Призрачный амбар (ЛП), стр. 59

При свете одного лишь телефона и слабых лунных лучей, пробивавшихся сквозь тсуги, было трудно восстановить путь оставившей следы машины. Рассмотрев несколько отчётливых дуг в земле, Гурни заключил, что машина, вероятно, подъехала со стороны главного входа в лагерь, развернулась перед сараем, задним ходом приблизилась к нему и остановилась в нескольких футах от запертой двери. Значит, что-то привезли. Или увезли.

Приблизившись к двери, он обнаружил, что навесной замок и крепления сделаны из более толстой стали, чем казалось во время утренней разведки дроном. Чтобы перекусить дужку замка, потребовались все его силы и добрых десять минут. Но когда он наконец разрезал её и снял замок, дверь легко распахнулась.

Он вошёл внутрь. Половицы заскрипели под его весом. Гурни медленно повёл лучом телефонного фонарика по единственному большому помещению. В каждой стене имелось по два окна, но все они были закрыты ставнями. Воздух был пропитан запахом пыли и высохшего дерева.

Стены были голыми, стропила затянуты паутиной. Он уже собирался решить, что помещение пустует, когда луч фонарика упал на большой тёмный предмет на полу у дальней стены. Гурни сделал несколько шагов ближе и вдруг с ужасом понял, что перед ним гроб.

ГЛАВА 48

Сыщицкое чутьё буквально вопило, требуя поднять крышку. В конце концов, на руках у него были перчатки для осмотра места преступления, не допускающие загрязнения улик. Но другой голос — более тихий и в конечном счёте более убедительный — предостерегал: вскрытие гроба может привести к непредвиденным последствиям.

Он убрал обычный телефон в карман и достал анонимный, купленный в «Годзилле». Начал фотографировать: сначала гроб, затем сарай изнутри, потом всё вокруг. Крупным планом он снял те немногие следы шин, которые были достаточно чёткими для проверки по базе рисунков протекторов. Если повезёт, такая проверка позволит составить список автомобилей, оснащённых шинами той марки и модели, которые оставили отпечатки.

Он отобрал лучшие снимки сарая, гроба и следов шин и приложил их к лаконичному сообщению:

На приложенных снимках — возможное место убийства в лагере Ранзака. Всё запечатлено в том виде, в каком было обнаружено, за исключением замка на сарае, который пришлось перекусить.

Добавил к сообщению координаты сарая и отправил его начальнику полиции Гладстона Рэнду Траутману и детективу Марку Хоскинсу; Кайре Барстоу из «Рассел форензикс»; а также Джорджу Страму из «Трай-Каунти стар».

Он снова убрал раскладной телефон в карман, вынул обычный, включил на нём фонарик и по своим следам пошёл через лес к машине. Сверху, на безопасной высоте над огромными тсугами, его сопровождало обнадёживающее жужжание дрона.

Мадлен осторожно посадила дрон на капот машины и спросила, не видел ли Гурни признаков токсичных химикатов и не чувствовал ли их запаха.

— Ничего. Подозреваю, предупреждающие таблички нужны были лишь для того, чтобы держать подальше от сарая всякого, кто забредёт на участок.

По дороге обратно в «Трёхцветного кота» Гурни рассказал ей, что обнаружил и кому анонимно отправил снимки.

— Думаешь, они догадаются, что фотографии от тебя?

— Скорее всего. Но Траутман и Хоскинс ничего не смогут с этим поделать. Кайра решит, что это я, и меня это устраивает. А Джорджа Страма интересуют лишь поводы для громких заголовков. Главное — снимки теперь у слишком многих людей, чтобы кто-нибудь смог их замять.

— А полиция захочет?

— Они явно на стороне Ранзака. Другое дело, как долго им удастся на ней оставаться. Многое зависит от того, что обнаружит «Рассел форензикс» и сколько из обнаруженного станет достоянием общественности.

Гурни не сводил глаз с извилистой дороги, высматривая оленей, готовых броситься под колёса, но чувствовал, что Мадлен смотрит на него. Голос у неё был обманчиво спокойный.

— Ты наконец убедился, что Ранзак… за всё в ответе?

— Убедился настолько, чтобы не осталось разумных сомнений? Пока нет.

