После нас ничего не осталось (СИ), стр. 16

Он тянет меня за локоть, но не думаю, что это осознанное действие.

— Но лучше я буду идиотом, чем упущу свой шанс, — сдается, будто принимает какое-то решение. — Только ужин, Тома. Мы просто поговорим — и клянусь, что я не перейду границу.

Артем выглядит искренним, и я, сдаваясь, киваю головой.

Нет ни одной объективной причины, почему я не могу пойти с ним на свидание. Почему не могу переспать с ним. А потом пройти этот круг снова и снова.

Артем широко и искренне улыбается, а я думаю о том, что было бы неплохо, если бы Лазарев никогда не узнал об этом.

— Ты готова? Можем сейчас отправиться?

— Мне только нужно переодеться, — забираю цветы и выхожу из кабинета.

В ординаторской переодеваюсь в черные широкие брюки и свободную бежевую блузку. На фоне этого наряда и моих темных волос, розы выглядят шикарно.

— Вау! Роскошно выглядишь! — ко мне заглядывает Жанна. — Это тот, который был в ресторане? — и ведет подбородком, указывая на дверь, за которой в коридоре стоит Артем.

— Да, — просто киваю и распускаю волосы, которые были собраны в пучок, и они волной падают на плечи.

— Подожди! — Жанна достает из шкафа свою сумочку и выуживает оттуда красную помаду. — Держи. Будет идеально.

Я не красилась так ярко… даже не могу вспомнить, сколько лет. И вообще это не мой стиль, но я беру красную помаду и наношу ее на губы.

— Господи, Томка, как тебе идет, — округляет глаза подруга. — Чтобы всегда так ходила!

Помада и правда лежит идеально, делая губы больше, чем они есть на самом деле.

— Удачи тебе, — шепчет Жанна пылко, а я, прижав к себе букет, выхожу из ординаторской.

Артем при виде меня на секунду теряется, но сразу подает руку.

— Выглядишь невероятно.

— Благодарю, — улыбаюсь вежливо.

Выходим из больницы, и я озираюсь по сторонам. Идет дождь, но выглянув из-под зонта, замечаю темную фигуру около стен отделение, которую не спутаю ни с кем другим.

При виде меня Илья отрывается от стены и делает шаг в нашу сторону, но резко останавливается, натыкаясь на видимый одному ему барьер.

Артем помогает мне сесть в машину и выезжает с парковки.

Больше я не оборачиваюсь, глядя только вперед, в лобовое стекло, по которому усиленно двигаются дворники.

Глава 21.

* Илья *

Самое ироничное в этом то, что надень она самые шикарные дорогие наряды или же рванье из помойки, я узнаю ее.

Достаточно лишь взгляда, чтобы понять, что эта женщина — моя бывшая жена.

Даже в ресторане она не была так красива, как сегодня, и, дьявол меня раздери, я не могу успокоиться при мысли о том, что она вырядилась так для него — Артема, шестерки Мартынова.

Остаюсь стоять под козырьком больницы. Там спуск в техническое помещение и рядом нет никого. Я неподвижен, хотя внутри меня агония, судороги былого прошлого, которые какого-то черта ожили, хотя давно были сожжены, оставив после себя пепелище.

Сигарета в моей руке тлеет, и последний укус огня обжигает пальцы, но я не чувствую боли.

Их машина уехала несколько минут назад. Несложно догадаться, куда уезжает нарядная женщина с букетом цветов вместе с мужчиной, который ей эти цветы и подарил.

Понимание до упора вонзает тупой нож в то место, где когда-то было сердце.

На губах у нее красная помада.

И эта красная помада ей идет. Она должна делать образ пошлым, дешевым, но на ней смотрелась дороже самых дорогих бриллиантов, которыми я осыпал ее.

Теперь же она не носит их — только красную вуаль помады, которая делает ее губы еще сексуальнее, поэтому, думаю, Артем не устоит перед ними сегодня.

— Сука… — выдыхаю, чувствуя желчь на языке.

Я тону.

Тону в этом водовороте черноты, которая растет в моей груди, стоит Тамаре появиться где-то рядом. Я не могу ее видеть. Я не могу не смотреть на нее.

Я не хочу дышать с ней одним воздухом. Я задыхаюсь, когда остаюсь наедине с самим собой.

