Призрачный амбар (ЛП), стр. 45

Гурни с аппетитом съел большие порции пельменей на пару и говядины с брокколи, затем ещё некоторое время сидел за горячим чаем, обдумывая предстоящую вылазку и предупреждение Молли Парр.

На случай, если попадутся цепи или навесные замки, стоило захватить болторез. Гурни достал телефон и поискал поблизости хозяйственные магазины. Нашлись Ace, Lowe’s и Home Depot. Ближайшим оказался Home Depot: примерно в тридцати двух километрах, да ещё и в стороне, противоположной Гладстону. Не слишком удобно, но он всё равно собирался проникнуть во владения Ранзака лишь после наступления темноты, так что времени хватало.

Из-за лесовоза, тащившегося по извилистой дороге, где негде было обогнать, тридцать два километра он преодолел почти за сорок минут. Зато приобрёл инструмент, которому позавидовал бы любой взломщик. На обратном пути в Гладстон вместо лесовоза дорогу ему преграждала огромная телега с сеном.

Вернувшись в свой номер в «Трёхцветном коте», Гурни открыл на ноутбуке спутниковую карту. Он ввёл координаты призрачного амбара, и на экране появился густой лес с тёмным строением на крошечной поляне. Гурни несколько раз нажал на значок уменьшения масштаба, пока в поле зрения не попала ещё одна, более крупная поляна с десятком строений — несомненно, основная часть лагеря Ранзака.

Он снова уменьшил масштаб, чтобы увидеть ближайшую дорогу общего пользования и гораздо более узкий проезд, связывавший её с лагерем. Сверившись с масштабной линейкой в углу экрана, он прикинул: подъездная дорога тянулась чуть больше полутора километров, а от лагерной поляны до призрачного амбара оставалось ещё около восьмисот метров. Последний участок пролегал через густой лес, где лишь кое-где угадывалась заросшая тропа.

Он ещё сильнее уменьшил масштаб, чтобы увидеть Гладстон и окружающие дороги. На карте обнаружилось, что призрачный амбар на самом деле расположен ближе к одной из дорог по краю владений, чем к центральной части лагеря. Мысль подойти к амбару с этой, менее очевидной стороны понравилась Гурни. Он увеличил соответствующий участок снимка и стал искать удобнейший проход через лес. Нашёл нечто похожее на заброшенную тропу, ведущую от дороги примерно в сторону амбара.

Ещё раз сверившись с масштабом карты, Гурни подсчитал: от «Трёхцветного кота» до этой альтернативной точки входа около девятнадцати километров.

Глаза слипались. Он поставил будильник на телефоне на половину девятого вечера, лёг на кровать и утонул в мягком, как подушка, стёганом одеяле.

ГЛАВА 36

Когда Гурни добрался до отмеченного на экране навигатора начала тропы, было девять вечера. Он бы вообще не заметил съезда, если бы фары не выхватили из темноты табличку «Посторонним вход воспрещён», отчасти скрытую поникшей сосновой веткой.

Он обнаружил, что здесь ещё можно медленно проехать на машине: когда-то это, возможно, была узкая гравийная дорога, но теперь проезд был завален мусором, а с обеих сторон к нему подступали кусты и молодые деревца. Наконец он подъехал к проржавевшим металлическим воротам — такими обычно перегораживают въезды на коровьи пастбища. Ворота висели на петлях, закреплённых на деревянном столбе по одну сторону заросшей колеи. Цепь, обмотанная вокруг такого же столба по другую сторону, удерживала их закрытыми.

Гурни вышел из машины с новым болторезом и осмотрел цепь. К его удивлению, она свободно обвивала столб. Старый навесной замок, прежде скреплявший её концы, валялся в сорняках у подножия столба. Его перекусили, по-видимому, инструментом, похожим на болторез Гурни. Он размотал цепь и толкнул ворота. Ржавые петли издали резкий скрежет, и где-то в лесу сова ответила жутким криком.

