Призрачный амбар (ЛП), стр. 34

Гурни задумался, что ещё можно узнать о Ранзаке после личной встречи с ним. И всё же чем больше сведений, тем лучше. Когда он вышел из машины, его встретили лёгкий ветерок, аромат сирени и Джастин Клейборн в пекарском фартуке, стоявший в дверях гостиницы.

— Услышал, как по гравию захрустели шины, — сказал Клейборн. — Думал, это гости, которых я жду.

— Всего лишь я. Хотел договориться остаться ещё на несколько дней.

— Нет проблем. Комнату, в которой вы ночевали, забронировала пара из города, но есть другая, получше, за ту же цену — наверху, у лестницы.

Гурни достал чемодан с заднего сиденья и пошёл за Клейборном в просторный вестибюль, где стоял небольшой стол с компьютером. Клейборн зашёл за стол и застучал по клавишам.

В прошлый приезд Гурни был слишком утомлён, поглощён своими мыслями и слишком спешил, чтобы разглядывать дом. Теперь он осмотрелся с большим интересом. На стенах висели репродукции в рамах, в основном с трёхцветными кошками. На полках красовались вырезанные из дерева утки. На настенном гобелене затейливым курсивом было выткано: «Дом там, где сердце». Сильно пахло ароматической смесью сухих лепестков.

— Всё готово, — сказал Клейборн, подняв глаза от монитора. — Что-нибудь принести? Кофе? Чай? Сок асаи? Маффин с черникой?

— Только пароль от домашнего вайфая.

— Если позволите спросить… интернет вам нужен для конфиденциальных дел или для развлечения?

— Хочу посмотреть прямую трансляцию.

— Не в полдень ли она начинается?

— Именно.

— Тогда, вместо того чтобы смотреть с ноутбука, можете устроиться перед большим экраном в моей гостиной. Смотреть на Ранзака для меня мучение, но удержаться не могу. Наверное, надеюсь, что он когда-нибудь подавится собственной ложью. Не хотите присоединиться?

Первым побуждением Гурни было отказаться. Но на большом экране, с более качественным звуком, можно было лучше уловить оттенки интонации и выражения лица, поэтому он принял приглашение.

— Спасибо, приду. Где у вас гостиная?

Клейборн указал через вестибюль на дверь в дальнем конце общей гостиной.

Гурни поднял чемодан в свою комнату. Обои были украшены переплетёнными цветущими лианами. Пухлые подушки в цветастых наволочках занимали половину кровати. Он сдвинул их, поставил будильник на телефоне, снял ботинки и прилёг ненадолго вздремнуть.

За минуту до полудня Гурни вошёл в личную гостиную Клейборна и увидел хозяина, примостившегося на краешке кожаного дивана перед экраном на стене.

На экране Гурни узнал стеклянную оранжерею Ранзака. Страм и Ранзак сидели на тех самых вычурных стульях, на которых прежде сидели Гурни и Ранзак, ещё до появления передвижного стола с угощениями.

Клейборн жестом предложил ему сесть на диван.

Включился звук. Страм, глядя в камеру, продолжал начатую фразу:

— …возможность побеседовать с известным инвестором Гладстона, крупным землевладельцем и нынешним кандидатом на пост главы города. Мы находимся в его великолепном доме, откуда открывается чудесный вид на озеро Уиндерли.

Страм повернулся к Ранзаку. — Для зрителей, которые не представляют себе масштабов ваших семейных владений: сколько у вас земли?

На лице Ранзака возникла улыбка одними губами. — Около двух тысяч акров. Как только городской совет утвердит наш план, мы воспользуемся правом выкупа ещё семи тысяч акров. Наш проект станет крупнейшим в истории штата комплексным освоением земель — жильё, отдых, торговля. Он революционно преобразит местную экономику и даст тысячи рабочих мест там, где профессиональные политики годами позволяли всему приходить в упадок. Из-за лени? Некомпетентности? Коррупции? Вопросы, которые стоило бы им задать.

Страм подался вперёд. — Не хотите назвать имена?

— После победы на выборах мы этим всерьёз займёмся. Кое-кто из нечистых на руку деятелей может угодить за решётку. Но сейчас зрителям следует опасаться радикальной программы так называемых защитников природы, которые несут только застой и бедность. Они истинные враги нашего города, штата, страны. Это не просто кучка чудаков, которые обожают мотыльков и пересчитывают мальков. Это враги прогресса, враги американского духа.

