Медоед 13 (СИ), стр. 13

— Вернувшийся наёмник из эпохи Средневековья. Особенность — «Двойной шаг»: может мгновенно сокращать дистанцию в бою. Погиб в 1242 году на Чудском озере.

Полноватый смотритель поднялся следующим.

— Старший лейтенант Соловьёв Виктор Иванович, позывной Аист, смотритель отеля ОЗЛ.

— Бывший врач, военных хирург. В ОЗЛ — два года. — проинформировал Тиммейт.

Щука встал последним. Держась за перевязанное запястье. Красный от смущения, но старался держаться ровно и старался говорить без надрыва. Молодой и круглолицый, короткостриженый.

— Лейтенант Щукин Виталий Сергеевич, позывной Щука, помощник смотрителя отеля.

— Бывший сотрудник ЧОП. В ОЗЛ — полгода.

— Принято, — кивнул я, когда Щука сел.

Я обвёл их взглядом и понял, что передо мной не просто команда ОЗЛ часто разрозненная. Передо мной была банда, ОПГ как я их назвал ранее. Где главный скорее всего этот в шрамах. Кабан кажется. Именно он каким-то образом уломал поработать вместе людей из разных эпох, с разными судьбами, но с одной общей чертой: все они были готовы убивать и умирать за то, чтобы этот мир остался таким, каким они его хотят видеть.

— С-сука… — выдохнул я отвернувшись к окнам с жалюзями. — Я когда к вам ехал думал, сразу вас всех расстрелять или отдать под суд… Вы что думали что в ОЗЛ совсем долбоёбы сидят? И что наверху не заметят ваши схемы⁈ Кабан! Зуев Николай Петрович, ты же унтер офицер царской России⁈ Ты же вере, царю и отечеству присягал⁈ В какой момент ты придумал из своих коллег банду сколотить? И зачем? Затем чтобы украсть мозговыносящую пушку ультраволновую и другим вернувшимся в голове мозги плавить⁈

— Ты Медоед всё сказал⁈ — спросил у меня Кабан.

— Не всё. Но вопросы заданы, отвечай! — выдал я, петлять вокруг да около не было смысла, если всё поймут, то простим «трёх поросят» за их свинство и не будем сдавать их домик. Не сразу. А если не поймут, то в аду будут сегодня есть человечину много ну или меня одного, как уж бой с ними пойдёт.

— Кхм. — Кабан встал с места, положив руку на нож на бедре, что скорее было частью привычки чем угрозой. — Были объективные причины.

— Какие же изволь озвучить? — спросил я, держа меч невидимым для их глаз, замечая у некоторых из них кобуры с пистолетами.

— В вашем 2026том всё тоже самое что у нас в 1914том было, только войны нет. А так — верхи не хотят, а низы уже не могут! Немцы нас газами травили, так, то немцы были, а тут свои, ставили пушку у роддомов и детей, то есть нас уже в животах матерей облучали! Чтобы мы какими-то уникальными выросли, ну вот мы и выросли уникальными. Только матери наши от рака у кого уже умерли у кого страдают до сих пор. И матерям нашим деньги нужны, которых в Москве полным полно, а знаешь почему Медоед? Потому что из Красноярска и других городов они доют, а назад копейки идут.

— Копейки говоришь? — улыбнулся я. — У тебя Кабан какая зарплата?

— 543 000 — в ухе у меня проговорил Тиммейт.

— 543 рубля, — повторил я. — И тебе не стыдно про деньги говорить мне тут что-то?

— Это у нас у царских душегубов 543 рубля, а у народа простого 60–70 в месяц, — выдал он.

— Тебе Родина такие деньги платит чтобы ты из себя девицу не корчил! А гадину всякую убивал и не думал о том что ты какой то херовый! — повысил я тон.

— А я Медоед гадину и убиваю! Этот которому мы голову как ты говоришь поплавили. Он буржуй был проклятый, а теперь Зорро народный герой, который по ночам на мотоцикле катается и такую же коммерческую нечисть как он крошит.

— А значит про Зорро с коммунистическими идеями это ты ему песенку в ухо пропел… — проговорил я.

