Призрачный амбар (ЛП), стр. 8

Проснулся он поздним утром от завывания ветра в тсугах, окружавших дом. За окном кружил снег — ничего удивительного. Весной погода в горах нередко менялась каждый час. Гурни вздохнул, с трудом и без всякой охоты поднялся и обнаружил, что беспокойная ночь оставила после себя тупую головную боль. Пока он чистил зубы, боль усилилась. Окончательно она утихла лишь после третьей чашки кофе, к которому он приготовил яичницу-болтунью и тосты.

Отодвинув тарелку, он открыл ноутбук и вновь принялся просматривать своё интервью с Фрэнки Даласио. Однако уже через несколько минут стало ясно, что после вчерашних событий сосредоточиться невозможно. Разбираться в деле Даласио было непросто даже с ясной головой.

Он захлопнул ноутбук, отнёс чашку и тарелку к кухонной раковине, надел ветровку, шерстяную шапку и утеплённые перчатки и вышел заняться физической работой на участке. Сегодня предстояло восстановить полуразвалившуюся каменную стенку вокруг сада за главным зданием. Поднимать камни весом под тридцать килограммов и прочно укладывать их на место, не придавив себе пальцы, требовало полной сосредоточенности. Это позволяло отвлечься от всей неразберихи в Гладстоне.

К тому времени, как ему захотелось пообедать, Гурни успел вспотеть и снять шапку и ветровку. Ветер стих, снежный шквал миновал, солнце поднялось высоко и ярко сияло в синем небе. Весна вернулась — вместе с ястребом, кружившим над участком.

Вернувшись в дом, он проверил телефон и обнаружил сообщение от Стюарта Уилмота. Тот явно был потрясён: голос звучал на тон, а то и на два выше, чем накануне.

— Мистер Гурни, надеюсь, вы услышите это как можно скорее. У нас чрезвычайная ситуация. Иви Хаббл пропала. Похоже, её похитили. Пожалуйста, перезвоните. От полиции никакого толку. Даже хуже. Одному Богу известно, что с ней происходит. Позвоните мне, прошу вас.

Имя женщины Гурни ничего не говорило. Не исключено, что её исчезновение было признаком того, что угрозы в адрес Уилмота стали серьёзнее. Но ещё вероятнее, что необъяснимое отсутствие женщины имело какое-нибудь простое объяснение. Без особого желания он перезвонил.

Уилмот ответил после первого же гудка, и слова полились потоком:

— Слава Богу, вы позвонили! Она исчезла. Мы должны её найти.

— Прошу вас, мистер Уилмот, — спокойно, по-деловому произнёс Гурни. — Давайте начнём с начала. Кто именно пропал?

— Иви. Вчерашняя женщина. Та, что распылила перцовый баллончик. Она пропала.

Гурни вспомнил тот эпизод и то, как женщина растворилась в толпе, едва появилась полиция. — Что именно вы подразумеваете под словом «пропала»?

— Пропала. Исчезла. Сегодня в девять утра она должна была прийти на собрание нашего избирательного штаба. Не пришла. На звонки не отвечала. Мы звонили снова и снова. Она никогда не пропускает собраний и всегда берёт трубку.

— Вы исключаете какое-нибудь безобидное объяснение?

— Совершенно исключаю. Как только собрание закончилось, я поехал к её домику на Вайолет-лейн. Машина на месте, а её нет. И самое страшное — задняя дверь стояла открытой. Ясно же, что её похитили.

— Вы позвонили в полицию?

— Разумеется. Только там вели себя так, будто я устроил панику на пустом месте.

— Они приехали к домику?

— Никаких детективов. Один полицейский в форме. Редкостный грубиян. Минут пять бесцельно слонялся по дому с таким видом, будто ему смертельно скучно.

— Открытая дверь его не заинтересовала?

— Он сказал, что это ничего не значит. Она могла сама оставить дверь открытой. Нарочно или по ошибке. Или её распахнуло ветром. Господи, ветер не откроет закрытую дверь! Теперь понимаете, с чем нам приходится иметь дело?

Гурни подумал, не задержала ли полиция Хаббл после вчерашнего случая с перцовым баллончиком. В маленьком городке установить её личность было бы несложно, если бы кто-то пожелал предъявить обвинение. Это объяснило бы её отсутствие, однако вряд ли полицейские стали бы скрывать задержание от Уилмота.

