Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 41

Перешагнув через бездыханное тело, Калеб двинулся дальше.

Девушки с криком и плачем пытались укрыться в комнатах, они носились по коридорам точно призраки.

— Гитте, я ужасный человек. Это все я виновата.

— Нет, тайрис. Ты просто не могла их остановить.

— Могла соврать, что замок охраняет тысяча чернокнижников. Не знаю…

Одного мага сбросили с высокой стены. Но синеплащники смогли организоваться и один из людей Мадса — злобный коротышка со свернутым набок носом рухнул, пораженный боевым заклинанием.

Откуда-то взялся огонь — неизменный спутник разрухи и хаоса. Он спорил с закатом. Завыла сигнальная труба. Из городка, в котором мы утром сидели в трактире и наблюдали за замком, выдвинулось подмога. Но Мадс предусмотрел такой исход, он оставил отряд…

***

Они вернулись в лагерь на рассвете. Разбойники сгибались под тяжестью награбленного: припасы, мантии магов, внушительное количество золота. Все еще разгоряченные убийствами, они громко обсуждали налет.

Мадс выглядел довольным. Он кивнул мне и торопливо отдавал распоряжения относительно добычи.

Калеб шел последним, неся на руках девушку, закутанную в красную мантию. Ее профиль показался мне знакомым.

Я удивленно моргнула, не веря своим глазам.

А потом с криком бросилась им навстречу. Девушка повернула голову.

Ее губы зашевелились:

— Мальта.

Она соскочила с его рук и побежала ко мне.

— Криста!

Мы с сестрой смотрели несколько мгновений друг на друга, а потом, обнялись, обливаясь слезами.

— Ты жива!

— Я думала, никогда тебя не увижу!

Калеб ходил вокруг, не решаясь нас прервать.

Не знаю, сколько времени мы так стояли. Когда наконец-то смогли отпустить друг друга и сесть. Калеб устроился рядом с сестрой и смотрел на нее с нежностью и обожанием, но словно бы не веря, что она настоящая. Его лицо лишилось кровожадного выражения, он выглядел даже кротким.

Из-за худобы глаза на лице Кристы казались просто огромными. Она и правда стала еще красивее. Сестра набросилась на похлебку и жуя, принялась рассказывать:

— Я бы не простила тебе, если бы ты сдалась! — сказала она, — Вот уж была бы несусветная глупость.

Калеб потемнел лицом, сжал зубы, но промолчал. А Криста продолжала звонким, твердым голосом:

— Меня три раза водили на казнь. И каждый раз отменяли. Только палача зря тревожили.

Она рассмеялась, как будто не было ничего веселее.

— В тюрьме конечно скучновато, но здесь было вполне сносно. Иголку я по доброй воле в руки не возьму! Наконец-то ты научилась заплетать косу! Красиво. Тебе идет, Мальта.

Ее странная веселость быстро сошла на нет. Щеки раскраснелись от тепла костра, Криста принялась клевать носом. Калеб устроил ее, накрыв теплыми одеялами. Сестра спала, положив руки под щеку, ее дыхание было глубоким и спокойным.

Я отошла, оставив ее отдыхать. Мое сердце было переполнено счастьем, но в то же время мысль о том, что я могла убедить Мадса обойти этот замок вызывала озноб. Если бы я все-таки соврала, что замок хорошо охраняется, Дом смиренного труда так и остался бы серым пятном среди зеленеющих полей. И Криста осталась, запертая внутри, без надежды на спасение… среди мантий для магов. Год за годом, пока от стежков не ослепнут глаза, и руки не начнут дрожать.

Нападение было злом. Жестокостью, которой двигала месть. И все же именно после этой резни Криста спокойно спала рядом со своим мужем. Свободная.

Это было чудом. И радостью.

Но как с этим жить? Благодарить покровителя карлингов за кровь? Молиться, чтобы разбойники еще что-нибудь удачно разорили или сожгли?

Мы провели с Кристой два дня, мы много вспоминали о детстве, но я не могла рассказать ей, как жила у троллей, как потеряла сына. А Криста не могла говорить о том, как жила в плену магов.

— Я хочу все забыть, Мальта. Нечего вспоминать.

