Призрачный амбар (ЛП), стр. 41

Когда Гурни впервые услышал фамилию Лемино, в памяти у него словно звякнул колокольчик. Теперь он зазвенел громче. Внизу одного из рекламных щитов в поддержку кандидатуры Ранзака он видел строку: «Оплачено компанией „Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы“».

Поблагодарив Молли и закончив разговор, он остался на обочине. Слушал, как порывами накатывают дождь и ветер, и размышлял о том, что знает — и чего не знает — о похищениях Иви, Кэй и Мэриан.

Отсутствие следов борьбы наводило на мысль, что всех троих увёл из дома человек, которому они доверяли. Мнимый друг? Деловой или политический соратник? Полицейский? То, что ни от них, ни от похитителя до сих пор не поступало никаких сообщений, выглядело зловеще. Если целью был выкуп, требование почти всегда выдвигали сразу. А его отсутствие не внушало оптимизма.

Была и другая возможность, характерная именно для сложившихся обстоятельств: кто-то хотел навредить избирательной кампании Уилмота, лишив её трёх ключевых сторонниц, а в случае Мэриан Лейк — ещё и крупного источника финансирования. Похоже, именно так объяснял происходящее сам Уилмот.

Окончательное объяснение наверняка скрывалось в ответе на простой вопрос, лежащий в основе каждого сложного уголовного расследования: Cui bono?

Кому выгодно?

Нередко это означало: «Следуй за деньгами».

Но не всегда.

Потому что некоторые мотивы куда извращённее жадности.

ГЛАВА 32

Пока Гурни предавался размышлениям, гроза успела уйти дальше, ветер стих, а серые сумерки сменились чёрной безлунной ночью.

Он снова завёл «Аутбек» и направился к «Трёхцветному коту». Дорога шла через центр посёлка, где он заметил, что китайский ресторан с забавно простым названием «Лучший ресторан» ещё открыт. Со времени завтрака он ничего не ел. Расправившись с большой порцией курицы гунбао, Гурни поехал дальше. У позднего ужина нашёлся лишь один недостаток: за ночь он дважды просыпался от нестерпимой жажды.

Наутро он встал, уже имея план. Или, если не преувеличивать, представление о следующем шаге. Солнечный свет, лившийся в окно его комнаты, возможно, придавал замыслу незаслуженную привлекательность, но желание хоть что-то предпринять оказалось сильнее привычной склонности обдумывать все возможные последствия.

Позавтракав черничными оладьями и выпив две чашки крепкого кофе из арабики, поданного непривычно молчаливым Джастином Клейборном, он вернулся к себе в комнату и принялся искать в интернете сведения о компании «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы».

Сайт компании отличался унылым, сугубо промышленным оформлением: в основном фотографии тяжёлой техники да куч песка и гравия. Там значились адрес — как знал Гурни, в мрачном торговом районе Бронкса, — электронная почта и телефон. Он набрал номер и услышал сообщение автоответчика, записанное грубоватым женским голосом.

— Строительная компания Лемино. Оставьте своё имя, номер телефона и цель звонка.

— Детектив Дэвид Гурни. Хотел бы поговорить с мистером Лемино. Я частный сыщик, расследую обстоятельства, которые могут повлиять на планы Дона Ранзака по застройке.

Он продиктовал свой номер, оценивая шансы на ответный звонок как пятьдесят на пятьдесят. А когда позвонят — будет зависеть от того, сколько времени понадобится Лемино или его отцу, чтобы связаться с Ранзаком. Гурни понимал, что исходит из весьма смелого допущения: будто фирма Лемино заинтересована в планах Ранзака, а не просто оплатила предвыборный щит.

Ему перезвонили через десять минут. Голос был, кажется, тот же неприятный женский голос, что прозвучал в автоответчике.

— Мистер Лемино сможет принять вас сегодня в два часа дня. Он с нетерпением ждёт встречи.

Это прозвучало так, словно паук предвкушал появление мухи.

