Призрачный амбар (ЛП), стр. 57

Страм выдержал паузу, явно впечатлённый. — Как вы, возможно, знаете, закон о гражданских исках предоставляет вам двадцать дней на письменный ответ. Но, быть может, вы захотите поделиться первой реакцией с нашими зрителями?

Уилмот снисходительно улыбнулся. — Жалкая попытка запугать меня. И к сведению ваших зрителей: к обвинениям в похищениях и убийствах я добавлю обвинения в нападении с отягчающими обстоятельствами, незаконном лишении свободы и пытках. Кроме того, я попрошу суд ускорить все процессуальные действия, чтобы дело как можно скорее дошло до разбирательства и преступления Ранзака стали известны всему миру.

Страм повернулся к камере. — Что ж, друзья, добавить к этому мне нечего. Следите за нашим сайтом, чтобы не пропустить следующий выпуск «Прямого эфира» от «Трай-Каунти стар».

На экране снова появился логотип «Трай-Каунти стар», затем экран погас.

Клейборн повернулся к Мадлен и Гурни, ожидая их реакции.

Мадлен обратилась к нему с вопросом: — Когда застенчивый библиотекарь превратился вот в это?

— Вскоре после того, как Ранзак объявил об участии в выборах и своих планах застройки. Увечный газетчик надел волшебный плащ, местные защитники природы нашли своего героя, и с тех пор он наступает по всем фронтам.

— Есть ли у него доказательства этих обвинений?

— Дай бог, чтобы были.

— Я никаких не видел, — сказал Гурни.

Мадлен нахмурилась. — Значит, либо у него припрятан козырь, либо он готов себя погубить.

Гурни кивнул. — Судя по увиденному, какой вариант тебе кажется более верным?

Мадлен нахмурилась. — Первое впечатление: он здраво мыслит, умён и одержим. Больше ничего сказать не могу. Его трудно понять.

Гурни повернулся к Клейборну. — А вы что думаете, Джастин?

— По-моему, дама уже всё сказала.

— Далеко не всё, — возразила Мадлен. — Я лишь отметила его очевидные умственные качества. А прав ли он насчёт Ранзака — другой вопрос.

— Если вы имеете в виду, прав ли он, называя Ранзака убийцей, — сказал Клейборн, — в Гладстоне никто не сомневается. Одни нисколько не сомневаются, что он убийца. Другие столь же уверены, что это неправда. А знаете, что страшнее всего? Некоторые из тех, кто считает его виновным, всё равно будут за него голосовать. Подумать только, до какой степени у соседей могут быть заморочены головы. Этот человек отвратителен. Иви Хаббл прекрасно выразилась, когда сказала, что идиоты, которые его поддерживают, преклоняют колени перед мусорным баком.

— Красочно, — заметила Мадлен. — Дэвид, уже почти половина десятого. Надо сделать те звонки, о которых мы говорили.

Они извинились и поднялись наверх. Закрыв дверь номера, Мадлен объяснила, что хотела задать несколько вопросов, но не при Клейборне.

— Например?

— Ты считаешь, что именно Ранзак — наша цель?

— Скорее всего.

— Ты не уверен?

— В этом деле есть странные обстоятельства. Некоторые жестокие действия, похоже, имели практическую цель, другие выглядят патологическими. Одни тщательно спланированы, другие совершены импульсивно. Одни разумны, другие совершенно глупы.

— Похоже на поступки разных людей с разными мотивами.

— Верно. Но даже если ограничиться убийствами, вопросов чертовски больше, чем ответов. — Он достал телефон, открыл составленный им список вопросов «почему», «где» и «кто» и показал Мадлен.

Почему выбрали именно этих трёх женщин?

Почему для убийства избрали столь садистский и громоздкий способ?

Почему их закопали в том амбаре?

Где, если не в том амбаре, их заставили забраться в гроб, ставший орудием убийства?

Где теперь этот гроб?

Кому в Гладстоне выгодна их смерть?

У кого хватило расчётливости осуществить столь сложное тройное преступление?

Кто настолько безумен, чтобы причинить такие страдания?

Мадлен медленно прочитала список и лишь потом заговорила.

— Смотрю на последние три вопроса. Может, ответ на все три — Ранзак?

