Призрачный амбар (ЛП), стр. 60

Припарковав машину, он вышел и тревожно огляделся. Аккуратно уложенные светлые волосы, выглаженные джинсы и синяя дутая куртка — всё было в точности как в то утро в адирондакском лодже, когда он изложил Гурни свои опасения и попросил прийти на публичные дебаты. Тогда Уилмот выглядел обеспокоенным, теперь — ещё сильнее.

Гурни спустился с крыльца. — Хорошее утро. Давайте немного прогуляемся.

Гурни повёл Уилмота за дом, где скошенная полоса травы дугой тянулась к неглубокому ручью. У ручья стояла скамейка. Гурни сел. Уилмот беспокойно огляделся и присел рядом.

— Вчера вечером я побывал в лагере, — сказал Гурни. — В частности, у здания, которое вы в своих записях назвали отдельно стоящим сараем.

Он вынул раскладной телефон, нашёл фотографию внутренней части сарая с гробом и показал Уилмоту. Тот уставился на снимок, всё сильнее хмурясь.

— Что он там делает?

— Пока неизвестно.

— Думаете, это связано с убийствами?

— Думаю, да.

В глазах Уилмота нарастало отвращение. — Связано… каким образом?

— Возможно, каждую из женщин запирали в нём, пока…

Уилмот отпрянул и судорожно вздохнул. — Одним летом ходил слух, что Ранзак силой засунул одного из ребят в транспортный ящик и заставил поверить, будто уже закапывает его.

— Слух был правдой?

Уилмот вздрогнул. — Тогда я в это верил.

— И тот мальчик не пожаловался на Ранзака?

— Никто ни на что не жаловался. Мы все боялись его до смерти.

Уилмот смотрел на ручей, но мысли его явно были далеко.

Гурни выжидал.

Уилмот указал на изображение в телефоне. — Вы передали этот снимок полиции?

— Да.

— А если они его проигнорируют?

— Я отправил его ещё в «Рассел форензикс» и в «Трай-Каунти стар».

— Отлично! — Уилмот, казалось, начал приходить в себя. — Вообще-то момент просто идеальный. Первое слушание по иску Ранзака против меня через три дня. Если повезёт, к тому времени его уже возьмут под стражу и ему будет уже не до меня. А, кстати, о Ранзаке: у меня странное ощущение, что в моём «Блейзере» может быть прослушка. Последнюю неделю или около того, если я звоню кому-нибудь из машины, чтобы договориться о встрече, потом оказывается, что за местом встречи следят.

— Кто следит…?

— Кто-то на большом чёрном внедорожнике. На днях я попытался с ним разобраться, но он уехал.

Гурни встал со скамейки. — Проверить машину на устройства слежения несложно.

Они вернулись на парковку. Гурни попросил Уилмота подождать, а сам поднялся наверх и достал детектор жучков из одного из пакетов с покупками, оставленных у кровати. Проверил заряд аккумулятора и спустился обратно.

Меньше чем через две минуты он обнаружил под приборной панелью «Блейзера» GPS-трекер с функцией передачи звука. Он узнал дорогую модель, которую часто используют грузоперевозчики.

Пока Гурни объяснял Уилмоту, как устройство отслеживает местоположение и передаёт разговоры, глаза того всё шире раскрывались от тревоги.

— Значит, кто-то слушал каждый телефонный разговор, который я вёл в машине?

— Или записывал. Или и то и другое. Когда оставляете машину, обычно запираете двери?

— Вообще никогда. Кто угодно мог в неё залезть, где угодно. Раньше Гладстон был безопасным местом. Господи. — Уилмот в смятении уставился на устройство в руке Гурни. — Теперь мне придётся вспоминать все звонки и всё, что я говорил.

Он тяжело вздохнул с мрачной покорностью, поблагодарил Гурни, сообщил, что проведёт остаток утра в предвыборном штабе, и уехал.

Хотя у Гурни не было причин подозревать, что в его «Аутбеке» тоже установлено устройство слежения, он решил проверить машину. К своему удивлению, под рулевой колонкой он обнаружил похожий трекер с передатчиком.

Функция отслеживания местоположения позволяла передавать сведения о передвижениях машины, но это не особенно тревожило Гурни. Единственное, что могло представлять интерес, — его остановки на общественной дороге возле лагеря. Однако он не представлял, как эти остановки можно истолковать ему во вред.

