Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 36

Следы троллей были видны отчетливо: глубокие вмятины от подбитых гвоздями сапог. Старик присел и поднял две руки.— Десяток. Без чудовищ.

То, что тролли были без тварей всех обрадовало.

Разбойники молча переглянулись. В воздухе уже чувствовалось возбуждение, особый азарт охоты. К вечеру мы настигли отряд. Тролли остановились в низине, готовились к ночлегу, лагерь окружили туманом. Для таких магов, как Мадс и Калеб — не серьезное препятствие, я тоже могла видеть сквозь него довольно ясно.

— Никуда не денутся, — прошептал Мадс.

Мы чуть отступили, дожидаясь ночи. А она выдалась по-настоящему весенней и необычно теплой. Луна висела как разменная монета, освещая лагерь троллей. Нелюди были беспечны и выставили одного часового, который лениво курил, выпуская струйки дыма, который смешивался с туманом.

Хотя кого им было опасаться? Крестьяне попрятались, вся округа затаилась в страхе перед этими хищниками.

Постепенно костры погасли. Мадс кивнул и его люди разделились, окружая лагерь. В лунном свете бесшумно заметались темные силуэты. Калеб взял на себя часового.

Я стояла вдалеке, сжимая кинжал. До меня долетали приглушенные вздохи и хрипы. Протяжно закричала ночная птица.

Я различила силуэт Мадса.

— Мальта, — позвал он и махнул рукой.

Все было кончено. Некоторые тролли так и не успели проснуться. Я шла между телами.

Мадс коснулся моей щеки, я почувствовала, что на ней остался влажный след от чужой крови.

Так охотники отмечают новичка.

Некоторые разбойники обшаривали пожитки, принадлежащие мертвецам, другие отрезали троллям уши и оставили себе эти жутковатые трофеи.

Я отвернулась. В груди было пусто.

Мадс пнул ближайший труп.

— С этими покончено.

— За ними придут другие, — предупредила я.

Мадс задрал голову, подставляя лицо лунному свету.

— С ними будет тоже. Мы очистим Миравингию.

***

Разбойники пили, отмечая успех. Мадс был в центре веселья. К нему на колени попыталась устроиться девица, но он со смехом отпихнул ее. Она упала в руки бывшему подмастерью кузнеца и тот немедленно сгреб ее в объятия и поцеловал. Девица визжала и вырывалась, но Гай ее крепко держал.

Я незаметно ускользнула из круга, освещенного огнем.

Банда нашла убежище в разоренном поместье. То ли здесь похозяйничали маги из-за того, что местный барон не пожелал подчиниться Бальтазару Тоссе, то ли крестьяне, обложенные удушающими налогами взбунтовались. Теперь некогда богатый дом пребывал в упадке.

Под ногой что-то хрустнуло.

Осколки зеркала.

Я осторожно подняла один и попыталась рассмотреть свое лицо. Но увидела красные, как угли глаза на темном лице. Мелькнула синяя прядь волос.

В комнате горели магические светильники.

Дьярви и обращенная им человечка вцепились друг в друга и катались по полу. Она визжала и кусалась.

Он отбросил ее к стене.

С грохотом рухнула картина в тяжелой золотой раме. Похоже мертвяки сменили пещеры на более подходящий приют.

— Ты слабая! И не сможешь никак меня убить! — прорычал Дьярви.

Она осклабилась, демонстрируя клыки:

— Но я могу пытаться. Снова и снова.

Мертвяк застонал, точно от боли. Хотя не уверена, что это существо способно было что-то чувствовать.

Он собирался что-то сказать, что его отвлекло покашливание.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в семейные дела, — Монархо стоял в зеркале, стоящем на столе.

Судя по обстановки. Это были покои какой-то благородной дамы. Зеркало было не слишком большим и мертвяку приходилось чуть наклониться, но потом он отступил в глубину отраженной комнаты и выпрямился во весь свой рост.

Дьярви еще разозленный битвой, мрачно кивнул.

— Зачем пришел? — бросил он.

Карлик скривился от грубости, но быстро справился с собой и улыбнулся жутковатой, фальшивой улыбкой.

— Не терпится обсудить новости. Туманы отрезаны от людей. Такое не каждый день происходит. Наше время приходит.

