П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 28

— Не за что. Кстати, инспекцию действительно вызвала не ты. И не я. Формально.

— А кто?

— Скажем так: я упомянул наш тамбур в беседе с одним знакомым пожарным. Не думал, что у него настолько широкие полномочия.

— У тебя есть знакомый пожарный? — Елена подняла брови. — Ром, ты третий день работаешь, а из дома выходишь только с нами. Откуда?

— В субботу встретились. Разговорились.

Даже не ложь. Мы правда разговорились — о регистрации, квотах и переаттестации раз в пять лет.

— С ума сойти. — Елена встала и отправилась в ванную мыть руки. — Влад вон несколько лет тут живет, а из знакомых у него один курьер доставки. И того по имени не знает.

— Как он, кстати?

— Курьер?

— Влад.

— А. — она повела плечом. — Работает. Ушел в институт с головой, как хомяк в трубу. Слышно, что шуршит, а наружу не показывается. Я уже по чекам из кофейного автомата отслеживаю, жив или нет. Его починили, кстати. Сегодня четыре чека. Держится.

— Надежный метод.

— Другого не осталось. — девушка чему-то усмехнулась, повесила полотенце на место и освободила ванную мне.

Дальше вечер пошел по накатанной. Мы разложили блокнот и репетировали потенциальные диалоги с Анжелой Владленовной. Елена изображала секретаря, я изображал себя, и большая часть прогонов рассыпалась на второй-третьей репликах, после чего объявлялся перерыв на правку сценария.

Потом залезли в учительские форумы, где люди с двадцатилетним стажем спорили о том, можно ли ставить двойку за забытую форму, и к согласию так и не пришли. Причем ни они, ни мы. Однако Психо все равно фиксировал стабильно растущий уровень эмоционального фона девушки. Причем в положительном ключе. По непонятным мне причинам.

За окном стемнело. Голодным драконом зарычала батарея, но тепла не дала. Елена дважды уходила проверять духовку, а по квартире расползался приятный аромат нагретых специй. Мой желудок отвечал ему звуками одобрения.

Чуть позже девушка ушла на кухню с концами, и я остался наедине с ноутбуком.

С форумов я сполз незаметно. Сначала искал, как школы решают вопрос с потными детьми, потом существуют ли нормативы подключения душевых к старым стоякам, затем вспомнил собственную мысль про водяного с банником.

И следующие полчаса читал уже не о сантехнике.

О водяных писали много и совершенно не по делу. Зато на третьей странице поиска обнаружились шелки.

Оркнейские острова, Фареры, север Шотландии. Ну или, как я теперь знал, весь мир, включая Питер. Существа, живущие в море тюленями, а на берегу снимающие шкуру и становящиеся людьми.

Во всех пересказах повторялся плюс-минус один и тот же сюжет. Рыбак находит на камнях снятую шкуру и прячет. Шелки не может вернуться в море и остается на суше. Выходит за рыбака замуж. Рожает детей. Живет с человеком годами, а то и десятилетиями. Всерьез. А потом однажды находит спрятанное, и уходит в воду, не оглянувшись. На мужа и детей — побоку.

Последний абзац я перечитал дважды.

Информация полезная. Из нее следовало, что у некоторых сущностей есть предмет, без которого они теряют свою силу. И что предмет этот — рычаг такой мощи, что удерживает существо в чужой жизни десятилетиями. Спрятал шкуру — получил жену. Нашлась шкура — жена кончилась.

Любопытно, есть ли такой предмет у Бора. Может, метла? Хотя нет, метлу ему школа выдала.

[ Напоминаю: перечисленные существа — фольклор.]

— Как и лешие.

[ Лешие — тоже фольклор.]

— Я пил чай у фольклора в каптерке.

[ Ты пил чай у дворника Леснова Бориса Мироновича. Наличие каптерки подтверждаю.]

С кухни позвали ужинать.

Ужин Елена накрыла серьезный. Курица с картошкой из духовки, салат, хлеб в корзинке под полотенцем, маслины, корнишоны. Она рассказывала про лабораторию и нового начальника отдела, разводящего кактусы. Я слушал и ел. Курица удалась, о чем я сообщил вслух. За жизнь вне психушки я усвоил, что удавшуюся еду следует как можно более красочно нахваливать. И тогда велика вероятность, что тебя покормят снова.

