Призрачный амбар (ЛП), стр. 7

— Пора подышать свежим воздухом.

Она вышла через двустворчатые двери, миновав ещё двух полицейских, спешивших внутрь.

Гурни воспринял её слова как приглашение. Странное собрание в муниципалитете, судя по всему, подошло к концу; местная полиция уже наводила порядок. Он решил последовать за женщиной.

ГЛАВА 05

Солнце скрылось за грядой холмов к западу от Гладстона. В небе оставался лишь слабый фиолетовый отсвет. Похолодало. Выйдя на залитую прожекторами стоянку, Гурни увидел ту самую женщину, которая стояла в задней части зала. Теперь она была в нескольких шагах от него, возле белого «Приуса», и застёгивала ветровку.

— Добро пожаловать в Гладстон, — произнесла она с невозмутимым видом, не выдавая возможной иронии.

Он улыбнулся.

— Бодрящий вечерок.

— Раньше Гладстон был скучным местом, — сказала она. — Приятно скучным.

Гурни кивнул.

— Семь лет назад мы с женой едва не переехали сюда.

— Тогда здесь было спокойнее. А что привело вас сюда сегодня?

— Кое-кто решил, что мне будут интересны эти дебаты.

— И как, были?

Он пожал плечами.

— По-своему интересны. Уродливое, безумное зрелище.

— Кто это был?

— Простите?

— Кто решил, что вам будет интересно?

— Стюарт Уилмот.

Она посмотрела на него с растущим любопытством.

— Ваш друг?

— Не совсем.

— Меня зовут Молли Парр. Мой отец — Флойд Парр. — Она умолкла, и Гурни нарушил молчание.

— Бывший глава Гладстона, — сказал он. — Из-за его неожиданного ухода в отставку и назначили предстоящие выборы. — После утренней встречи с Уилмотом Гурни успел кое-что разузнать.

— Значит, вы знаете, что здесь происходит.

— В общих чертах. Без подробностей.

Она нахмурилась, похоже, не понимая, зачем Гурни здесь понадобился. Но задать следующие вопросы ей помешал поток ворчавших людей, хлынувший из зала на стоянку.

Разделение на враждующие лагеря было заметно и снаружи, особенно по наклейкам на бамперах. Пикап с поднятой подвеской и надписью «Социалисты — отстой» словно бросал вызов маленькому жёлтому гибриду с лозунгом «Жадность убивает». Остальные машины обменивались похожими обвинениями.

— Знаете, что пугает меня во всём этом больше всего? — заговорила Молли Парр, когда большая часть толпы разошлась по легковушкам и грузовичкам. — Не только поляризация. А то, куда направлена энергия.

Это привлекло внимание Гурни. Ничего подобного он прежде не слышал.

Она продолжила:

— Отрицательные чувства люди выражают куда более страстно, чем положительные. Противников они ненавидят сильнее, чем любят своих. Больше всего их восхищает в собственном лидере то, как он нападает на соперника. Всё сильнее накаляется именно негатив. И не только у нас в Гладстоне — повсюду. Замечали, как усилились прилагательные в новостях? Раньше говорили, что политик «раскритиковал» оппонентов. Теперь он их «разгромил». Раньше на обвинение «отвечали», а теперь «наносят ответный удар». А с хорошими словами такой эскалации не произошло. «Поддержка» осталась просто «поддержкой», «согласие» — «согласием». Всё наращивание идёт по отрицательной стороне. Идиотская зависимость от возмущения. Жажда столкновений. Неустанный поиск возможных врагов. Обязательно нужен плохой человек, плохая партия, что угодно плохое — лишь бы это был кто-то другой, кого можно обвинить в собственном несчастье и разочаровании.

Словно в подтверждение её слов, чёрный пикап с наклейкой «Социалисты — отстой» выехал со стоянки, оглушительно ревя выхлопной системой.

В наступившей относительной тишине взгляд Гурни остановился на вызывающе дорогой машине кислотно-зелёного цвета, которую он заметил раньше.

— Вы знаете, кому она принадлежит? — спросил он.

— Эта машина Ранзака за миллион долларов и тысячу лошадиных сил нужна прежде всего для того, чтобы привлекать внимание. Демонстративное потребление — важная часть его обаяния.

— И он ездит на ней по городу?

