Среди корон и клыков. Том 1 (СИ), стр. 11

— Людям понравилось?

Глаза Йотуна искрились весельем.

— Пока трудно судить, — ответила я.

— Они попытаются торговаться. А сами будут оценивать свои силы, готовясь к осаде. Потом поймут, что сил не хватит и тогда, мы все же подпишем договор. Гармира вернется в туманы без ненужного кровопролития.

— Ты так уверен в этом?

— Ваш верховный маг и королева не отправят войска им на помощь. Они выжидают. Надеются, что города и земли справятся сами, а мы завязнем в осадах и обломаем зубы на особенно стойких крепостях. Но… в этом и ловушка! Города типа Гармиры хорошенько подумают, стоит ли им сражаться. Их дома будут разрушены для того, чтобы Бальтазар Тосса спокойно сидел в своем дворце? Они понимают, что королеве нет до них никакого дела. Она укроется в каком-нибудь замке, в окружении фрейлин и верных соратников. Объявит, что держит оборону, но опять-таки Гармире от этого не горячо и не холодно.

— Да, они говорили, что им всем есть, что терять.

— Именно. Но важнее, что у них нет короля.

Я тихо вздохнула.

— Некоторые из моих троллей разделяют твое разочарование, — заметил Йотун, — Им не терпится показать себя в бою.

— Я вовсе не… — мне была понятна его ирония, но я все равно не хотела, чтобы он даже в шутку приписывал мне кровожадные мотивы, — В Ракарме. Может их желание осуществится, но не так, как они думают.

— Да, мертвячки. И ты говоришь они обратили многих людей?

— Не только это… Мне не нравится, что они готовятся к… чему-то.

Я собиралась продолжить, но в палатку вошел Кальф — Аму Вайо в серой мантии.

— Регуутор, Йотун, — тролль приветствовал Йотуна коротким поклоном, — Прошу простить мое вторжение.

— Конечно, входи. Присоединяйся, — Йотун радушно указал на свободное место за столом подле себя.

Кальф принял приглашение, но перед тем, как сесть бросил на меня недовольный взгляд.

Без долгих предисловий и не дожидаясь, пока Гитте подаст ему вина, разбавленного водой, он приступил к докладу, перечисляя городки и крепости, которые готовы были открыть ворота или уже сдались без боя.

Йотун слушал и кивал.

— Хорошо. Пока они не опомнились, мы можем получить много.

Кальф сделал небольшую паузу, чтобы промочить горло, а потом сказал:

— Леваль весьма приятный замок. Там вашей наложнице было бы весьма удобно. Для яло эманта должно быть настоящей мукой терпеть лишения военного лагеря.

Его холодные глаза вперились в меня.

За приторной заботой скрывалась глубокая неприязнь, гораздо большая, чем обычное презрение к людям.

— Я думаю, Гармира подойдет куда лучше, — сказал Йотун.

Кальф растянул губы в улыбке.

— Местные дворцы, построенные нашими предшественниками весьма красивы. А прохлада садов дарит блаженство… Да, Гармира — настоящая жемчужина: ее красота и масштаб могут подействовать ошеломляюще. Но первая растерянность быстро пройдет. Уверен, яло эманта освоится с обязанностями по управлению вашим домом.

Теперь он называл меня выскочкой, которая не просто занимает чужое место, но еще и не способна понять утонченного образа жизни троллей. Намек Кальфа был весьма откровенен, но все, что мне оставалось — улыбаться ему в ответ. Увы, я не могла позволить себе ни единого острого слова в его сторону.

Я поднялась и наполнила бокалы Йотуна и Кальфа.

— Были какие-то происшествия? — спросил Йотун.

— Из достойного упоминания, разве что между Силотом и Гунной. Проклятые люды напали с тыла, украли припасы и провиант, а также убили какое-то количество карлингов. —Кальф махнул рукой, не желая вдаваться в точные расчеты, — Никто из троллей не пострадал, но мы все равно сожгли ближайшую деревню. В назидание.

Сначала я услышала влажный, чавкающий звук. И вместо Йотуна, Кальфа, сидящих напротив, я оказалась снаружи. Тролли попрятались от дневной жары в своих палатках, костры уже догорели и только особенно припозднившиеся или только вернувшиеся в лагерь со своих заданий, тролли заканчивали трапезу.

