Я лорд крепости. Том 3 (СИ), стр. 3

Мира невольно улыбнулась. Уже тогда стоило понять, насколько он странный. И насколько мало у неё шансов не влюбиться.

Позже, когда Ричард заговорил о доставшемся ей от бабушки даре, девушка едва не решила, что он всё узнал. Слишком уж близко подошёл к тому, о чём она никому не рассказывала. Вот только речь шла совсем не о красоте.

Мира видела ауры людей. Различала намерения, которые те пытались спрятать за улыбками, заботливыми словами или показным равнодушием. Об этом она молчала всегда. Даже бабушка не знала, посчитав, что Мира родилась обычной девочкой.

Поэтому слова Ричарда так её напугали. На несколько мгновений показалось, что теперь придётся объяснять, оправдываться и ждать, как изменится его отношение. А он всего лишь решил сделать комплимент.

Мира тихо фыркнула, отложив очередной стебель. Вот ведь человек. Умудрился довести её до такого состояния и даже не понял, насколько близко оказался к правде.

Во время разговора с охотниками она наблюдала за ним особенно внимательно. Слышала обвинения, видела, как мужчины пытались убедить лорда, что рядом с ним ведьма. И ничего не изменилось.

В его ауре оставались раздражение и гнев. Первое было вполне понятно, ведь кому понравится разбираться в чужих криках и нелепых обвинениях? А второе появилось потому, что кто-то посмел поднять на неё руку.

Он злился на них. Не на Миру, не на её бабушку, не на то, что связался с женщиной, о которой ходят подобные слухи. На людей, решивших её обидеть.

Девушка опустила глаза и улыбнулась чуть шире. Да, шансов у неё не было. С деревенскими парнями всё равно ничего бы не получилось, даже не вмешивайся бабушка. Мира слишком хорошо видела, ради чего те старались ей понравиться, и понимала, чем это может закончиться.

Кто-то заходил издалека, кто-то лез напролом, но намерения оставались одинаковыми. Однажды ещё и выяснилось, что несколько особо сообразительных решили поспорить, кому первому удастся добиться желаемого.

Тогда девушке впервые захотелось запустить в кого-нибудь пламенной смесью, которую бабушка прятала в бутыльках. Просто посмотреть, останется ли после этого столько же желания заключать пари.

Она никому об этом не рассказала. Ни о споре, ни о собственных мыслях, как не рассказывала и о даре, который позволял видеть за красивыми словами правду.

Ричард тоже обращал внимание на её внешность. Мира прекрасно замечала его взгляды, да и сам он особо ничего не скрывал. Но при этом он слушал её. Спрашивал, чего она хочет. Позволял заниматься своим делом и даже вступился перед бабушкой, когда речь зашла о травах.

Проще было согласиться со старухой и отчитать внучку за самовольность. Он ведь лорд, мог вообще не вникать в то, что она там делает. Вместо этого дал ей возможность работать так, как она считала правильным.

Улыбка постепенно сошла с лица Миры. Девушка разглядывала зажатый между пальцами лист и уже не помнила, зачем взяла именно его.

Сейчас же Ричард ушёл в Аномалию.

У ворот он посмотрел на неё так, что объяснять что-либо словами не потребовалось. Если захочет уйти, держать не станет. И осуждать тоже.

Мира не знала, что ей делать. С одной стороны, опасность была вполне настоящей и по-хорошему ей нужно было бы бежать, как можно дальше, а с другой…

В дверь постучали, прервав её мысли. Девушка подняла голову, прислушиваясь.

— Мира, я могу зайти? — осторожно поинтересовался Грабилл из-за двери.

— Заходи, — сухо отозвалась она, убирая травы с края стола.

Грабилл вошёл, задумчиво разглядывая пергамент. Остановился возле двери, ещё раз пробежался глазами по записям и только после этого посмотрел на девушку.

Ещё одна странность Ричарда. Он умудрялся находить людей, которые совершенно не походили на тех, к кому Мира привыкла. Что Дементий, что Вильям, что этот парень — ни одного похотливого взгляда. Ни того движения в ауре, которое она научилась замечать ещё в деревне.

