туалетный ершик в качестве оружия самообороны. Вокруг никого не обнаружилось. Но зато весь туалет — пол, стены и зеркало — покрывала вода вперемешку с мыльной пеной. Будто здесь купали собаку. Крупную. И против ее воли.

— Психо. Версии.

[ Наиболее вероятное объяснение: в здании остался один из учеников. Скрытное пребывание, шалость.]

— Ребенок. В школе. Ночью.

[ Остальные гипотезы статистически незначимы.]

— То есть по зданию, где я расхаживаю в неглиже и с мыльной мордой, всю ночь бегает несовершеннолетний?

[ Ты находился в туалете. Голым.]

— Спасибо, я заметил. Знаешь, как это оформляется в протоколе? Даже статью подбирать не надо. Галине Сергеевне на этот раз и подбрасывать ничего не придется.

Психо не ответил, и я счел молчание согласием. А мне пришлось брать тряпку и возвращать туалет в исходное состояние. Так сказать, избавляться от улик.

— А камеры в коридорах? Если по школе кто-то бегает, то на них он точно попал.

[ Можешь запросить запись у директора.]

— То есть подойти к Людмиле Анатольевне и попросить пленку за ночь. Объяснив, зачем. Класс.

[ Формулировку подбери сам. У меня по этой части ограниченная компетенция.]

— У тебя по всем частям ограниченная компетенция.

За работой вспомнилось задание с душевыми. Тридцать ОА. Раньше эта строчка лежала в списке мертвым грузом, но теперь ее приоритет подрос на несколько пунктов. Вот только идей по исполнению не прибавилось.

У каморки меня ждало продолжение ночных приключений. Блюдце стояло на месте, но соль из него оказалась щедро рассыпана по коридору. Хлеб пропал. Оба куска.

Я постоял, разглядывая композицию. Мышей в школе я не встречал ни разу. Но других версий у меня не имелось, а спать хотелось сильнее, чем разбираться. Я подмел соль, отнес совок в туалет и вернулся к себе.

Дверь я запер изнутри. На два оборота.

Спать мне в ту ночь никто не мешал.

Глава 20

Будильник у нокии оказался под стать самому телефону — простой, громкий и без малейшего уважения к спящему владельцу.

Я открыл глаза в шесть сорок. Потолок каморки за ночь не изменился, дверь так и стояла запертой на два оборота, а из вентиляции никто не хихикал. Утро, начавшееся без падений на мокрый кафельный пол, следовало признать удачным.

Умывался я в том самом туалете на первом этаже. Держался настороже. Ноги на ширине плеч, вес на обе ступни, полотенце на плече, как пулеметная лента у киногероя с перекошенным лицом.

Со стороны, наверное, выглядело, будто я собрался не чистить зубы, а принимать парад. Ну и пускай. Свидетелей все равно не нашлось. Если не считать того, кто вчера дергал меня за волосы.

Гигиенические процедуры прошли без происшествий. Из крана текла теплая вода, из зеркала на меня смотрел псих с седой прядью, и оба вели себя вполне прилично.

За завтраком я снова мысленно вернулся к ночному происшествию. Если отбросить версию с решившим заночевать в школе ребенком и предположить, что у моего ДДАКФ не добавлялось симптомов, то вариантов оставалось не так уж и много. Точнее всего один.

Кэра-кэра-онна.

Смеющаяся женщина.

Про этого екая я прочитал незадолго до купания, и совпадение выглядело подозрительно аккуратным. Приходит на смех, смеется сама, пакостит, если голодна, может свести с ума или убить.

Смех сходился.

Остальное не очень.

Во-первых, кэра-кэра-онна ростом не уступает взрослому человеку, а вчерашний смех звучал высоко, заливисто и по-детски. Во-вторых, питается эта дама чужой радостью. Много ли радости у неспособного испытывать эмоции психа, оставшегося в одиночестве в темной пустой школе? Я вечером прошел ее из конца в конец, и никакой радости нигде не валялось. Только пыль.

Впрочем, я уже убеждался, что фольклор описывает реальных сущностей с точностью прогноза погоды на месяц вперед. Пересказ пересказа, приправленный страшилками для непослушных детей. Обращаться к нему как к истине в последней инстанции определенно не стоило.

Версию я не закрыл и не подтвердил. Подвесил в воздухе. И на всякий случай запомнил главное: если ночью кто-то снова засмеется, вежливость отменяется. Туалетный ершик всегда наготове!