Полог покачивался на ветру и из темного провала раздавался этот раздражающий звук, который отзывался холодком, ползущим по спине.

Узкая полоса света, которая проникала в палатку, напоминала лезвие узкого кинжала. И там, в глубине, куда не дотягивался луч, происходило какое-то копошение.

Девушка откинула длинные волосы, обычного человеческого оттенка и склонилась над мужчиной, почти сливаясь с ним. Я подумала, что двое уединились для любовных утех. А потом увидела пальцы — тонкие, белые, с длинными когтями, впивающимися в плечи и губы, припавшие к горлу.

Мертвячка, обращенная Дьярви! Это была она! Сомнений не было. Она неторопливо сделала глоток, ее губы влажно блестели.

Потом она провела когтем по собственной ладони и прижала её к губам тролля, заставляя его пить кровь. Ее желтые глаза довольно мерцали, а по губам скользнула то тонкая, змееподобная усмешка. Тролль шевельнулся, закашлялся, а потом застонал — низко, глухо. Но ладонь заглушала все попытки позвать на помощь.

***

Я вздрогнула, когда натолкнулась на изучающий взгляд Кальфа. Видение длилось совсем немного времени, но мне показалось, что я отсутствовала несколько часов. Сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. Я судорожно глотнула воздух, как человек, вынырнувший из глубины или только что пришедший в себя от кошмара.

Теперь мне нужно было изобрести хороший предлог, чтобы немедленно поговорить с Йотуном, и по возможности не вызвать подозрения вездесущего аму вайо Кальфа.

Он явно заметил мое отсутствие. Принял ли это за проявление болезни или какое-то колдовство, трудно было сказать наверняка. Но определенное любопытство это вызвало. Он ни о чем не спросил и продолжил беседу.

— Прошу меня извинить, — сказала я и удалилась в соседнюю часть палатки, сделав незаметный знак Йотуну, надеясь, что он заметит.

К счастью, Йотун посчитал, что я не стану беспокоить его по пустякам во время разговора с аму вайо и пожелал выяснить причину моей тревоги.

***

Она чувствовала себя невидимой. Кто из троллей обратит внимание на женщину со смиренно опущенной головой, несущую корзину с бельем? Никто. Тем более, мертвячка направлялась в лагерь, где жили люди.

— Вот она! — закричала я.

В желтых глазах вспыхнуло удивление, затем узнавание. Но обнаружение мертвячку никак не смутило. Она с нечеловеческой силой отшвырнула от себя корзину с окровавленным бельем, сбив с ног тролля, который первым бросился к ней.

— Ты! — прошипела она, наставив на меня палец с острым когтем, — Ты ответишь.

Я отступила за Йотуна, закрывая руками живот.

Пока тролли окружали ее, целитель Ньёд помчался в указанную мной палатку. Он скрылся из виду, но мне не нужно было вызывать видение. Я и так знала, что там он обнаружил тролля в беспамятстве, с губами измазанными кровью мертвячки.

Посмотрим, как он теперь станет объяснять «болезнь», когда появятся признаки изменения.

Мертвячка прыгнула на солдата и, сбив его с ног, бросилась наутек, в просвет между палатками. Тролли не хотели использовать магию, чтобы не спалить свой собственный лагерь. И хотя они сильно уступали ей в ловкости и скорости, на их стороне было численное преимущество.

Маги и солдаты, разозленные из-за слишком долгой погони, больше не хотели захватывать мертвячку живой. Когда им вновь удалось выгнать ее на свободное пространство, на нее напали сразу несколько троллей. Один ударил ее копьем под ребра, другой — пронзил со спины, третий пропорол бок. Она выглядела как тряпичная кукла, в которую воткнули длинные булавки. Мертвячка зашипела, выгнулась дугой и… сделала шаг, затем другой, третий. А потом начала крутиться на месте. Все быстрее и быстрее. Не в силах остановить ее, тролли выпустили свое оружие, и тогда мертвячка растаяла в воздухе, оставив на земле только кровавый круг, неясные отсвет заклинания, запах гнили и туман, который поднялся вверх над палатками.