Медоед 13 (СИ), стр. 11

И тут до меня дошло. А откуда ликвидаторы облучали голову Олега? Из соседнего здания! Бля, почему я всегда сначала делаю, а потом думаю? И, развернувшись на ночной трассе, я поехал обратно. Проезжая мимо дома, я увидел, как дверь гаража привычно для системы дверь-брелок поднялась, но я ткнул на устройство, чтобы та опустилась, и, наблюдая дом по соседству, подошёл к двери и постучал. Раз — другой — третий, и всё безрезультатно. А после обошёл дом по колено в снегу и, найдя зарешеченное окно, полез по решёткам вверх, чтобы добраться до второго этажа и заглянуть в окошко.

Вечность расслабляет — рискуя сорваться с кирпичного парапета в половину кирпича, я прильнул к стеклу. И увидел её: установка на трёх ногах словно камера кинорежиссёра стояла там, направленная в сторону дома Олега, как раз такая, какую я видел в интервью «СиСР».

«Один невиновный уже убит, остальные семеро виновны!» — прозвучало в моей голове голосом Артаина.

И я спрыгнул на снег, утопая в снегу.

— Ни хера себе невиновный! Ты Кащея вообще видел в своей жизни? И не того, из сериала про слово пацана, хотя этот за Русь тоже стоял бы. Все, кто его знают, все в курсе, но это на словах; на деле же он должен был над златом чахнуть.

«Ещё семь виновных убьёшь ты», — продублировал голос в голове.

— Прочь из моей головы, очень срочно, — выдал я цитатой из песни «Сплин» и вернулся в машину, где включил печку, чтобы согреть руки и ноги.

«Пу-пу-пу. Господи, если ты есть, дай сделать правильный выбор», — подумал я, и в тот же миг в моей голове вскрикнули, а в ноздри ударил запах горелого волоса или шерсти.

Геройствовать самому или сдать мудаков-ликвидаторов в ОСБ? Опять же, если геройствовать, то не рогаткой же, против автоматов, а если сдавать, то сдавать быстро, потому как почуют, что дело пахнет жареным, эвакуируют пушку-мозговыносяшку, и всё — не будет доказательной базы… С другой стороны, какая ещё нужна доказательная база, если я самолично видел пушку и результаты её применения?

И я набрал номер генерал-полковника прямо в машине. У них в Москве должно было быть не так поздно, как тут, и, посмотрев на часы, я увидел, что в Москве должен был быть час.

Дядя Миша почему-то не брал трубку, и тогда я отписался в ОЗЛ-спецсвязи Дяде Мише и Берёзе:

«Докладываю: по вечному Олегу было обнаружено тяжёлое раздвоение личности. Человек считал себя Зорро и Кощеем бессмертным одновременно. В ходе дуэли вечных был уничтожен как недоговороспособный субъект. Также сообщаю, что в ходе подготовки к данной операции было выявлено, что в смежном таунхаусе стоял излучатель ультразвуковых частиц. В ходе индуктивного метода смею предположить, что замешаны сотрудники ОЗЛ города Красноярска. Прошу содействовать методически для проверки этой гипотезы».

— Хмх, — кашлянул Тиммейт. — Медоед, ты же сидишь? А, да, вижу, что сидишь. У меня новость — плохая очень…

— Бля, напугал, — произнёс я. — Что там?

— Дядю Мишу… его убили…

— Как⁈… — не поверил я.

Глава 6

ОПГ в ОЗЛ

— Он поехал на встречу, и на выходе из машины у ресторана микродрон со взрывчаткой — прямо в голову. — огорошил меня Тиммейт.

— С-сука, — выдохнул я.

— Тело отвезли в московский морг ОЗЛ, похороны через три дня. Жена его уже уехала из страны, хотя она тоже находилась под охраной.

— Правильное решение. Микродроны — это что-то новое. Но главное, откуда враг знал, что он едет на ту встречу?

— Ты думаешь, свои сдали координаты врагу?

— Свои могли и микродроном ударить, — произнёс я. — Тиммейт, расследуй это дело, поройся в источниках в сети, в первую очередь порой на того, с кем он встречался. Поставь программы-прослушки на его телефон, на телефоны его людей. За такое надо шкуру сдирать.

— Тот, с кем он встречался, уже взял ОСБ, но если признательных показаний не будет, то человека отпустят. У нас в стране действует презумпция невиновности.