— Пока нет? Три женщины задохнулись — или буквально умерли от страха — в гробу. Сегодня вечером ты нашёл гроб в сарае Ранзака. Это же должен быть тот самый гроб, верно? Сколько вообще гробов может валяться в этих краях? Какие ещё доказательства тебе нужны?

— Я хочу точно знать, что произошло в этом сарае и где в тот момент находился Ранзак.

— Думаешь, фотографии, которые ты разослал, дадут ответы? Или ты просто бросил ещё один камень в осиное гнездо?

— Скорее гранату, чем камень.

Когда они приехали к «Трёхцветному коту», Мадлен первой вышла из машины и сразу направилась в дом. Гурни хотелось пойти за ней и попытаться сблизить их взгляды на происходящее, но он подозревал, что от этого они разойдутся ещё сильнее.

Вместо этого он решил позвонить Уилмоту.

Уилмот ответил на первом же гудке: — Дэйв? Есть новости?

— Я кое-что обнаружил и хотел бы обсудить это с вами лично. Сможете приехать к «Трёхцветному коту» утром?

— Что-то случилось? — От страха голос Уилмота поднялся на пол-октавы.

— Поговорим утром. В восемь вас устроит?

— Конечно. Хорошо. До встречи.

Болторез Гурни оставил в машине, а дрон забрал в дом.

Из кухни выходил Клейборн. Удивлённо указав на дрон, он сказал: — Не знал, что у вас тоже такой есть. Люк и Хайди — другая пара, которая у нас остановилась, — только что рассказывали о своём. Они снимают с его помощью видео. Они инфлюенсеры.

— Инфлюенсеры?

— Посещают достопримечательности, магазины, гостиницы, бары, рестораны. Дрон всё снимает, получается видеодневник путешествий. Видеоролики выкладывают в TikTok. У них четыре миллиона подписчиков. — Произнося эту цифру, Клейборн выглядел одновременно поражённым и почти благоговейным.

Он помолчал и озадаченно взглянул на Гурни: — А вы для чего используете свой дрон?

Не успел Гурни решить, что ответить, как Клейборн сам предложил вариант: — Для слежки, держу пари!

Гурни улыбнулся: — До утра, Джастин.

Поднявшись в номер, он обнаружил, что Мадлен уже лежит в постели, но явно не спала.

— Когда, по-твоему, будут результаты экспертизы? — спросила она, едва он вошёл.

Гурни закрыл за собой дверь, положил дрон на комод напротив кровати и подключил его аккумулятор к зарядному устройству.

— Если моё сообщение завтра утром заставит их действовать, к концу дня появятся первые сведения. Анализ ДНК, если её там обнаружат, займёт ещё день-два. Столько же — определение шин по рисунку протектора. А вот что «Рассел форензикс» может найти в других частях лагеря — полная неизвестность.

На лице Мадлен читалось нетерпение. — Ты тысячу раз через это проходил. Как выдерживаешь ожидание?

— Возвращаюсь к вопросам, ответы на которые не зависят от лаборатории. Или продолжаю разговаривать с людьми, связанными с делом. Кстати, завтра утром встречаюсь со Стюартом Уилмотом.

Она приподнялась на подушке. — После того выступления Уилмота в прямом эфире ты спросил, что я о нём думаю, но так и не сказал, что думаешь сам.

Гурни пожал плечами. — Ботаник и энтузиаст. Замкнутый и агрессивный. Рассудительный и импульсивный. Сплошные противоречия.

— Хромой разносчик газет и супергерой в плаще?

Гурни кивнул. — Иногда в один и тот же день.

— Думаешь, он выиграет выборы?

— Только если Ранзак с треском провалится.

— А из-за этого гроба такой исход всё вероятнее.

Гурни не был так уверен. Ранзак казался ему человеком, у которого на всё найдётся ответ.

ГЛАВА 49

На следующее утро Гурни спустился в столовую в семь сорок.

По его просьбе Клейборн приготовил яичницу-болтунью и подал её с тостами из цельнозернового хлеба и крепким кофе. Без двух минут восемь Гурни доел последний кусочек тоста и вышел на крыльцо. Роса на заросшем поле через дорогу искрилась в утренних лучах. Ровно в восемь на своём ржавом «Блейзере» приехал Уилмот.