Вильяма, казалось, вообще интересовало только мясо. Саму Миру он воспринимал, скорее, как дополнительную заботу, которую при необходимости придётся защищать. Грабилл же был настолько погружён в работу, что порой словно не замечал ничего за её пределами. Вот и сейчас явился с пергаментом, будто всё шло как обычно.

Девушка не понимала, почему он до сих пор в крепости. Даже Дементий сомневался. Старался не показывать этого, но Мира видела, как мужчина мечется, решая, оставаться или уходить. А этот паренёк присоединился к ним совсем недавно. Что его здесь держало?

— Я хотел уточнить по поводу трав, — без предисловий перешёл к делу Грабилл, расправляя пергамент. — Какие виды и сорта мы можем поставлять постоянно? Я собираюсь заключить сделку с купцами, и такой товар заметно усилит наши позиции в переговорах.

Мира несколько секунд молчала, разглядывая его. Перед Ричардом он поначалу и головы толком поднять не мог, да и с ней первое время разговаривал неуверенно. А после недавней беседы с лордом словно обрёл стержень. Во всяком случае, когда дело касалось торговли.

— Не думаю, что сейчас стоит это обсуждать, — помедлив, протянула она. — Открылась Аномалия, и сначала нам нужно принять другое решение.

— В смысле? — недоумённо протянул парень, слегка склонив голову. — А что мешает работать?

Мира поджала губы. Он, действительно, не понимал, о чём она говорит?

— Монстры, которые в любой момент могут вырваться из Аномалии, — с нажимом пояснила девушка.

— Так господин Ричард же отправился их убивать, — искренне удивился Грабилл, словно она упустила самое очевидное.

Теперь он смотрел на неё так, словно странные вопросы задавала именно она. И, что удивительно, в его ауре не было ни сомнения, ни попытки скрыть страх. Он говорил совершенно искренне, не понимая ее реакции.

— Ты настолько в него веришь? — недоверчиво переспросила Мира, отодвигая травы. — Думаешь, у него обязательно получится? А если нет? Если он погибнет?

— Господин Ричард не погибнет, — холодно отрезал Грабилл.

Девушка замерла. Лицо паренька стало серьёзным, а взгляд — таким жёстким, что она невольно выпрямилась на стуле. Он больше не смотрел в свои записи. Всё его внимание теперь было направлено на неё.

— Наша задача как его слуг, — отчеканил Грабилл, особо выделив последние слова, — верить в него, ждать и выполнять его поручения.

По коже Миры пробежали мурашки. Не столько от слов, сколько от уверенности, с которой они были произнесены. Грабилл не пытался подбодрить себя. В его представлении Ричард вернётся, а значит, к этому моменту порученная работа должна быть сделана.

И почему она сама думала иначе? Новичок, который появился здесь совсем недавно, не сомневался. А Мира, видевшая гораздо больше, сидела и решала, стоит ли уходить.

Ричард спас её от бандитов. Пошёл на Секача, хотя со стороны казалось, что сил для этого у него недостаточно. Теперь отправился в Аномалию, потому что считал своей обязанностью остановить её. И в опасности он Миру не бросил. А она собиралась поступить с ним именно так?

Девушка опустила взгляд. Получалось, что стоило Ричарду дать ей свободу, как первым серьёзным решением, принятым самостоятельно, могло стать бегство.

Он позволил ей заниматься опытами, дал дом и даже не попытался потребовать, чтобы потом она возместила расходы. Не запер, не принудил, не стал решать за неё всё, как привыкла бабушка. Просил лишь добросовестно работать.

И что же, при каждой новой опасности Мира будет задумываться, не пора ли уйти? Оставлять человека, который относился к ней так, как здесь мало кто вообще умел? Паренёк на испытательном сроке, как с улыбкой называл это Ричард, оказался увереннее неё. И от этого девушке становилось стыдно.

— Давайте закончим этот разговор, — решительно прервал молчание Грабилл. — Я считаю, что тут нечего объяснять. Лучше перейдём к, действительно, важным делам.

Мира подняла голову и посмотрела на него с невольным уважением. Усмехнулась, заметив, как уверенно он держит её взгляд. Правда, уверенности хватило ненадолго. Грабилл моргнул, заметно растерявшись.