Ночной кофе (СИ), стр. 13

— Вот что осталось. На старом участке можем делать, люди ещё есть. Если с материалом помочь, я бы к весне выровнял.

Игорь слушал, иногда уточнял. Я поел супа. Вкуса почти не чувствовал, зато перестало мутить.

— Ты банк забрал, — сказал я. — Может, теперь по срокам договоримся?

— Требование «Промлизинг» купил. Паш, я тебе другое предлагаю.

Он раскрыл свою папку.

— Цех с оставшимся оборудованием отдаёшь в счёт долга. Здание тоже. Ты остаёшься руководить производством. Оклад обсудим позже. По факту работы.

Я подождал продолжения. Он взял вилку, подцепил кусок мяса.

— А долги?

— Посчитаем, сколько зачтём. Там не одни мои деньги. Налоги, поставщики. Со всеми надо разговаривать.

— То есть всё отдам и ещё должен останусь?

— Паш, у тебя сейчас и так платить нечем.

— А люди?

— Кого надо, оставим.

Я начал объяснять, почему без Семёныча нельзя. Игорь доел, подозвал официантку. Мне пришлось замолчать, пока она убирала тарелки.

— Послушай, — сказал я, когда она отошла. — Мы можем отдельно старый участок оставить. Я возьму его в аренду. Там много не надо.

— Тогда зачем мне ты в директорах? У тебя своя работа будет.

Часа два мы возвращались к этим вопросам. Игорь иногда выходил ответить на звонок. Пока его не было, я пересчитывал, сколько смогу сделать за месяц. К его возвращению цифра получалась ещё меньше.

— Тула тридцать один миллион должна, — сказал я. — Если хоть часть вернут…

— На Витины деньги не рассчитывай.

— Мне он неделю обещает на звонок ответить. С тобой разговаривает?

— Разговаривает. И что?

Я попросил позвонить при мне. Игорь посмотрел на часы, потом всё же нашёл номер. Севрюгин ответил почти сразу. Я услышал его голос и подался вперёд.

— Вить, я с Пашей сижу. Он насчёт оплаты спрашивает.

Игорь послушал, протянул телефон мне.

— Витя, — сказал я. — Мне с людьми рассчитаться надо. У тебя же наши детали ушли. Хоть что-то.

— Паша, я уже объяснял. Денег сейчас нет.

— А когда будут?

— Обещать не стану. Обращайтесь в суд, всё предъявляйте.

— Ты мне осенью обещал.

— Игорь тебе выход предлагает. Ты с ним разговаривай.

Я вернул телефон. Кулагин сказал в трубку, что позже наберёт, и положил её экраном вниз.

Мне стало жарко. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Я взял портфель за ручку, но так и остался сидеть. Другого предложения у меня не было.

К четырём Игорь попросил принести коньяк. Налил себе и мне. Я выпил, почти не почувствовав вкуса. Есть больше не хотелось.

— Ты инженер, Паш. Ты никогда не был бизнесменом.

— Двадцать лет как-то был.

— Где твоя машина? Людям с чего в последний раз заплатил? Тёщины сбережения тоже в цех ушли?

Про машину он ещё мог узнать. Про деньги тёщи я говорил только Диме и дома.

— Игорь, кто тебе про наши деньги рассказал?

— Мне надо понимать положение. Ты ведь за помощью пришёл.

Я набрал шурина, попросил приехать.

Дима приехал меньше чем через час. Пожал руку Кулагину, сел рядом.

— Знал, что он предложит?

— Примерно.

— А мне зачем говорил, что поможет?

— Он и помогает. Без работы не останешься.

Когда я брал Диму к себе, Ольга просила потерпеть, если будет ошибаться. Говорила: молодой ещё. Я учил его звонить заказчикам, ездил с ним на встречи.

— Сколько тебе пообещали?

— Паш, давай без этого.

Игорь положил ладонь на свою папку.

— Димка при деле будет. Ему расти надо.

Я уже слышал это в ноябре. Тогда подумал, что приятель хвалит моего коммерческого директора.

— А сестре ты что скажешь? — спросил я Диму.

— Что у её мужа будет зарплата. И что ей больше не придётся у матери занимать.

Я ждал, что он поправится. Дима налил себе воды.

В телефоне загорелось имя Ольги. Я вышел в коридор.

— Вы ещё сидите?

— Да.

— Настя спрашивает, ужинать или ждать.

— Ужинайте.

— Что он говорит?