— Вы ведь слышали, как Лукас Поттс ей угрожал? — настаивал Уилмот.

— Тот, в кого она распылила баллончик?

— Настоящий маньяк, чёрт бы его побрал. Отсидел в тюрьме штата за нападение при отягчающих обстоятельствах, угрозы террористического характера и поджог. Самое серьёзное — поджог. Он пытался спалить дом своего инспектора по условно-досрочному освобождению. Как вам такое безумие? И Иви он ненавидит.

— За что?

— Она уговорила его жену — свою сестру — развестись с ним и предоставить доказательства, благодаря которым его осудили за поджог. Он должен быть главным подозреваемым в деле о её исчезновении.

— Вы рассказали об этом полиции?

— Дважды. Сперва по телефону, а потом этому бесполезному копу, которого прислали к домику.

Если слова Уилмота соответствовали действительности, полиция Гладстона выглядела не лучшим образом. Но Гурни слишком долго проработал в полиции, чтобы не знать: у историй с участием полицейских нередко бывает и другая сторона.

Уилмот продолжил уже тише:

— Вот почему нам отчаянно нужна ваша помощь. Похищения нередко перерастают в.… нечто ещё более страшное. Не могли бы вы хотя бы приехать к домику Иви? Осмотреться? Проверить, нет ли там чего-то, что подскажет нам, в каком направлении искать? Это может спасти жизнь. В самом буквальном смысле.

ГЛАВА 07

Первый час навигатор вёл Гурни к домику Иви Хаббл той же дорогой, которой он вчера вечером ехал на дебаты. Но возле города маршрут свернул на второстепенную дорогу, огибавшую озеро Уиндерли. Он узнал одну из сельских дорог, по которым агент по недвижимости возила их с Мадлен, желая показать красоту здешних мест. Деревья теперь казались чуть выше, кусты дикого шиповника — раскидистее, а заросли ольхи ещё настойчивее наступали на старые пастбища. Череда видов, словно сошедших с почтовых открыток, пробудила воспоминание о взволнованной улыбке Мадлен в тот день, когда они готовились начать новую жизнь на севере штата.

И вновь его охватило чувство потери, неизменно приходившее вместе с воспоминаниями о счастливых минутах, проведённых вдвоём. Он думал, что с месяцами это чувство ослабеет, но случилось обратное. Болезненное ощущение пустоты в жизни лишь усиливалось.

К счастью, от этих мыслей его отвлекла цепочка велосипедистов в оранжевых костюмах из лайкры, ехавших навстречу.

Дорога вывела его на поросший травой гребень над длинным берегом озера Уиндерли. Агент по недвижимости, помнится, говорила, что озеро простирается примерно на пять километров в длину и на восемьсот метров в ширину. Вода была такой же ярко-синей, как небо, а по берегам росли клёны и вишни, покрытые молодой весенней листвой нежно-зелёных оттенков. На обоих концах озера среди ухоженных открытых участков стояло по большому дому.

Гурни живо помнил голос агента: когда она указывала на эти дома, почтение в её тоне почти переходило в благоговение. По её словам, дома принадлежали «двум старейшим и наиболее уважаемым семьям землевладельцев в округе — Слоунам и Ранзакам». Она добавила, что обе семьи глубоко привержены сохранению природной красоты Гладстона.

Примерно в полутора километрах за озером навигатор объявил, что Гурни прибыл к месту назначения. Ничего похожего на дом перед ним не было — только неприметный чёрный почтовый ящик на выветренном кедровом столбике у начала грунтовой подъездной дорожки. Гурни свернул на неё, поднялся по склону через берёзовые заросли, пересёк ручей по грубо сколоченному деревянному мостику и выехал на поляну. Перед бревенчатым домиком в глубокой тени свисающих ветвей огромных тсуг стоял заляпанный грязью «Блейзер» Уилмота. Рядом — небольшой белый гибридный автомобиль «Тойота».

Уилмот стоял на крыльце и часто затягивался сигаретой.

Когда Гурни вышел из машины, Уилмот затушил сигарету о перила и щелчком отправил окурок на землю.

Гурни нахмурился.

— Не лучший способ обращаться с возможным местом преступления.