Я теряю остатки самообладания, которого у меня всегда было в избытке, как только на горизонте появляется ее фигура.

Я должен вычеркнуть ее из своей жизни раз и навсегда, но вместо этого раз за разом прошу своих людей что-то узнать о ней, потому что тех крох, что они дают мне, катастрофически мало.

Это агония, и я горю в ней, лишаясь рассудка, здравого смысла, задыхаясь в собственной жестокости, давясь желанием задеть ее, лишь бы только она подняла на меня свои ведьминские глаза и показала хоть одну эмоцию.

Меня буквально выворачивает наизнанку от осознания того, что я давно потерял рассудок и перестал мыслить трезво. Чертово время, его прошло предостаточно. Даже острое стекло со временем омывается водой, затупляясь. Так какого черта мое чувство такое же острое, как и десять лет назад?!

— Ненавижу, — выдыхаю одно-единственное слово, понимая, что, то, что я испытываю сейчас, нельзя назвать ненавистью.

Это гораздо более масштабное, сокрушительное чувство, оно лишает меня воли и заставляет делать то, в чем я отказываюсь признаваться.

— Илья, — звучит холодное рядом со мной.

Я выпускаю из пальцев потухшую сигарету, и рука дергается к кобуре под пиджаком, но тень рядом со мной поднимает руки, показывая, что безоружен:

— Это я, Олег.

— Олег, какого!.. — убираю пистолет обратно.

Он заходит под козырек, становясь рядом со мной.

— Я тебя звал, когда подходил.

— Задумался, — бросаю холодно.

Олег переводит взгляд на проезд, в котором скрылась машина Артема.

— Да. Я заметил, — говорит безэмоционально.

Умный парень. Мало говорит — много слушает и видит.

— Что ты хотел? — спрашиваю у него.

— Соне стало лучше, это хорошо. Ты будешь перевозить ее в Москву?

— Я не могу бросить ее там одну. Пока не уеду отсюда, она останется здесь.

— Тут хорошие врачи. Соня уже улыбается и пытается есть сама. Умница.

— Она боец, — улыбаюсь, вспоминая дочь. — Врачи обещают быструю реабилитацию. Организм молодой, она справится.

— Илья, я тут случайно услышал и подумал, что тебе будет интересно. Насчет Тамары Валентиновны и Артема.

Резко поворачиваюсь к нему.

— Случайно?

— Привычка такая, — улыбается уголком губы. — Артем забрал ее на свидание. Судя по разговору, я понял, что они были близки в прошлом…

Руку сводит судорогой, хочется вцепиться в гонца с плохими вестями и скрутить ему шею.

Я дышу, подавляя порыв злости, взываю к здравому смыслу, пытаясь остудить голову.

— Как давно в прошлом?

Могла ли Тамара залететь от него?

— Речь шла о четырех годах.

Не могла…

— Ясно. Что там с ее ребенком? — поворачиваюсь к Олегу и вижу на его лице замешательство.

Это меня напрягает, потому что не было еще ни одного задания, которое бы Олег не выполнил.

— Карточка Тамары Валентиновны оказалась потеряна.

— Что? — выдыхаю растеряно. — Как такое возможно?

— Сказали, такое бывает, — отвечает задумчиво. — Но я не верю в это, Илья. В сети должен был остаться какой-то след, ведь мы не древние времена живем. Но мне сказали, что инфы нет.

Олег подходит ко мне, спрашивая уже тише:

— Кому нужно изымать стандартную больничную карту, стирать всю информацию по анализам и обследованиям обычной женщины?

Я отвечаю не сразу, переводя взгляд туда, где скрылась Тамара.

— Обычной — никому, — снова поворачиваюсь к Олегу. — Вот только Тамара не обычная женщина. Она была моей женщиной.

Глава 22.

* Тамара *

Тамара

— Выпей вина, — Артем протягивает мне винную карту, но я выставляю руку, останавливая его.

— Мне рано утром на работу.

— Брось, от одного бокала ничего не будет, — улыбается мягко.

— Артем, не нужно пытаться меня споить, — говорю без упрека.

Желания мужчины лежат на поверхности, он сдерживает себя, старательно отыгрывая то, что и пообещал мне, — просто ужин, не более того.