— Он бессметрный Медоед, бессметрный понимаешь⁈ Вы в своём ОЗЛ от нас это скрыть хотели, что одна на 100 особенность это вечная жизнь, да к ней еще и неоотргаемое оружие. У меня вон тоже неоотргаемое но я не вечный! И я пожить хочу, и хочу чтобы друзья мои пожили тоже и матери у кого еще живые, чтоб лечение нормальные получили. Я про тебя наслышан! Ты в таких мясорубках побывал что кукухой съехал давно, что всех ходишь как Совки раскулачиваешь, я слава Господу Богу нашему в 1914-том не дожил до них. А ты сюда приехал один совсем чтобы нам малину всю испортить⁈ Давайте ка братцы нашего гостя в отель к нам определим на постоянку будто и не было его тут вовсе! Пусть посидит и подумает пару десятков лет!

В его руке появился нож, а все девятеро встали со своих мест, шагнув ко мне.

Хотел же блин просто поговорить…

Глава 7

7 виновных и 13 особенностей

— Стойте! — воскликнул один из них, это был худощавый лейтенант Бурка, тот у которого было по словам Тиммейта звериное чутьё. — Он нас всех убьёт!

— Да неужели⁈ — спросил Крокодил и достал Глок, целя прямо мне в голову. — Не дрыгайся, Медоед! Рогатку с пояса быстрее пули не вытащишь!

А я посмотрел на Бурку. Он в отличии от остальных ликвидаторов не шёл на меня — он отступал, поднимая руки и даже садясь на колени. Звериное чутьё — полезная особенность. А вот всех остальных жизнь не учит ничему, может быть научит смерть.

— Хорошо давай без рогатки. Желающие со мной поработать, — улыбнулся я. — На пол! Тиммейт, гаси свет!

И свет погас, а из темноты, по мне раздались выстрелы. Крокодил стрелял туда, где меня уже не было, а я кувыркнулся вправо, чтобы закрыть дверь в столовую, и ещё раз крикнул:

— Тиммейт, все замки на дверях и окнах закрыть!

— Я тебя на лоскуты порежу! — зазвучал из темноты голос Кабана.

А я воззвал к Следопыту, с приказом к самому себе найти всех, кто мне сегодня представился.

И во мраке проступили очертания фигур, бродящих по темноте. Из девятерых ходило шестеро. Смотритель, Бурка и Щука легли на пол.

Стрелять из рогатки по ним я не хотел и сейчас крался к первому моему подчинённому.

Подполковник Крылов оказался ближе всех в этом квадратном помещении. Они натыкались друг на друга, они скрипели пластиковыми столами и стульями, один из них даже попытался открыть жалюзи.

В этой темноте очень звонко прозвучал мой меч, вынимаемый из ножен. Фигура крепкого мужчины отшатнулась от меня, но я подшагнул и ударил с замахом под лёгким углом к горизонту. И голова подпола полетела на пол, а тело рухнуло на пластиковый стол, начав заливать всё вокруг кровью. Стол со скрежетом сломался, а все фигурки повернулись на меня, однако под покровом тёмноты я отходил в сторону.

— Перекличка! — завопил Кабан.

— Сойка.

— Крокодил.

— Рысь!

— Сыч.

— Стервятник?!?! — позвал Крокодил.

— Вне зоны доступа! — прохрипел я и, пригнувшись, ушёл ещё правее. И не зря, потому что в два ствола они начали палить в мою сторону.

Грохочущее эхо и звон разбрасываемых гильз смешались со звоном в моих ушах, в воздухе столовой запахло порохом.

Я перешагнул через лежащего Щуку и полосанул мечом по ноге Сыча, и тот завопил, но я схватил его за горло, прикрываясь его телом.

И снова загрохотали выстрелы, а Сыч начал трястись и кряхтеть, и я ощущал, как в него попадают пули. Решетя не защищённое ничем тело.

— Где он⁈ — закричал Сойка. Он был с пистолетом и целился в темноту.

Обладающий же бесшумным шагом Рысь проскользнул к двери и, дёрнув её на себя, понял, что та закрыта. Отошёл на два шага и с силой ударил плечом, пытаясь выбраться. Тщетно.

— Русским духом пахнет! — проскрипел я голосом Кощея, используя особенность «Пересмешник», и тут же нагнулся и пошёл к двери обратно. Потому как её сейчас ломали.

— Бля, помогите, надо выбраться, я у двери! — кричал Сойка, а Крокодил и Рысь стягивались к нему.

Кабан же находился у окна.

Первым ударом я отрубил вооружённую руку Крокодилу, и он завопил как человек, которому сейчас отрубили руку. А наотмашь я рубанул по шее Рыси. Сойка же повернулся на звук, взирая в темноту. И поднял руки, оседая на колени.