— Это в стране действует, а в Злом лесу нет, — выдал я.

— Есть две закавыки: первая — ты можешь убить невиновного, а вторая — тебе в Москву нельзя.

— Ты же меня не сдашь Берёзе или кто там у нас главный теперь? Если я в Москву захочу съездить… — спросил я.

— Как раз по должности должен ты быть главным, но у тебя проблемы с Советом, поэтому тебя не выберут.

— А выбирает Совет? — уточнил я.

— А выбирает Совет.

— Ясно. Что там по излучателю и ликвидаторам? Пришёл ответ с ОЗЛ? — снова спросил я.

— Тишина.

— А если я возьму клетки Дяди Миши, мы сможем его клонировать? — спросил я, вдруг понимая что некоторое время назад мне Тиммейт что-то такое уже предлагал.

— Как овечку Долли? — спросил ИИ.

— Как Дядю Мишу, — конкретизировал я.

— Не сейчас, но в ближайшей перспективе сможем, но клетки надо брать уже сейчас иначе распад произойдёт, а тебе в Москву нельзя!

— Ты можешь там кого-нибудь «купить»? Какого-нибудь работника морга?

— У меня нет доступа к этим базам.

— С-сука, всё самому, — выдохнул я.

— Ты же в курсе, что даже если мы клонируем генерала, клон не будет Дядей Мишей, а будет его копией без памяти и прочего?

— Я сейчас мужика убил, который думал, что он Зорро или Кощей бессмертный, — произнёс я. — И у нас есть украденный излучатель. Осталось взять ДНК, сделать клона и внушить ему, что он — это Дядя Миша.

— Я, Медоед, за любые эксперименты, но ты скажи: зачем нам новый человек, похожий на Дядю Мишу, не обладающий его качествами, прямо сейчас? Ну да, я могу теоретически ускорить рост клона, но это всего лишь икс три. То есть через лет десять нашей копии будет тридцать.

— С-сука, ты прав. Жизнь товарищу генералу это не вернёт. Но я бы должен его увидеть, — согласился я с доводами ИИшки.

— Резонно.

— Скажи, в моём сообщении в ОЗЛ уже кто-то прочитал?

— Ещё нет.

— Тогда отредактируй его. Удали всё, что я написал про излучатель и ликвидаторов. И дай тревогу в Красноярском отеле ОЗЛ, пусть все соберутся.

— По́нято. Как я понимаю, маршрут туда построить?

— Правильно понимаешь, — произнёс я, направляясь туда, куда указывала зелёная дорожка навигатора.

Заснеженный Красноярск пытался меня радовать пустыми дорогами и ночными огнями, однако в груди давило, давило и жгло. Сегодня не стало одного патриота России. Убили ли его внешние враги Родины или внутренние — было не важно. Для себя я решил, что за их головами я приду в любом случае. Но для начала надо вразумить своих. Наказать всегда успею. Шутка ли: семь ликвидаторов, и пять из них — вернувшиеся, плюс смотритель отеля.

И, подъезжая к складским территориям, я уже видел забор с колючкой и камерами, с откатными воротами, с закрытыми жалюзи второго этажа и с неочевидными укреплениями на плоской крыше, за которыми я видел чью-то голову. Снег тут был убран, почти до асфальта, а значит, чистят регулярно. У ворот виднелись следы от колёс. Кто-то въезжал совсем недавно.

Меня видели в камеры, но и я не скрывался.

— Тиммейт, ворота открой, — произнёс я, и ворота отъехали, а я завёл каршеринговую тачку сквозь змейку наложенных бетонных блоков. И, выйдя из машины, я собрался идти к входу, но тут сверху прокричали:

— Стой, кто идёт⁈

— Это тебе что, армия⁈ — выкрикнул я в ответ, а Тиммейту произнёс: — Ты же пароля не устанавливал?

— Нет, это личная инициатива бойца. Судя по голосу, это помощник смотрителя отеля Виталий Щукин, позывной Щука.

— Пароль! Стрелять буду! — донеслось сверху, но я шагнул ближе к двери, чтобы выйти из-под огня, и натянул рогатку, задирая её вверх, и он выглянул.

Сверху был молодой парень. Лет двадцать пять, не больше. Лицо круглое, румяное от мороза, вязаная шапка натянута по самые брови, глаза большие и круглые — как у кота, который впервые увидел собаку. Он держал АК уверенно, но по-уставному, словно боялся, что его за это отругают.