Компания «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы» располагалась на огороженном участке размером в половину городского квартала. Другую половину занимал заброшенный многоквартирный дом, окружённый заросшим сорняками пустырём с несколькими чахлыми деревьями, листья которых выглядели запылёнными. В воздухе не было ни малейшего движения. Тишина здесь говорила скорее об оцепенении, чем о покое. Всё напоминало те времена сорокалетней давности, когда он рос в этом безрадостном углу Бронкса, — только теперь вокруг стало ещё тусклее, серее и каким-то странным образом зловеще.

На территории фирмы стояли бетоновозы и самосвалы, громадный экскаватор, не менее громадный бульдозер, строение из гофрированной стали, похожее на авиационный ангар, запылённый пикап, сверкающий «Линкольн Навигатор» и жилой вагончик, где, как предположил Гурни, находился офис.

Он припарковался на улице возле открытых ворот, вышел и ступил за ограду. Дверца запылённого пикапа распахнулась, и из него выбрался здоровяк размером с линейного игрока американского футбола. Он был почти лыс. Из ворота футболки, которая была бы ему впору килограммов двадцать пять назад, выбивались чёрные завитки волос на груди.

— Чем могу помочь? — спросил он, направляясь к Гурни. Голос звучал вежливо, но глаза принадлежали человеку, которого чужие нужды ничуть не занимали.

— Дэвид Гурни. К мистеру Лемино.

Здоровяк поднял массивную руку и указал на вагончик.

Дверь распахнулась ещё до того, как Гурни успел к ней подойти. Впустившая его женщина была примерно втрое меньше мужчины снаружи, но взгляд у неё оказался таким же холодным.

Внутри вагончика его ждал сюрприз. Мебель в стиле рококо с бархатной обивкой словно перекочевала сюда из гангстерского фильма семидесятых. Человек за непомерно большим письменным столом в дальнем конце помещения выглядел гостем из той же картины. Поначалу Гурни решил, что это отец Джонни Лемино — тот самый Фрэнк, чьё имя стояло на вывеске. Но, присмотревшись, понял, что мужчине, вероятно, чуть за тридцать: молодой человек со строго уложенным высоким коком, густым загаром и серебристой шёлковой рубашкой, как у гангстера старой школы. Подражание было столь старательным, что выглядело почти комично. Однако в пустой улыбке мужчины не было и следа игры.

— Присаживайтесь, мистер Гурни. — Хриплый, по-гангстерски звучавший голос вполне подходил к обстановке. — Можно звать вас Дэйвом? Я Джонни Лемино. Вы детектив. Частный, верно?

Гурни сел в обитое бархатом кресло напротив Лемино. — Верно.

— Хорошо. Частный. Независимый. — Он кивнул, словно подтверждая собственную мысль о том, что независимость — дело хорошее. — Зачем вы хотели меня видеть?

— Мне кажется, у нас может быть общий интерес.

— И какой же?

— Сейчас в Гладстоне царит полная неразбериха. Угрозы, стрельба, взрывы, люди исчезают.

— Слышал обо всём этом. — Он покачал головой с явным неодобрением. — И всё же повторю вопрос: какой у нас общий интерес?

— Положить конец этому хаосу. Он вредит любому делу. Нападки на Стюарта Уилмота, возможно, вредят Дону Ранзаку даже больше, чем самому Уилмоту. Думаю, вы хотели бы, чтобы Ранзак выиграл выборы и приступил к реализации своих строительных планов. А всё это безобразие в Гладстоне ничуть не приближает его к цели.

Лемино медленно покачал головой, словно сомневаясь. — Скажите-ка. Если все эти безумства могут помочь Уилмоту, который вам платит, зачем вам их останавливать?

— Всё просто. Они мне не нравятся. Не нравится, когда в меня стреляют. Не нравится, когда исчезают хорошие люди. А знаете, что мне больше всего не нравится? Когда мерзавцы угрожают моей жене.

— Это можно понять.

— Видите ли, мистер Лемино, обычно я человек спокойный и умею прощать. Но некоторые вещи могут заставить меня отреагировать куда менее снисходительно. Вот этого я и пытаюсь избежать.

— Не любите убивать людей? — спросил он так буднично, будто речь шла о чём-то самом обычном.

— Стараюсь до этого не доводить. Поэтому я здесь.

Лемино посмотрел на него с новым интересом. — Значит, вы говорите, что наш общий интерес — прекратить безумие в Гладстоне?