Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 35

— Музыку! — Голос короля перекрыл этот ропот.

Я заметила, как одна тролльчанка в зеленом платье покинула зал в окружении своих дам. Настоящая королева при всей свой кротости не смогла вынести столь откровенного оскорбления.

Но грянула музыка.

Ведьмы в черных плащах окружили короля троллей и свою королеву. Тень остался в этом круге.

Король шагнул к Ории и сжал ее в объятиях. Алое с алым.

Ведьмы раскинули руки в стороны. В мелодию вплетались слова заклинаний.

— Принимаете ли вы дар, ваше величество? — спросила Ория.

— Да.

Струны стонали, воздух задрожал от творящейся магии.

Тень бросился вперед, но на беду он продолжал сжимать медальон. Элстин, заключенный в оправу вспыхнул огненной искрой и почернел.

— Измена, — крикнул Тень, призывая других магов на помощь.

Но по углам зала уже начали сгущаться тени. Я бросила взгляд в зеркало и среди отражений заметила Монархо.

Он с интересом следил за происходящим.

— Солнце скрылось, чтобы мы могли заглянуть в бездну, — сказала Ория.

— И бездна могла взглянуть на нас, — ответил король без запинки.

Это была часть заклинания.

Голоса ведьм возвысились и поднялись к потолку.

Тень боролся с медальоном, цепочка обвилась вокруг его руки, точно ядовитая змея. Колдун согнулся словно держал непосильную ношу. Его лицо побледнело. Губы шевелились, то ли в тщетной попытке позвать на помощь, то ли он хотел использовать магию.

Зеркала покрылись паутиной трещин и рассыпались осколками.

Придворные закричали, кто-то попытался покинуть зал.

Тени поднялись к потолку и он пошел рябью, его охватило черное пламя.

Король выпустил Орию из объятий и шагнул к Тени, без труда забирая у него медальон.

Неторопливо он надел элстин себе на грудь.

Король стоял прямо, гордый, торжествующий. Медальон с почерневшим элстином покоился у него на груди, и по оправе пробегали крошечные искры. Они как будто зажгли артефакт и их него вырвалась черная, ослепляющая вспышка.

Она рассеялась по залу волной, коснулась тролльих магов. Те задергались, будто опаленные невидимым пламенем. Рты раскрылись в беззвучном крике.

Из их тел потянулись потоки силы — серебристые, прозрачные, будто дым от свечей, когда их задувают. Эти потоки тянулись к медальону, исчезая в нем.Король расправил плечи, глаза под золотой маской вспыхнули алым.

Маги падали на пол один за другим. Ведьмы стояли недвижимо, как статуи. Ория не отводила взгляда от короля.

Он коснулся медальона и тихо произнес:

— Магия — во мне. Магия — это я.

Земля дрогнула.Сначала как будто в испуге, потом дрожь стала сильнее. Ее трясло, как в лихорадке.

Теперь я видела Белый замок. Центральная башенка раскололась пополам. Длинная трещина прошла по земле, рассекая лес и поля. И из этого провала в мир хлынул черный туман — густой, тяжелый, блестящий, как смола. У меня перед глазами стало черно.

Я моргнула раз, другой. Ничего.Черная пелена оставалась, и в груди поднимался ужас.— Гитте! — крикнула я. — Я не вижу!

Ответа не было.Тьма жила собственной жизнью — текла, шептала, пульсировала. В ней что-то двигалось.

Сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.Мир исчез. Осталась только Бездна, тянущая к себе, как омут.

Глава 20

Я все-таки не ослепла. Только перебудила всех в лагере своими криками из-за того, что долго не могла вырваться из видения. Ощущение липкого страха осталось, даже после того, как я убедилась, что «вернулась» и ясно вижу огни костров и надо мной склоняются Гитте и Мадс. Они влили в меня горькую настойку, от чего в животе потеплело, а в голове зашумело.

Я старалась дышать ровно, приходя в себя. Видения и реальность переплелись слишком тесно и требовалось время, чтобы восстановить силы.

Мадс сел рядом и подбросил хворост на угли, огонь быстро занялся с радостным треском. Пламя отбрасывало рыжие отблески на его волосы.

—Дурной сон? — спросил он.

