Призрачный амбар (ЛП), стр. 20

Закончив осматривать зал, Гурни заметил, что мужчина исчез.

Гордон Фелпс положил книгу на кафедру. — Сегодня вечером я надеюсь вас удивить. Быть может, даже потрясти. Начнём с вопроса. Почему иногда вы достигаете поставленной цели, а иногда нет?

Гробовая тишина.

— Не стесняйтесь. Говорите! За активность на занятиях начислю дополнительные баллы!

Попытку пошутить встретили редкими вежливыми смешками.

— А если серьёзно, это важный вопрос. Кто-нибудь из вас когда-нибудь решал сбросить килограммов пять? Казалось бы, простая цель. Возможно, вам это удалось, а возможно, нет. Вспомните другие цели — достигнутые и недостигнутые. Что определяло результат?

Кто-то крикнул: — Решимость!

Другой голос повторил ответ.

Кто-то ещё предложил: — Мотивация.

Фелпс улыбнулся и кивнул. — Все согласны с этими ответами?

В ответ послышался одобрительный гул.

Кто-то — судя по голосу, человек, привыкший, что его слушают, — громко и отчётливо подвёл итог: — Главное — сила воли. Стремление дойти до финиша, сокрушить препятствия, вынести боль на пути. В этом вся суть.

Снова раздались одобрительные возгласы.

Фелпс продолжал улыбаться и кивать. — Мои исследования подтверждают: силу воли люди действительно чаще всего называют главной причиной любого успеха, потребовавшего серьёзных усилий. Только есть одна небольшая проблема. — Он выдержал паузу и с самодовольной ухмылкой добавил: — То, что мы называем «силой воли», на самом деле не существует.

Стоя у бокового прохода, Гурни видел на лицах слушателей любопытство, недоумение, а у некоторых — враждебность.

— Возьмём пример с диетой. Мы начинаем её, представляя себе цель: более тонкую талию, здоровое сердце, лёгкую походку, более привлекательный облик. Некоторое время яркий образ цели помогает терпеть неудобства. Пока удовольствие, связанное с тонкой талией, живо в нашем воображении, нас тянет к этой цели. Но когда гораздо ярче становится воображаемое удовольствие от мороженого в морозильнике, его притягательная сила перевешивает силу образа тонкой талии. Желание по определению возникает благодаря предмету желания. Вдумайтесь в слово «притяжение». Нас что-то притягивает — предмет, воображаемое чувство, внимание, признание. Наше поведение определяется силой этого притяжения. Когда оно ослабевает, мы перестаём упорно идти к цели. Дело не в слабости воли. Дело в том, что образ цели поблёк.

На некоторых лицах, прежде выражавших несогласие, появился интерес.

Голос профессора, звучавший всё настойчивее, теперь, казалось, смягчился. — Тем, кто задаётся вопросом, имеются ли нейрофизиологические подтверждения этой точки зрения, отвечаю: да. Один из разделов моей книги посвящён измерениям электрической активности мозга, возникающей при мысленном представлении конкретных целей. Эти измерения впервые позволяют количественно оценить относительную притягательную силу того, чего мы, по нашим словам, хотим.

Фелпс начал отходить от кафедры, но остановился и, будто вспомнив о чём-то напоследок, сказал: — Оставлю вам ещё одну мысль. Представьте серийного убийцу. Что заставляет его идти к чудовищной цели вопреки здравому смыслу, преградам и опасностям? Сила воли? Или страшная притягательная сила образа, который им владеет?

Он улыбнулся.

Публика уже собиралась зааплодировать, когда профессор поднял руку и добавил: — Было бы непростительным упущением не воспользоваться этой публичной возможностью и не призвать вас голосовать за здравый смысл и Стюарта Уилмота на важнейших выборах в истории Гладстона. — Он указал на Уилмота, стоявшего возле одного из больших окон сбоку от площадки.

Едва прозвучал этот призыв, прогремели два выстрела.

ГЛАВА 15

Первый выстрел разнёс верх кафедры в щепки, и Гордон Фелпс, пошатнувшись, рухнул с возвышения на пол. Второй выстрел сбил Стюарта Уилмота на колени, и тот закричал. По рукаву пиджака потекла кровь.