Возможность передачи звука требовала более серьёзных размышлений, тем более что он не знал, как давно устройство установлено. Гурни попытался восстановить в памяти разговоры, которые вёл в машине — лично и по телефону, в основном с Мадлен. В конце концов он решил, что ничто из сказанного не поставит крест на его попытках разобраться в этом деле. Конечно, симпатии ему это не прибавит, особенно в глазах Хоскинса и Траутмана, но что поделаешь.

Как и когда устройство установили, сказать было невозможно. В отличие от Уилмота, он обычно запирал машину, но не всегда. Теперь эта небрежность казалась глупой оплошностью. Больше он её не допустит.

Пока Гурни решил оставить жучок на месте: ещё во время одного из прежних расследований он понял, что установленное подслушивающее устройство может стать идеальным средством дезинформации того, кто его подложил. Он запер машину и вернулся в дом. Мадлен и Клейборн за столом в столовой что-то оживлённо обсуждали.

— Инфлюенсер — образцовая профессия из тех, что сегодня на пике популярности, — говорил Клейборн. — Зачатая, рождённая и вскормленная в мерзкой колыбели социальных сетей. Но тем, кто занимается таким бизнесом, как мой, приходится считаться с этой реальностью.

Клейборн повернулся от Мадлен к Гурни. — Чем могу помочь?

— Кстати о профессиях: лесное хозяйство и лесозаготовки всё ещё играют заметную роль в этой части штата?

— Ну… заметную — не сказал бы, но кое-кто до сих пор валит деревья на пиломатериалы и дрова. А что?

— Мне нужен магазин, где продают профессиональный инструмент — пилы, секаторы и тому подобное.

— Попробуйте «Норт-Кантри Ламберджек» в Бёрр-Крике. Хозяин слывёт ворчуном, но лучше места не найти.

— Бёрр-Крик?

— Местные произносят «Крик», по-своему. Перекрёсток посреди глуши. Магазин «Норт-Кантри Ламберджек» — единственный там признак жизни. Поезжайте по дороге штата до заброшенной методистской церкви, там направо на ответвление Хоторн, по нему до подножия холма — и вы на месте. Перед магазином большая вывеска: мультяшный лесоруб с огромным топором и безумной ухмылкой.

Мадлен смотрела на Гурни со всё большим любопытством.

— Мы собираемся покупать бензопилу?

— Объясню, когда вернусь.

Похоже, «Норт-Кантри Ламберджек» был единственным обитаемым зданием в Бёрр-Крике. Магазин занимал первый этаж бывшего фермерского дома.

Гурни припарковался рядом с пикапом, в кузове которого стоял забрызганный грязью квадроцикл; на заднем бампере красовалась красно-бело-синяя наклейка «Голосуйте за Ранзака». Гурни достал телефон и зашёл в интернет, чтобы освежить в памяти результаты поисков, которыми занимался после последнего посещения места захоронения Пэм Эспиносы.

Убедившись, что точно знает, о чём спросить, он вошёл в магазин. Тот оказался почти пустой комнатой без окон на первом этаже, примерно шесть метров в ширину и четыре с половиной в глубину, освещённой одной люминесцентной лампой.

У дальней стены стояла широкая деревянная стойка с пустой витриной. За ней невысокий мужчина с невероятно густой бородой заканчивал обслуживать покупателя — человека куда крупнее, стоявшего по эту сторону стойки. На спине футболки здоровяка колючими готическими буквами было написано «Братство».

Бородатый продавец подвинул по стойке бензопилу. Здоровяк поднял её, повернулся и направился к двери. Проходя мимо Гурни, он вдруг обернулся и взглянул ещё раз.

Гурни улыбнулся. — Ходит слух, что Ранзака могут посадить за убийство. Как думаете, велики шансы?

Мужчина замер в дверях. — К чёрту твои слухи. К чёрту Уилмота. И тебя к чёрту.

Когда тот вышел, Гурни подошёл к стойке. Невысокий мужчина с роскошной бородой окинул его неприязненным взглядом. Эта неприязнь казалась скорее врождённой, чем вызванной только что случившимся.

— Мне нужен возрастной бурав с трёхзаходной резьбой, — будничным тоном сказал Гурни.