— Особенно на политические мероприятия. Иногда использует её в своей предвыборной агитации. Кажется, в машине есть продвинутая система автоматического вождения. Ранзак говорит, что избрать его — всё равно что нажать кнопку «Поехали» и отправиться к прекрасной цели.

Её телефон пискнул. Она достала его из кармана и взглянула на экран.

— Извините, — улыбнулась она. — Мне нужно кое-чем заняться. Доброй ночи, мистер…?

— Гурни. Дэйв Гурни.

Она удивлённо моргнула.

— Дэйв Гурни… тот самый детектив, который то ли на пенсии, то ли нет?

— Мы знакомы?

— Сомневаюсь. Пресса интересуется мной далеко не так сильно, как вами — знаменитым детективом по расследованию убийств, который то и дело вступает в конфликт с полицейскими управлениями на севере штата. — В её глазах было больше любопытства, чем осуждения.

— Эти конфликты возникали не по моей воле.

— То есть были побочным следствием расследований убийств? — спросила она с иронией, но без неприязни.

— Примерно так.

— Так что же вы расследуете здесь, в Гладстоне?

— Ничего.

— Мне почудилось или в конце этого отрицания прозвучало неслышное «пока»?

Гурни не ответил, и она продолжила:

— Дело в том, что в нашем идиллическом городке уже бог знает сколько лет не было убийств. — Помедлив, она добавила: — Или вы знаете что-то, чего не знаю я?

Он улыбнулся.

— Рад был познакомиться, Молли Парр.

— И я рада, Дэйв Гурни. Возможно, ещё поговорим, и вы расскажете, почему Стюарт, который вам не совсем друг, пригласил вас на эти замечательные дебаты.

Гурни смотрел, как она села в сверкающий белый «Приус» и бесшумно уехала на электротяге. Услышав шаги, он обернулся к зданию муниципалитета.

К нему приближался Уилмот, широко раскрыв глаза и прикусывая нижнюю губу.

— Надеюсь, теперь вы понимаете, с чем мне приходится справляться.

— Я не увидел, чтобы кто-нибудь с чем-нибудь справлялся. Я увидел взрыв взаимной неприязни.

Уилмот открыл рот, но несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

— Признаю, я страстно защищаю то, во что верю. Слишком многое поставлено на карту. Прекрасные живые существа. Канадская дикуша. Лавандовая бабочка. Голубая моль. Болотный крапивник. У Уильяма Блейка есть такие строки: «Кто причинит вред маленькому крапивнику, / Тот никогда не заслужит людской любви». Безобидные драгоценности Божьего творения. А Ранзак готов их растоптать. Он жадный, жестокий негодяй! Да, я признаю, что отношусь к этому страстно. Речь о том, чтобы остановить чудовище, которое хочет бульдозерами стереть красоту с лица земли. И уверяю вас, экономические доводы не все на его стороне. Бережное отношение к природе тоже создаёт немало хорошо оплачиваемых рабочих мест. Экотуризм, о котором я говорил в зале, — совсем не мелочь. Экологически устойчивый отдых. Ненавязчивая застройка с минимальным воздействием на природу. Всё это может сочетаться с её сохранением. А охрана природы способна поддерживать здоровую местную экономику.

Гурни чувствовал, что Уилмот не закончил, и ждал.

Когда тот заговорил снова, уверенности в голосе поубавилось.

— Вы можете нам помочь? Хотя бы разобраться с угрозами? Выяснить, кто за ними стоит? Позаботиться, чтобы мы дожили до победы на этих важнейших выборах?

— Боюсь, у меня нет ни таких возможностей, ни связей на месте, чтобы разобраться с вашей проблемой.

Уилмот опустил голову. В глазах стоял испуг.

— Может быть, вы хотя бы подумаете об этом до завтра? Вдруг что-нибудь придёт в голову?

ГЛАВА 06

В ту ночь Гурни так и не обрёл покоя. Картины и голоса вчерашних «дебатов» в муниципалитете снова и снова вставали перед ним с необычайной отчётливостью. Больше всего тревожило ощущение, что Молли Парр права: ненависть всё заметнее завладевает общественной жизнью. В беспокойную полудрёму он погрузился лишь тогда, когда за окном уже обозначился первый серый намёк на рассвет.