Криста ничего не знала о родителях, но как-то тюремщик обмолвился, что нашего брата забрали на воспитание, «чтобы он вырос преданным солдатом, а не таким гнилым, как сестры».

Я подарила Кристе своей плащ, подбитый мехом — самую дорогую вещь, которой я владела. А на следующий день она с Калебом исчезли.

Я понимала, почему они не захотели проститься. Калеб все же винил меня, а еще боялся, что Мадс их не отпустит. И в чем-то был прав. Мадс сильно разозлился. Он обругал Калеба предателем, но все же преследовать чернокнижника не стал.

***

Захваченные мантии Мадс использовал в нескольких дерзких нападениях, которые принесли солидный куш. Потерю Калеба трудно было восполнить, но банда разрасталась. Она поглощала разных людей, согнанных со своих мест, из-за продвижения троллей, которые шли вперед не смотря ни на что.

Стычки с их отрядами становились все чаще. И еще во многом Мадс сам испытывал судьбу, нападая на их продовольственные обозы.

Да, ему сопутствовала удача, не в последнюю очередь благодаря моим видениям, которые позволяли выяснить местонахождение патрулей, но Мадс обратил на себя внимания. За «скогкатт» или «лесных котов», так банду прозвали тролли, была назначена награда. Название так понравилось разбойникам, что ученик кузнеца вспомнил основы своего ремесла и сделал медальоны со злым котом, выставившим на показ клыки и прижимающим уши. Мадс торжественно вручал такие за доблесть и заслуги перед бандой.

И несмотря на кажущуюся безопасность нашего лесного укрытия, удачу, богатые трофеи и наши жаркие тайные свидания, я знала: Мадс несчастен. Особенно после невероятного воссоединение Калеба и Кристы. Чужая радость разбередила рану.

Я же чувствовала, что взяла кое-что взаймы, поэтому решила взглянуть на Бьянку.

Мне удалось узнать, что Бьянка и Рихт были в Миравингии. Более того, я относительно точно могла назвать место, куда отправился отряд, в котором служил Рихт… И мне это очень не понравилось.

Ракарм.

Земли мертвячек.

Глава 23

Бьянка сидела у костра. Ее волосы были заплетены на троллий манер. Одежда была из тонкой и гладкой ткани. На шее нитка с цветными кристаллами.

Рихт подошел и бросил ей на колени тощий мешочек.

— Все, что дали. На три дня.

— Не густо.

Вода в котелке закипела, и Бьянка добавила горсть зерна. Ведьма помешивала жидкую кашу.

— Что по-прежнему ничего? — спросила она.

Рихт сел рядом и вздохнул:

— Проклятые люди! Ушли, а припасы или спрятали, или унесли с собой. Мы объездили все окрестности, как будто все поумирали.

— Странно, — сказала Бьянка, — Куда они делись?

— Должно быть сидят по лесам, или подались под защиту стен города, до которого мы не добрались.

— Прямо все? — продолжала допытываться Бьянка, — Ни стариков, ни детей, ни женщин?

Рихт мотнул головой.

— Это-то и странно. Всегда кто-то остается. Тот, кто не может уйти, слишком слабый или слишком старый.

— Может мор какой?

— Не похоже. Мертвых мы тоже не видели. Окна не заколочены. Никаких признаков…

— Значит, вы быстро присоедините Рекарм.

Бьянка рассмеялась, но Рихт даже не улыбнулся. По его мрачному виду, было ясно, что тролли чувствовали опасность. Но не похоже, что они столкнулись с мертвячками или их питомцами. Иначе они бы не рассуждали бы, куда пропали люди.

Рихт запустил руку за пазуху и достал яркий платок:

— Возьми, — сказал он Бьянке.

Она развернула подарок. Ткань переливалась и была украшена небольшими бусинками по краю.

— Красивый.

Она подняла глаза, и Рихт, как будто смутился, отвел взгляд:

— Носи. Приказ командования. Все человечки должны закрывать волосы.

Ведьма так громко рассмеялась, что на мгновение это развеяло гнетущую атмосферу.

— Серьезно?

— Да! — брови Рихта сошлись к переносице.