Медоед 13 (СИ), стр. 10

Под телевизором был широкий стеллаж с книгами. Тут лежали тома по истории Калифорнии, биографии миссионеров, что-то с названием «Золотая лихорадка». И отдельное место занимали — «Искусство фехтования» и «Дуэльный кодекс». В углу между баром и стеной с теликом — стойка с оружием, на которой я угадывал два арбалета, пару сабель и ещё несколько шпаг.

Кажется, про тележку за рыцарем я подумал не зря.

Я стоял в центре комнаты, держал под руку этого клоуна, и думал: «Он не просто слетел с катушек. Он в это поверил на все деньги».

— Отпусти меня! — прорычал Зорро, дрыгаясь в наручниках и моём захвате.

И я отпустил, посылая его тело толчком на его же кожаный диван.

— Ты кто такой? — повторил он уже с вызовом. — Говори, пока я не разорвал оковы!

А я подошёл к окну и зашторил штору, а потом подтащил к диванчику стульчик от бара и сел на него, расстегнув пуховик, потому как дома было более чем тепло.

— Зовут меня Слава, и я из города Томска, — произнёс я.

— Чего тебе надо, Слава из Томска?

— Да я понять хочу, кто под этой маской, — произнёс я и, привстав, протянул руку и сдёрнул остатки кожаной, залитой кровью маски с лица Зорро. — Ни хера себе! Кто бы мог подумать — Борисенко Олег Алексеевич! Олег Алексеевич, я понять хочу: ты сам ебанулся или тебе кто-то помог? Ты чего по городу ездишь и людей кошмаришь?

— Это не люди, Слава, это буржуазные элементы, угнетающие многострадальный народ России! — прорычал Зорро, чем меня удивил слишком уж выбивалось это из его образа.

— Погоди, ты Дон Диего Делавега или Лев Троцкий? Почему Зорро, кстати? Марвел же такой выбор тебе предоставил? Ты же толстокож, насколько? Пуля 9 мм пробивает или уже нет?

— Ответь сначала, зачем ты сюда пришёл? — спросил он.

— Я, Олег Алексеевич, из организации, которая помогает людям нормально жить без народных мстителей в плащах и масках. Ты с таким рвением либо в МВД иди, либо в ФСБ, или живи как все вечные — вечно и счастливо.

— Эдиктом супергеройство не запрещено, — произнёс Олег.

И я достал сотовый и открыл ОЗЛ-спецсвязь, зачитав оттуда:

— «Задача: Провести беседу с объектом. Объяснить, что его самодеятельность является уголовным преступлением и нарушает общественный порядок. Рекомендация: в ходе контакта сделать акцент на отсутствии системы в его действиях и возможных жертвах среди случайных людей. Установить, контролирует ли он свою особенность. По возможности — склонить к сотрудничеству или, в крайнем случае, нейтрализовать через протокол дуэли». — Я посмотрел на Олега и спросил: — Давай, Олег, по списку: ты свою особенность контролируешь?

— Контролирую. Вот только победить меня на дуэли у тебя не получится!

— Это я уже понял, — кивнул я. — Ты законы УК РФ планируешь соблюдать или и дальше будешь дурака в маске валять?

— Я правильно понимаю, кха… — кашлянул он кровью, отвернувшись, и кровь попала на кожу его дивана, — что если я откажусь, то мы с тобой дерёмся на дуэли, или ты, как трус, свалишь?

— У меня приказ устранить тебя через протокол дуэли, но я не дурак, чтобы с тобой драться. У тебя сколько лет фехтования за спиной — сто?

— Передай тем, кто тебя послал, что если надо, я в лес уйду и оттуда набеги на них делать буду! Потому что они буржуи и такие, как ты, их приспешники, никогда Русь-матушку не оставите в покое.

— С-сука… — вздохнул я. — Ты как дошёл от буржуев до Руси-матушки? Мы с тобой вообще по какому сценарию разговариваем? Ты вообще знаешь, что тебе мозг через излучатель дистанционно сжарили, и всё, что ты знаешь и думаешь о себе, могло быть не плодом твоих измышлений, а чужими словами? Ты слышал какие-нибудь голоса в голове?

— Голоса земли русской! — донёсся из его глотки чужой, скрипучий словно старческий голос.

— Ты шизофреник, Олег Алексеевич, и вечный, к сожалению, поэтому твой мозг и собрался вот так — криво да косо, — произнёс я и посмотрел в сторону. — Я хз, что с тобой делать. Ты, когда про Русь говоришь, ты как кто со мной говоришь — как Зорро или как Олег?