— Спасибо. — Елена подложила мне добавки. — Ешь давай.

Я дождался, пока она сядет, и перешел к запланированному пункту.

— Лена. Я завтра съезжаю.

Вилка выпала из ее руки и брякнулась об тарелку.

Следом брякнулась челюсть.

— Как?.. Куда?.. — растерянно хлопала глазами девушка.

— В школу. Директор разрешила занять помещение за незаконно снесенной лестницей. Заселение завтра, ключ у завхоза. — завхозом для простоты изложения я назначил Бора. — Хотел уточнить, какие вещи можно забрать. Одежду покупала ты, постельное белье тоже ваше.

— Подожди, подожди… Стоп! — она хлопнула рукой по столу. — В смысле — в школу? Жить? В школе?

— Да. Помещение сухое, отопление есть, до работы двадцать метров. Может, даже чуть меньше. Я не замерял.

— Да какая разница. Там же… Там… — она запнулась, подбирая слова. — Там душа нет! Ты сам говорил.

— В спортзале появится. Я работаю над этим.

— Работает он над этим… — повторила Елена куда-то в стол, все еще с довольно высокой степенью вероятности пребывая в шоке. — А есть ты что будешь? Опять по расписанию? Что дают? Ты же только начал норма… — она оборвала сама себя. — Так. Погоди. Давай спокойно. Зачем? Тебе у нас плохо?

— У вас хорошо. Но задание есть задание.

— Какое еще задание?

Про задания Психо она знала ровно столько, сколько положено лаборантке НИИНС, женатой на ведущем специалисте проекта. То есть почти все. Однако слышать про них за ужином ей определенно не нравилось.

— Съехать от вас — мое первое задание. — пояснил я. — Сорок очков награды.

— Очков. — Елена коротко выдохнула через нос. — Ну конечно. Очков.

Она встала, отнесла к раковине пустую сковородку и включила воду. Вода шумела, но мыть сковородку, похоже, никто не собирался. Плечи Елены поднялись к ушам и опустились. Голова неоднократно качнулась из стороны в сторону. Нога в тапке пару раз слегка притопнула по полу.

Спустя некоторое время девушка, так и не вымыв сковородку, закрыла кран и обернулась.

— Ты не можешь съехать.

— Могу. Директор разрешила. Документы…

— Рома! — перебила она меня, и ее голос просел примерно на пол-октавы. — Ты не можешь съехать, потому что…

Елена замолчала. На середине фразы, с приоткрытым ртом и глядя мне за левое плечо. Я даже обернулся. За левым плечом висела полка, а на дверце — вымпел с логотипом НИИНС. Ничего заслуживающего такого взгляда.

Девушка закрыла рот. Открыла снова.

— Потому что…

И опять пауза. Теперь она бросила взгляд на табуретку, где обычно сидел Влад. Сейчас там лежала лишь сложенная пополам газета. Пальцы правой руки Лены комкали кухонное полотенце точно так же, как совсем недавно край кофты. Полотенце страдало сильнее.

Так мог бы выглядеть человек, забывший заготовленную речь. Или человек, в ключевой момент лишившийся поддержки своего наставника, из-за чего сбился с выступления.

Объяснение логичное. Стройное.

И совершенно неверное.

О чем я узнал буквально через минуту.

— Да что ж такое! — Елена швырнула полотенце на стол. — Девять лет. Девять лет, и я опять… Знаешь что? Нет. Хватит!

Она села напротив, положила обе ладони на столешницу и собралась, как перед прыжком в воду.

— Ты мой брат! — На одном дыхании выпалила девушка.

Вымпел за моим плечом тихо качнулся на внезапно налетевшем сквозняке.

Глава 14

— Ты мой родной брат. — повторила Елена. — А я твоя сестра. Старшая. Восемь лет я тебя искала по всей стране и целый год подбивала клинья в Нарцесе. Но ты меня так и не вспомнил…

Я молчал. Она, видимо, ждала иной реакции, потому что несколько секунд всматривалась в мое лицо, а потом заговорила быстро и взахлеб, будто прорвало некую давно не ремонтированную плотину.