— Если бы, — я села рядом и подтянула колени к подбородку, обхватывая себя руками.

— Что ты видела?

— Бездну. Она освободилась. Не знаю как, но Ория это сделала.

Мадс нахмурился, но ничего больше не спросил.

«Бьянка».

Имя не было произнесено вслух, но царапнуло память. Я знала, что Мадс тоже подумал о ней.

Я взглянула на небо, оно было темным и затянуто тучами.

— Сколько сейчас времени?

— Уже утро.

Затмение продолжалось еще два дня.Два бесконечных, вязких дня, когда солнце, закрытое черным диском, не поднималось выше серой дымки, и все вокруг потеряло цвет: даже лица людей, стали походить на тролльи, а пламя костров и свет магических светильников не могли разогнать сумрак. Мир померк.

Птицы исчезли, звери затаились. Только время от времени по земле пробегала дрожь, будто под землей что-то ворочалось, пробуждаясь ото сна.

Я не могла не думать о видении и оно возвращалось в воспоминаниях то в образе расколовшейся башни, то черного тумана, вытекающего из-под земли, как густая кровь. Я пробовала взглянуть на Белый замок, но на его месте стояла стена непроглядной тьмы. И она тянулась дальше по лесу, отсекая троллей от людей.

Единственная с кем я могла поговорить о том, что происходит — это Гитте.

— Из этого черного тумана выходят чудовища, — сказала я ей, — Тролли, которые попадали в туманы изменяются и сами становятся монстрами, то же ждет людей.

Ведьма вздохнула и принялась растирать в порошок корень, который она нашла накануне и бережно закоптила в дыму костра.

— И чем заняты маги? — негодовала я, — Им это не интересно. Они предпочитают держаться за власть или завоевывать чужие земли.

— А что им еще делать? — спросила Гитте, отрываясь от своего занятия.

— Например, изучать туман, чтобы хоть как-то ему противостоять?

— Тайрис, стоит ли изучать то, что неизбежно? С этим можно только смириться.

Мне уже начало казаться, что настал конец света, но на третий день солнце вернулось.Сначала — бледное, как будто тьма высосала из него весь жар, потом — чуть теплее, и в какой-то миг я поняла, что мир наполнился красками, звуками, поднялся ветер, зазвенели ручьи.

Люди тоже оживились, словно приходя в себя после мутного забытья. Они принялись спорить, ссориться, смеяться, парочки уединялись, чтобы заняться любовью. К людям вернулись голод, тревоги, надежды и жажда легкой добычи.

Тогда они ограбили торговый обоз. Но из-за хаоса, который охватил Миравингию, добыча была весьма скудной. Купцы не выказали никакого страха или удивления, когда им преградили путь. Кажется, они даже были рады, что встретили людей.

— Мы унесли ноги от нелюдей, — сказали они.

Когда я услышала об этом, то внутренне содрогнулась.

Тролли? Так далеко от боевых позиций?

— Дезертиры, —Мадс равнодушно пожал плечами.

Меня это потрясло. Неужели у Йотуна и его командиров солдаты и маги убегали? Да еще и вглубь человеческих земель.

— Или отряды разведки, — возразил Калеб.

Они так спокойно рассуждали о привычках солдат любого войска. А меня пронзило нехорошее предчувствие: вдруг эти тролли ищут меня.

Чтобы скрыть волнение я спросила:

— И что же? Тролли отпустили обоз? Чтобы вам было что грабить?

Моя грубоватая фраза насмешила разбойников.

— Нам, Мальта, — поправил Мадс, — Торговцы не видели троллей, только их следы.

— Какие? — продолжала допытываться я.

— Они разорили несколько деревень, те кто вернулись рассказывали…

Но молодой разбойник — Гай, вчерашний подмастерье кузнеца улыбнулся щербатым ртом.

— Догоним? — спросил он, прерывая поток скорбных подробностей, — А то, что они гуляют по нашей земле?

На него зашикали, но Мадс улыбнулся.

— Надо размяться. Узнать бы, сколько их, — он взглянул на меня, но быстро отвернулся, обращаясь к низенькому старику, — Сможешь, Дортон?

— Отчего же не смочь, — он постучал себя по кончику носа, — Это мы за раз.