— Обсуждаем. Поздно закончим, наверное.

— Тебя встретить?

— Сам доберусь. Я позвоню.

Вернувшись за стол, я увидел, как Дима показывает что-то Игорю в телефоне. При мне убрал. Я вспомнил про Штерна. Он ведь занимался моим делом.

Позвонил ему из холла. Рассказал, что предлагает Игорь, спросил, можно ли оставить себе хотя бы старый участок.

— Павел Сергеевич, вы сейчас на эмоциях. Я бы советовал принять предложение.

— Ты видел его?

— Основные условия знаю.

— Мы с Игорем обсуждали варианты. Всё равно придётся оформлять.

— А со мной когда собирался обсудить?

— Вот сейчас и обсуждаем. Вы хотите сохранить предприятие или продолжать спорить?

Я закончил разговор.

За столом Игорь снова раскрыл папку. Показал место для подписи.

— Сейчас только согласие. Дальше юристы займутся. Завтра начнём.

Я прочитал своё имя. Ниже шёл адрес цеха. Завтра Семёныч спросит, кого оставляют. Придётся ответить, что ещё не решил новый хозяин. При том что директором буду числиться я.

Я отодвинул бумагу.

— Если подпишу, ты от меня отстанешь?

— По квартире трогать не буду.

Я поднял голову.

— По какой квартире?

— Где живёшь. У тебя поручительство по банковскому кредиту. Сам подписывал.

Игорь говорил спокойно. Дима смотрел в стол.

— Ты к Ольге придёшь?

— Я сейчас с тобой разговариваю. Чтобы до семьи не дошло.

Я повернулся к шурину.

— Ты слышишь?

— Слышу. Поэтому и надо договориться.

Листок с номером Веры лежал в бумажнике. Придётся звонить чужой женщине вечером в воскресенье, рассказывать, сколько должен. Просить подтвердить, что я ещё могу что-то сделать. После Штерна я боялся услышать ответ.

— Настю на соревнования отправишь, — сказал Игорь. — С зарплатой проще будет.

— Она уже не едет.

— В следующий раз поедет.

Он перевернул лист. Я следил за его рукой и вспоминал, как Настя возвращала конверт в ящик. Не закрыла сразу, постояла возле стола. Я сидел у неё на кровати и ждал, пока повернётся.

Я опять начал читать бумагу. Может быть, там оставалось что-нибудь, за что можно зацепиться.

Дима уехал первым. Сказал, что жена дома ждёт, и задержался возле моего стула.

— Я завтра наберу.

Я не ответил. Он постоял ещё немного и ушёл.

Мы просидели до позднего вечера. Игорь отменил какую-то встречу, при мне извинился по телефону. Я попросил записать, кого из людей он оставит. Про Семёныча он спросил, не пора ли ему на пенсию.

— Паш, поезжай домой. Ты уже плохо соображаешь.

Я убрал свои расчёты в портфель. Ещё утром хотел занять деньги на металл. Теперь уговаривал оставить место человеку, который отработал у меня больше двадцати лет.

Игорь оплатил счёт, дал мне папку подумать до заседания. Суд был тридцатого, оставался понедельник.

У гардероба мне подали пальто. Я перекинул его через руку, вышел за Игорем в холл. Он застегнул куртку.

— Подвезти?

— Сам доеду.

— Завтра жду ответа.

Он ушёл. Я сел на диван у окна. Из ресторана вышла компания, люди прощались. Когда дверь закрылась, стало слышно, что происходит за стойкой.

Телефон завибрировал. Ольга спрашивала, закончили ли мы. Я написал, что да, скоро буду. Она сразу позвонила.

Я смотрел на экран до конца вызова. Потом пришло: «Паш, ответь».

Я пытался представить обычное возвращение: разуюсь, Ольга выйдет из комнаты. Придётся сказать, что всё кончилось. Её брат знал заранее. Штерн обсуждал мою судьбу с Игорем, пока я собирал для него документы.

Я набрал: «Не жди, ложись. Я ещё здесь». Отправил и выключил телефон. Знал, что жена не ляжет.

Мне было жарко, рубашка под пиджаком промокла. Хотелось выйти на воздух, но пришлось бы решать, куда идти.

За стойкой сменились сотрудники. Мужчина, заступивший на ночь, подошёл спросить, всё ли у меня в порядке. Я сказал, что жду машину. Он посмотрел на пальто, предложил повесить. Я отдал ему его вместе с портфелем.