— Да уж, — Дьярви не улыбнулся, — Вот только твари голодны и портят наш скот.

— Ну, дорогой мой, любые изменения такого рода сопровождаются потрясениями и некоторые из них не вполне приятны. Кстати, миленький дом. Наверняка, выбор сделала ваша дочь.

— Она мне не дочь, — рыкнул Дьярви.

— Конечно, моя ошибка, ваша невеста, — Монархо издевался.

Девушка захохотала, сверкая желтыми рысьими глазами и бросилась к Дьярви:

— Неужто ты стыдишься меня? Ах, это меня убивает!

Почти без усилий троллий метрвяк отшвырнул ее.

— Магии в ней мало. Разума тоже. Еще злобная… неосторожная, неуклюжая. Еще и хамка до мозга костей. Ни манер, ни утонченности.

Он принялся жаловаться и ругаться, перечисляя пороки мертвячки. Но он уже остыл.

— Все из-за того, что ты не заботился обо мне, — капризно надув губы сказала она и сделала шаг в сторону Дьярви.

— Ката! — повысил он голос.

Она села на место.

— И все же… семья — это прекрасно, — сказал Монархо, — И у вас впереди вечность. За это время можно обучиться манерам. Но хочу заметить, дорогой друг Дьярви, что обстановка влияет. Ей следует смотреть на образцы, достойные подражания, а также обучиться чтению и письму.

Дьярви с раздражением взглянул в зеркало:

— Ты обратил кого-то, чтобы меня учить.

— Еще нет. Жду подходящего момента.

— Мой тебе совет. Не делай этого. Одна морока. И еще приходится заботится, чтобы это существо не сдохло.

— Да, я понимаю, — сказал Монархо, — Обретя бессмертие, не хочется его потерять. И все же риск стоит того.

— Про риск толкует тот, кто не рискует.

— О, скоро. Я поделюсь… Начну с троих.

— Троих? — Дьярви даже задохнулся.

— Ты представляешь, как ослабнешь?

Монархо засмеялся и покачал головой.

***

Я стояла ошеломленная услышанным. Значит, мертвяки, порожденные Бездной, не всесильны. И ключ к их уязвимости — обращенные.

— Осторожно, не поранься.

Мадс подошел бесшумно и стоял, привалившись к стене.

Оказывается, я так и продолжала сжимать осколок зеркала.

— Мальта… я видел, как ты смотрела на троллей. Эти умерли за обиды, которые тебе причинили.

Он замолчал ненадолго, собираясь с силами.

— Прости, что не смог тебя найти.

— Ты бы не смог, — ответила я, — Давай не будем об этом. В Бездну троллей!

Я постаралась улыбнуться.

— Скажи, есть что-то, что мне надо знать? Я догадываюсь, что с тобой произошло…

— Неужели?

Мой голос прозвучал холодно.

— Ты выжила. Это главное. И я укорочу язык любому, кто вздумает болтать лишнее.

Его ладонь легла на рукоять кинжала на поясе, как будто он собирался немедленно исполнить угрозу, появись здесь сплетник.

— Ничего такого, что имело бы значения, я рассказать не могу, — ответила я, — И Калеб не прав. Никто меня к вам не подсылал.

Он кивнул немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, и ушел.

Я осталась стоять, прислушиваясь, как где-то за стеной смеются и поют его люди.

***

Мы с Гитте все глубже погружались в ежедневную жизнь разбойников, хотя я и не торопилась сближаться с другими женщинами. Они пытались разузнать обо мне побольше и сначала донимали расспросами, но я отмалчивалась или отвечала скупо. Поняв, что им ничего не удасться разузнать, от меня отстали.

Гитте же напротив нашла общий язык с ними и снабжала меня последними сплетнями.

— Они тебя бояться, тайрис. Говорят, что ты — ведьма.

И действительно, мы с тролльчанкой частенько отправлялись за целебными травами, которые она мне показывала. Мы вместе делали лекарства и готовили еду. Едва поспевая с тем и с другим. Так как в банде постоянно требовалось либо одно, либо другое. Кто-то мучился животом или болью от гноящейся раной. У девушек были свои потребности.