— Раскусил ты меня… — проскрипел Олег, сощурив глаза. — Никакой я не Олег и не Дон Диего.

— Завязывай, я тоже могу другими голосами говорить, это особенность «Пересмешник» называется, — вздохнул я.

— Я царь русской нежити Кощей, бессмертный, — произнёс он, вставая, а наручники за его спиной бряцнули, и руки разошлись, оказавшись свободными.

— Я ебал, — проговорил я, отступая и роняя стул, потому как в правой руке у дурачка сверкнул двуручный меч — кладенец, судя по всему, потому как этой железкой он меня тут и покладёт.

— Ну, Слава-дурачок, говори своё последнее желание⁈ — прогремел он скрипуя и раскатисто, как в сказке про Ивана дурака, улыбаясь и кривясь, словно и правда был мертвечиной, как в том военном госпитале, атакованном неофашистами.

— А можно мне поговорить с Олегом Алексеевичем? — выдохнул я, доставая каролинг.

— Даю тебе минуту! — оскалилась тварь.

И его меч опустился, а мимика приняла вполне человеческие очертания, а я не мог поверить, что это сработало.

— Олег? — спросил я.

— Бегите, Слава, он вас убьёт! На них Эдикт не работает, ведь бумагу читал я, а не они.

— Как я могу тебя оставить с ними? — спросил я.

— Их двое, вы их двоих не одолеете. Судя по вам, вы из этого века — у Делавего двести лет фехтования, а у Кощея более тысячи.

— Самому тебе как с ними жить нормально? — быстро спросил я.

— Я бы попросил тебя меня убить, но эти двое парируют любой твой удар в мгновение, — выдохнул Олег.

— Скажи, как вечные постоянно сражаясь не носят все мечи побеждённых с собой? — спросил я напоследок.

— После дуэли надо отречься от оружия, назвав имя того, кого победил в дуэли, — обречённо произнёс Олег. — Ты уже не успеешь убежать. Мне жаль, Слава из Томска…

— Понял. Посмотри на барную стойку! — попросил я, и Олег повернулся в сторону бара, а я выхватил рогатку, отпуская меч на пол, и что есть силы натянул жгут с шаром.

Хоть бы не промазать! И на выдохе я отпустил кожух.

— Минута про…!!! — заскрипел его рот голосом Кощея из советских фильмов, а голова медленно поворачивалась ко мне, когда шарик влетел ему в висок.

Голова Кощея вздрогнула, а в виске оказалась дыра. Его тело повалилось на диван, и я не мешкая присел, забирая с пола свой меч, подходя к Олегу.

— На меня тоже не действует Эдикт.

И ударил по шее, откуда брызнула кровь, заливая диван, заливая гостиную, а я ударил ещё раз и ещё, пока не отрубил буйную голову человека, которого умышленно свели с ума.

— Дон Диего Делавега из Калифорнии, я отвергаю твоё оружие. Кощей Бессмертный с древней Руси, я отвергаю твоё оружие, — произнёс я, чувствуя себя глупо, думая: «А вдруг поможет не таскать с собой это вот всё их имущество?»

Как теперь правда рапорт Берёзе писать?..

И что интересно: если со слов Артаина это сделали мои подопечные ликвидаторы, то этих двух сущностей в Олеге породили тоже они, так повредив излучателем мозг, что Олег начал сам с собой играть в эту игру. Покупать постеры с Зорро, завёл два меча, не исключено что взятые на другой более старой дуэли.

— Олег, сын Алексея, из Красноярска, я отвергаю твоё оружие, — произнёс я на всякий случай.

Потому что если принимать за правду формат Билли Миллигана, то сущностей было три.

Вся гостиная была теперь окровавлена, а вместе с ней и я. Но стерев отпечатки пальцев со стула и сняв браслеты наручников с его рук, пошарив по карманам ободранной кожаной одежды обезглавленного тела, я нашёл брелок от гаража. И, выйдя из гостиной, выключив локтем свет, я сел в машину и, заведя мотор, выехал из дома. Поехав подальше отсюда.

Гаишники найдут байк и по номерам определят владельца. Байк будет отдан на штрафстоянку, а до владельца не дозвонятся — и бросят это дело. Начислив за хранение рухляди сумму, когда её никто не оплатит, дело о взыскании передадут приставам. Они позвонят пару раз и придут, ткнувшись в закрытую дверь. Может быть, дело дойдёт и до участкового, но и он не сможет войти в дом, а попробует обзвонить близких. Возможно, Олега кто-то будет искать, но тело они всё равно найдут не скоро. Потому как таунхаус — штука персональная, и даже если тело завоняет, то никто не побежит жаловаться — это не умерший в квартире…