После нас ничего не осталось (СИ), стр. 40
Еще одна мразь в списке мразей.
Вот только образ Артема не вяжется с тем, что говорит Илья.
Как нельзя более кстати всплывает письмо.
«Не верь Лазареву».
— Вижу, вспомнила. На самом деле, я поражен тем, что ты не знала, на кого работает твой любовник.
— Он больше не мой любовник.
— Больше? — взгляд Ильи становится темным, как чертов тоннель в преисподнюю.
Выгибаю бровь — пусть только попробует предъявить претензии.
— Теперь и подавно. Нарисуется рядом, я ему репу прострелю.
— Ну еще бы, — фыркаю.
— Тамара, это не шутки. Артем опасен. Он не тот человек, с которым ты можешь общаться, и сейчас я тебе говорю это не как ревнивый кретин, а как человек, который тебя защищает. Этот мудила может натворить хуйни, но у него что-то получится только в случае, если не будешь меня слушать. Но ты же умная девочка?
Отворачиваюсь к окну и отвечаю едва слышно:
— Когда-то была.
Глава 53.
* Тамара *
— Тамара Валентиновна, вы сильно заняты? Не могли бы зайти к нам? — спрашивает моя коллега, Марина Ивановна из терапии.
Периодически они вызывают меня или сами приходят, когда возникают спорные вопросы.
— Уже иду, — кладу трубку и забираю телефон, опускаю его в карман медицинского костюма, поверх накидываю куртку, — терапия находится в другом здании, и нужно пройти через внутренний двор больницы.
Как только открываю дверь, тут же подходит охранник. Новый и еще более дотошный. Что Илья сделал с предыдущим, я не знаю.
Мужчина поднимается, порываясь пойти со мной, но я выставляю руку:
— Я в терапию, она в соседнем здании.
— Я провожу вас.
— Умоляю, прекратите. Двор больницы закрытый, схожу к коллегам и вернусь.
Ему не нравится мое самоуправство, но от этого фанатизма я немного устала.
Захожу в отделение и иду в ординаторскую, где меня ждет Марина Ивановна.
Едва войдя внутрь, осматриваюсь по сторонам. Мой взгляд цепляется за мужскую фигуру, и я замираю прямо на пороге.
Артем оборачивается ко мне. Половина его лица разбита, лоск и холеность, присущие ему, испарились. Сегодня на мужчине джинсы и черная куртка.
Марина проходит мимо меня и говорит тихо:
— Тома, Артем мой знакомый, он попросил позвонить тебе, сказал, у него к тебе очень важный разговор, но он не может подойти к тебе из-за охранников.
Затем придвигается еще ближе:
— Я не совсем понимаю, что происходит, но подумала, что тут навредить тебе у него не выйдет. Если я сделала что-то не так, мы можем попросить его уйти или вызвать охранника.
Я пока сама не понимаю, что происходит.
Артем остается стоять у стены, но произносит ровно:
— Можешь поговорить со мной? Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда.
Я не отвечаю, что-то во мне сопротивляется ему.
— Брось, Том, — Артем обезоруживающе улыбается, но тут же хватается за губу и добавляет тише: — Это же я. Я не обижу тебя.
Мы в больнице, тут везде камеры. Не думаю, что Артем замыслил что-то дурное.
— Хорошо, Марина. Я поговорю с Артемом.
Коллега уходит, оставляя нас вдвоем. Артем смотрит на меня, проходясь взглядом с ног до головы.
— Значит, Лазарев.
— Что ты хотел сказать мне, Артем? — обнимаю себя руками, но от двери не отхожу, чтобы путь к отступлению в случае чего был рядом.
Артем, надо отдать ему должное, приближаться ко мне не спешит.
— Знаешь, а ведь я давно с ним работаю, — запускает руку в волосы. — Еще с тех времен, когда он был женат на тебе.
Мое лицо — каменная маска без эмоций, я ничем не выдаю внутренний мандраж.
— Как ты узнал?
Он отвечает не сразу.
— Сейчас ходит много разных слухов вокруг Лазарева. Он вышел из тени отца и стал делать много… разного. Не все нравится моему боссу и другим серьезным людям, но Илья и его отец слишком влиятельны. Под него начали копать, нашли информацию, что он был женат. Неожиданно всплыл факт, что должен был появиться ребенок, но ни жены, ни ребенка нигде нет, словно их и не было никогда. — Артем криво улыбается. — Кто-то очень постарался спрятать его жену и ребенка.