Тут он заметил на земле ещё кое-что — следы шин. Они проходили через ворота и тянулись дальше, насколько хватало глаз. Приглядевшись, он обнаружил две пары следов. Значит, либо сюда проехали две машины и обе остались где-то впереди, либо одна машина въехала и потом выехала обратно. Второй вариант казался ему вероятнее, но сама возможность кого-нибудь встретить заставила задуматься.

После недолгих колебаний он решил продолжить путь — но уже пешком.

Он достал новый туристический GPS-навигатор. На спутниковой карте были видны несколько извилистых пересекающихся троп, поляна бывшего лагеря, поляна с призрачным амбаром, край озера Уиндерли, его собственное местоположение и стрелка, указывавшая направление движения.

Поначалу он освещал дорогу фонариком телефона, но вскоре глаза привыкли к слабому свету лунного серпа, и фонарик оказался не нужен.

Если ступать по отпечаткам шин, ноги реже путались в плетях сорняков. Это напомнило ему, как он шёл по следам Стоуни Бёрка к месту, где была похоронена Пам Эспиноса. Любопытнее было другое: маршрут, по которому проехала машина, свернув с основной колеи на одну из троп, совпадал с маршрутом, проложенным навигатором к призрачному амбару.

Ещё несколько минут он шёл по следам шин, следуя указаниям прибора, затем вышел с тропы на заросшую поляну — и вздрогнул, увидев прямо перед собой, метрах в пятнадцати, громоздкую тёмную массу.

В слабом лунном свете он различил, что машин на поляне нет. Он медленно двинулся вперёд. Штанины намокали от росы на сорняках. Шипы на гибких стеблях дикого шиповника прокалывали джинсовую ткань и болезненно жалили кожу. Воздух был прохладным и сырым.

Когда он приблизился к строению, серп месяца словно скользнул над коньком крыши, похожий на изогнутое лезвие. Стараясь ступать бесшумно, Гурни обошёл амбар кругом в поисках входа.

Он нашёл двустворчатые ворота. На лицевой стороне каждой створки была прикручена ржавая П-образная железная скоба, а поперёк обеих лежала старая доска сечением два на четыре дюйма, вставленная концами в скобы. Стоило ему вынуть доску и отложить в сторону, как одна створка начала открываться. Гурни отскочил. Медленно двигаясь к нему, дверь издала хриплый стон, от которого по рукам побежали мурашки.

Он заглянул внутрь, но увидел только темноту. Включив фонарик телефона, он направил луч в огромное пустое помещение. Из грубых деревянных стен торчало несколько больших крюков с острыми концами, однако ничто не подсказывало, для чего они служили. В воздухе стоял затхлый запах с едва заметной гнилостной примесью.

В дальнем конце помещения слабый свет телефона позволил разглядеть приоткрытую дверь. Гурни осторожно подошёл, прислушиваясь, нет ли внутри признаков жизни. Ничего не услышал. Он взялся за холодную железную ручку и медленно открыл дверь. Мимо самой головы метнулось что-то тёмное, так близко, что задело висок. Гурни резко обернулся, обвёл всё вокруг лучом фонарика, но увидел лишь пылинки и паутину.

Он осторожно шагнул через порог в просторную комнату с земляным полом. Сначала она показалась совершенно пустой. Обводя стены слабеющим лучом фонарика, он заметил в одном из углов прислонённые к стене кирку и лопату.

Он направился к ним, но застыл на месте, услышав стон наружной двери амбара. Выругался про себя за то, что оставил «Беретту» в бардачке «Аутбека». Затем послышался тихий шелест налетевшего ветерка — вполне правдоподобное объяснение движению двери. Гурни снова пошёл к инструментам.

Когда до инструментов оставалось около четырёх метров, земля под ногами стала мягче. Он остановился и провёл тускнеющим лучом по полу. Между ним и инструментами в углу, среди взрыхлённой земли, его внимание привлекло нечто более светлое, чем окружающая почва. Он шагнул ближе — и резко остановился, поняв, что видит.

Это была тыльная сторона человеческой кисти.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВИНА

ГЛАВА 37

После того как Гурни привёл полицейских Гладстона к своей жуткой находке, доступ туда ему закрыли: место объявили местом преступления и установили оцепление в радиусе трёхсот футов от амбара.