Пока толпу захлёстывала волна паники, несколько человек, сумевших сохранить хладнокровие, пытались не допустить, чтобы нарастающая суматоха стала опаснее самих выстрелов. Гурни протиснулся через толпу к двум упавшим мужчинам.

Убедившись, что ранение Уилмота не затронуло артерию, а Фелпс не был задет пулей, попавшей в кафедру, и лишь оглушён падением, Гурни набрал 911 и сообщил диспетчеру основные сведения.

— Стрельба в книжном магазине «Падший ангел». Примерно в полутора километрах от въезда в Дэд-Кэт-Холлоу. Один пострадавший ранен. У другого, возможно, лёгкие травмы. Стреляли снаружи здания через окно, выходящее на запад. В стекле два пулевых отверстия от пуль среднего калибра. В помещении от тридцати до сорока гражданских.

Он назвал своё имя и номер телефона. Диспетчер велел ожидать звонка полицейских, которые выехали на место. Гурни как можно быстрее добрался до двери магазина, чтобы не дать никому опрометчиво выбежать наружу. Он подвинул стул, встал на него и, привлекая внимание как можно большего числа людей, объявил, что всем необходимо оставаться внутри, пока не удастся оценить обстановку снаружи и устранить возможную угрозу.

Обещанный диспетчером звонок поступил через две минуты, но не от полицейских, выехавших на место.

— Мистер Гурни? Это начальник полиции Траутман, полицейское управление Гладстона. Я направляю тактическую группу и скорую помощь. Пострадавший от выстрела в сознании?

— Да.

— Он может назвать своё имя?

— Пострадавший — Стюарт Уилмот.

Последовавшее трёхсекундное молчание насторожило Гурни.

Когда Траутман заговорил снова, в его голосе появилась новая напряжённость.

— Детектив Хоскинс уже едет. Ему нужно будет с вами поговорить. Не покидайте место происшествия.

Закончив разговор, Гурни ещё раз проверил состояние Уилмота и Фелпса. Фелпсу помогли сесть на стул; он сидел с открытым ртом и моргал. Рядом с ним на коленях стояла испуганная женщина. Уилмот сидел на краю возвышения, держась за кровоточащее плечо.

Гурни рассчитывал, что до прибытия Хоскинса и тактической группы, которые возьмут место происшествия под контроль, у него есть минут десять. Он хотел успеть выяснить, может ли кто-нибудь опознать члена «Братства», стоявшего у края зала. Почти все посетители теперь были на ногах, но большинство оставалось возле своих прежних мест. Гурни подошёл туда, где в последний раз видел мужчину, и начал расспрашивать находившихся поблизости людей.

Первые двое утверждали, что не заметили человека, которого он описывал. Третья женщина была настолько потрясена случившимся, что только судорожно мотала головой. Четвёртая, тонкая, как тростинка, молодая женщина с мечтательными глазами, была одета в цветастый балахон в стиле хиппи и выглядела неестественно спокойной. Она сказала, что заметила присутствие высокого мужчины во всём чёрном, от которого исходила отрицательная аура.

Гурни спросил, видела ли она его своими глазами.

Да, она его видела. Хотя, возможно, не «своими глазами» в обычном понимании этих слов. Она объяснила, что часто видит всё гораздо яснее с закрытыми глазами.

Каким бы способом она его ни увидела, не знает ли случайно его имени?

Обычные имена её не интересовали. Только те, которые люди выбирают себе сами.

Гурни почувствовал, что такой разговор может затянуться, а времени у него не было. Он подошёл к другой женщине — с виду настолько древней, что надеяться на полезный ответ почти не приходилось.

Очень скоро выяснилось, как сильно он ошибался.

Женщине можно было дать далеко за девяносто, однако глаза у неё были ясные, а голос — чёткий и уверенный. — Я видела человека, которого вы описываете. Он стоял вон там. — Она указала на место, где Гурни его заметил. — Он оставался там, пока Мэриан — Мэриан Лейк, хозяйка книжного магазина — не представила Гордона Фелпса. Тогда он развернулся и вышел через парадную дверь. Помню, подумала: «Скатертью дорога этому отребью».