Артем знает, что я потеряла ребенка, видел мой шрам от кесарева. Он понимал, откуда берутся такие шрамы, но также знал, что ребенка у меня нет.
Я рассказала ему вскользь историю с аварией, ну а он тактично не стал расспрашивать дальше.
— После вчерашней стычки с Лазаревым меня осенило, кто ты. Немного копнув, нашел интересную информацию. Кто ж знал, что я сплю с женой Лазарева.
— Ты не спал с женой Лазарева. На тот момент уже много лет я была свободна.
— Тамара, я сложил информацию, которую ты мне рассказала, с той, что мы сейчас находим по Илье. Там слишком много всего. Я узнал, что ты живешь с ним, что с отцом у него конфликт, но непонятно, на какой почве.
— Хочешь, чтобы я поделилась с тобой информацией? Я не владею ей, Артем. Ты только зря тратишь время.
Артем делает шаг ко мне, но останавливается, увидев, что я отступаю на шаг назад.
— Тома, мне не нужна информация об Илье. Все, что потребуется, мы найдем сами. Да что говорить, мы уже нашли достаточно. Наоборот, я хочу предупредить тебя. Ты доверилась Илье, но зря. Он преследует только свои цели, а тебя использует в качестве мишени.
Вспоминаю тот случай в моей квартире…
И в чем Артем не прав?
— Тамара, прошу, давай поговорим.
— А мы что, по-твоему, делаем?
— Не здесь, тут у стен уши и везде его люди. Мне нужно рассказать тебе кое-что важное. Поверь, ты захочешь узнать эту информацию.
— Говори тут, я никуда с тобой не поеду, — упорно стою на своем.
— Ты… должна, — слова Артему даются тяжело, видимо, он думал, что я буду более сговорчивой. — Тамара, ты же знаешь меня, я бы никогда не навредил тебе. Я люблю тебя, черт возьми!
Он нервно запускает руку в волосы.
— Я не наврежу женщине, которую люблю.
— Однажды мне уже это говорили, так что в подобные обещания я больше не верю. Говори сейчас, что хотел, или уходи. Я никуда с тобой не поеду. Нет ничего, что бы ты мог мне сказать где-то еще, а не тут, — роняю сухо.
— Мне нужно отвезти тебя в одно место и показать тебе кое-что. Иначе ты мне не поверишь.
Я смотрю на часы. Самое время убираться отсюда.
— Время вышло, Артем. Я ухожу.
Открываю дверь, делаю шаг к порогу.
— А что, если… — говорит Артем, и я останавливаюсь, — что, если я скажу тебе, что твой ребенок жив?
Я поворачиваюсь настолько резко, что комната плывет перед глазами, а Артем, завладев моим вниманием, продолжает:
— Твой ребенок жив, Тома. От тебя его скрыли. Но семья Лазаревых способна и не на такие гнусности, да? Я отвезу тебя к нему. Ты готова?
Глава 54.
* Тамара *
Связь с реальностью окончательно потеряна. Если и оставалась хоть толика здравого смысла, ее смыло одной-единственной фразой: твой ребенок жив.
Возможно, проживи я простую, абсолютно обычную жизнь, я бы покрутила пальцем у виска, услышав подобную ахинею.
Но судьба занесла меня в семью Лазаревых, а главный из них — просто уникальный кукловод, который мог учинить что угодно и вершить судьбу человека так, как ему заблагорассудится.
Ему неинтересны чужие страдания, он пройдет по ним подошвами своих грубых ботинок и отряхнется как от пыли.
Я стараюсь, честно стараюсь сохранить кроху адекватности, которая, трепыхаясь, взывает к разуму, вопя, что меня обманывают, что этого не может быть.
Авария была серьезной, плюс удар в живот.
Я находилась в коматозном состоянии, кесарева не помню, зато после него мне подсунули документы, и я подписала их. Лишь позже узнала, что это было согласие на утилизацию биоматериала.
Ребенка я не видела.
Лазарев-старший — дьявол во плоти. У него в руках нити чужих судеб, и он достаточно жесток, аморален и беспощаден, чтобы провернуть такое.