— Сильные слова, — заметил Страм с заметным сочувствием. — Подозреваю, не все с вами согласятся.

— Совершенно верно, Джордж. Давайте посмотрим, кто поддерживает меня, а кто — моего соперника. За мной лучшие люди Гладстона: Коалиция экономической мощи, Альянс «Процветание прежде всего», Ассоциация предпринимателей трёх округов, Гладстонский клуб охотников и рыболовов, Ассоциация автогонок на серийных машинах, Церковь сверхъестественного успеха. Кстати, пастор этой церкви, одной из крупнейших в штате по числу прихожан, напоминает: материальный прогресс — часть Божественного замысла, а те, кто его обеспечивает, — соратники Господа.

— Впечатляющий список сторонников, — сказал Страм, явно впечатлённый.

— Ещё бы! А теперь взглянем, какая шайка безумцев поддерживает Стюарта Уилмота. Защитники голубой моли, крикливая ЛГБТК-тусовка, Спасатели болот, Травяные ходоки, Эковеганы, Коммандос опылителей. Так что вы правы, поддерживают меня не все. Только здравомыслящие. Настоящие люди земли. Лесорубы, строители, владельцы небольших предприятий. Не заносчивые приезжие из города, которые разъезжают на своих маленьких экологичных машинках, восторгаются песто из черемши и органической рукколой и пытаются заблокировать любое начинание, способное помочь трудолюбивым американцам.

Страм задумчиво поджал губы. — И Стюарта Уилмота вы относите к этим противникам всего на свете?

— Уилмот не просто среди них. Он знаменосец. И теперь привёл себе силовую поддержку из города. Дэйва Гурни. Бывшего полицейского из Нью-Йорка. Слышал, остановился он в заведении под названием «Трёхцветный кот», у Джастина Клейборна. Что само по себе наводит на подозрения.

— Матерь Божья! — вскричал Клейборн, едва не подпрыгнув с дивана. — Чего он, чёрт побери, добивается?!

Гурни пожал плечами. — В лучшем случае хочет подчеркнуть мою связь с вами и Уилмотом. Тогда любая найденная мной компрометирующая его информация будет выглядеть сомнительно.

— А в худшем?

— Его слова могут побудить самых ненормальных сторонников заявиться сюда и устроить скандал. Если такое случится, когда меня не будет, звоните в полицию: в отдел Гладстона, шерифу округа, полиции штата. Дайте этим безумцам понять, что полиция уже едет, а вы всё записываете. Это должно удержать их от серьёзных выходок.

Клейборн процедил сквозь зубы: — Подлый сукин сын!

Гурни снова посмотрел на экран. Ранзак как раз заканчивал очередное высказывание словами: «…те, кто вставляет палки в колёса, и кое-кто похуже».

— Вы явно не боитесь наживать врагов, — заметил Страм.

Ранзак рассмеялся сухим, безрадостным смехом. — Как говаривал мой дед, если не наживаешь врагов, значит, не говоришь правду.

Страм кивнул. — Слова, которыми стоит руководствоваться. А теперь вопросы наших зрителей. — Он указал кому-то за кадром. — Соедините с первым дозвонившимся.

Короткую паузу прервал грубый мужской голос: — Как нам не пустить в Гладстон всю эту трансгендерную чушь?

Ранзак напустил на себя серьёзный вид. — Такие вопросы решаются избранием правильных людей на должности. Правильных людей в школьный совет, правильных людей в городской совет. Правильные люди находят правильные решения. Ваш голос может изменить всё.

— Следующий звонок, — сказал Страм.

Другой рассерженный мужчина произнёс: — Я слышал, что весь этот природоохранный вздор в крупных СМИ — дымовая завеса для навязывания гей-повестки. Что вы об этом думаете?

Ранзак подхватил его гневный тон. — В природоохранном движении полно скрытых целей. Они хотят уничтожить принципы, благодаря которым наша страна стала великой. Они хотят нас парализовать, остановить прогресс, поставить на колени!

Страм ухмыльнулся. — Следующий!

Гурни заметил: чем сердитее звучали звонившие, тем довольнее выглядел Страм.