Гурни вздохнул. — Лучший ответ, который у меня находится: «Да… но».

— То есть?

— Да, потому что Ранзак выиграет, если Уилмот лишится поддержки всех трёх женщин. Но цена — уже из-за одного только риска — несоизмеримо выше выгоды. Да, его финансовый успех предполагает расчётливый ум, теоретически способный организовать убийства. Но опять-таки соотношение риска и выгоды совершенно нелогично. И да, внутри мистера Ранзака есть что-то ледяное, как и в большинстве людей, одержимых жаждой денег и власти. Но одной холодностью не объяснишь садизма этих преступлений. Между чудовищной жестокостью убийств и практической целью выиграть выборы словно нет связи.

Мадлен поморщилась, будто почувствовала во рту кислый привкус. — Возможно, в мистере Ранзаке и его мотивах скрыто больше, чем кажется на первый взгляд.

— Или среди его сторонников есть кто-то ещё более безумный.

— Подозреваешь кого-то конкретного?

— Может быть, одного из трёх его сторонников из лагеря.

— Ты говоришь не слишком уверенно.

— Тайсону Гроку, который угрожал тебе в Уолнат-Кроссинге, не хватит ума разобраться с организацией всего этого. Джонни Лемино рискует потерять целое состояние, но я не представляю, чтобы он приехал из Бронкса и возился с тонкостями трёх последовательных похищений. Что до Харлана Стоуна, у него мёртвые глаза наёмного убийцы, но действовал бы он только по приказу Ранзака. А если бы Ранзак поручил ему устранить этих женщин, он наверняка придумал бы способ попроще.

— И что нам теперь делать? — В её голосе звучало нетерпение, желание наконец сдвинуться с места.

Гурни открыл ящик прикроватной тумбочки и достал конверт с материалами, подготовленными Уилмотом: аэрофотоснимок лагеря с GPS-координатами каждого строения и лист с описанием того, для чего эти строения служили.

— Всё сильнее подозреваю, что ужасы, происходящие в Гладстоне, уходят корнями в старый лагерь Ранзака. Поэтому мы проведём небольшую разведку.

— Сейчас? — Её глаза загорелись.

Он взял ноутбук, дрон и ключ от «Аутбека». — Не вижу причин ждать.

Карта лагеря, пометки Уилмота и спутниковый снимок дорог вокруг владений Ранзака, открытый на ноутбуке, помогли ему найти уединённый участок дороги примерно на таком же расстоянии от главной лагерной поляны, на каком находилось место его прежней стоянки от призрачного амбара. Он съехал с дороги и загнал машину как можно глубже в заросли у опушки. На этих извилистых просёлочных дорогах движение было редким, но привлекать внимание ни к чему.

— Почему мы остановились здесь?

— Здесь безопасно и нас не видно. А до лагеря через лес меньше восьмисот метров.

— Почему не пойти той же тропой, по которой ты добирался до призрачного амбара?

— Амбар и основная часть лагеря расположены в разных местах. Отсюда гораздо ближе к строениям, которые меня интересуют.

Он вышел из машины с дроном, разложил лучи с пропеллерами и приготовил аппарат к полёту. Мадлен наблюдала, нахмурившись при виде этой хрупкой на вид машинки. — Что она покажет нам такого, чего нет на карте Уилмота?

— Снимки на карте сделаны во время последнего пролёта спутника над этой местностью — возможно, несколько месяцев назад. Дрон позволит увидеть, что изменилось. Кроме того, есть законодательно установленные ограничения на степень детализации спутниковых снимков, доступных публике. А дрон можно опустить так низко, как нам потребуется, чтобы разглядеть все подробности.

Час спустя дрон справился с этой задачей — и не только с ней. Особый интерес представляли снимки строения, которое Уилмот описывал как сарай, куда Ранзак в подростковом возрасте приводил некоторых девочек.

С высоты ста футов, на которой летел дрон, было видно, что на строении развешаны таблички. Прочесть их с такой высоты и под таким углом не удалось, поэтому он опустил аппарат всего до шести футов над землёй. Осторожно облетев строение, Гурни обнаружил четыре одинаковые таблички: одну на запертой навесным замком входной двери и по одной на каждой из остальных трёх стен.