Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 40

Не успел я отдышаться, как по спине пришёлся новый удар. Я не шевельнулся и в ответ получил ещё один. Дальше, я уверен, последует очередной пинок, сминающий мне рёбра. Те могут и не выдержать — и так уже с правой стороны прикоснуться больно. Тварь! Ну сколько можно меня мучить?

Я начал подниматься, пошатываясь. И мастер дал мне это сделать. Кажется, он не успокоится, пока я не лишусь чувств… Или не сдохну — тоже может случиться. Глядя, как он снова брезгливо поморщился, захотелось крикнуть ему что-нибудь оскорбительное. Но я сдержался — лишь яростно зыркнул.

За такое ведь и прикончить может. От собственной беспомощности начало воротить: хотя бы разок его достать, хоть чуть-чуть! Но разница в рангах и мастерстве была слишком высока. А тут ещё и тело отказывает… Впрочем, тут можно кое-что предпринять.

Рука скользнула за пазуху. Пальцы нащупали мешочек с пилюлями. Вынув из него холодный шарик с болотными разводами, я украдкой сунул его в рот и, поморщившись, проглотил. Горечь разлилась по горлу, а следом пришёл знакомый жар.

Поток Ци захлестнул меня, вмиг заполнив Очаги. Собирая энергию в тех местах, что пульсировали болью, я исцелял их. Это не пилюля Восстановления — та почти мгновенно заживляет ссадины и ушибы, — но тоже неплохо. Главное, силы начали возвращаться.

Мастер мне не мешал. Лишь усмехнулся едва, когда я встал в стойку, готовый продолжать. Ноги ещё дрожали, руки как ватные. Выгляжу, должно быть, жалко, но это всё, что у меня сейчас есть. Ну же, давай! Прыгаю вперёд. Снова мельтешение ударов и попытки вовремя применять формы — зачастую бесполезные. Лишь иногда мне удавалось ускользнуть, казалось, случайно…

Я не понимал, сколько это продолжалось, но, судя по положению солнца, несколько часов. Как потерял сознание, даже не заметил. Очнулся от сухости во рту — тело ныло так, будто меня пропустили через мельничные жернова. Я лежал на той же площадке. Рядом тыква-горлянка с водой. Приподнявшись, потянулся к ней. В милосердие хозяина верилось с трудом. Но, быть может, это моя награда?

Жадно глотая воду, огляделся. Мастер сидел на камне неподалёку. Рядом палка и корзина с припасами. Сам он жевал вяленое мясо, запивая его чем-то из глиняного кувшина. Заметив, что я очнулся, он аккуратно отложил еду и питьё и плавно, одним движением поднялся на ноги.

Палка будто сама собой оказалась в его руках. Видимо, избиение продолжается… Прислушавшись к ощущениям, заметил, что пилюля Потока больше не действует, потянулся за следующей. Проглотил и стал в стойку, чувствуя прилив сил. Снова пытался к месту применить формы.

Бестолку — старик легко предсказывал мои удары, уходя в сторону раньше, чем я успевал начать движение. А палка его била так стремительно, что я едва мог её заметить. Шансов остаться небитым у меня не было, зато старания вознаграждались небольшими передышками. И оттого я всё больше рвался вперёд, не жалея сил.

Битый, но не сломленный, я чувствовал, как тает даруемая пилюлей Ци, и начал выжигать шлаки. Мне бы сейчас передышку, чтобы проглотить новую, но старику не было до этого дела. Когда поток энергии иссяк, я ещё какое-то время продержался за счёт Очагов. Но в какой-то момент, выжатый досуха, понял — на ногах стоял только благодаря Ци. В глазах начало темнеть…

В себя пришёл уже в сумерках. Приподнялся на дрожащих руках и огляделся в поисках хозяина. Никого… Рядом лежала тыква с водой. Напившись, поднялся на ноги и снова огляделся. Сумка с травами лежала там, где я её бросил. Шатаясь, побрёл к ней, но стоило её коснуться, как за спиной послышался звук удара. Дерево и камень.

Я оглянулся: мастер стоял у изгороди и требовательно смотрел на меня. Сомнений не было — ждёт, когда я побегу. Вздохнув, развернулся. Бегать я не собирался. Только выудил из мешочка ещё одну пилюлю. Третью. Решил для себя: раз уж ввязался — надо использовать это в полной мере. Каналы растут пуще прежнего от такой нагрузки.

Тело битое? Ну и демоны с ним. Убивать меня, кажется, не собираются, а ранения и похуже переживал. Шёл к мастеру навстречу с улыбкой висельника. Кажется, он даже удивился. Тут не поймёшь — лицо его, словно из камня вытесанное, было скупо на проявления чувств.

В этот раз я забыл о формах. Просто ринулся в бой, думая о том, как достать гада и не попасть под палку. Вернее, не думал — просто желал, забылся… Рвался вперёд. И поначалу получал только больше тычков и затрещин. Несколько раз падал, теряя сознание, но, очнувшись с дурной головой, тут же бросался в драку…

Сам удивился, когда вдруг вошёл в состояние «потока». Как тогда — во время практики Кулака Скользящего Ветра, когда я смог овладеть техникой. Мысли и движения снова были сами по себе. Я не думал — чувствовал и отвечал. Снова стал един с ветром, но в этот раз моим соперником был не воображаемый бесплотный враг, а ненавистный мне старик.

Вот палка летит мне в плечо, а я пригибаюсь, вращаясь. Движение плавно перетекает в удар, а когда «деревянный меч» пытается меня уколоть, тут же превращается в блок. Отводя его в сторону, делаю подшаг и бью левой рукой. Не попал, но впервые мой кулак оказался так близко к противнику. В этот раз мастеру пришлось уходить с моего пути!

Этот успех придал мне сил и заставил ускориться — хотя куда быстрее? Но получилось. В следующие мгновения я перестал быть собой, обратившись стихией. Ускользал от атак мастера бездумно, так же бил. Будь вместо старика Тао — мой последний противник на турнире — я бы уложил его в один миг. Ну, может, за два…

Но мастер «чувствовал» этот мир не хуже меня, а двигался непомерно быстрее. Я снова начал получать удары, но не останавливался ни на мгновение. Отринув чувства, сам шёл навстречу боли.

Глаза не поспевали за происходящим. В голове вихрь из образов нескончаемого сражения. Наяву это было или чудилось — я уже не мог разобраться. В момент краткой передышки, кажется, проглотил ещё одну пилюлю. Бился до тех пор, пока тьма очередной раз не заволокла моё сознание…

В себя пришёл ненадолго, ощущая, как кто-то, ухватив меня за ворот рубахи, волочёт по земле будто мешок с рисом. Двинуться я был не в состоянии. Тёмное небо над головой и разлившийся по краю горы закат. Куда меня тащат — было уже всё равно. Оказалось, в дом.

Бросив меня на подстилку, пахнущую истлевшей соломой, старик захлопнул дверь. Я же, не сумев себе отказать, провалился в сон.

Проснулся от боли. Тело горело огнём. Всё без остатка, от кончиков пальцев ног до самой макушки. Сперва я даже решил, что умираю. Однако, заглянув в себя, пройдясь внутренним взором по Духовному Телу, понял — жить буду.

Внутри всё отчаянно пульсировало — кажется, я перестарался с алхимией. Или же просто надорвался. Ощущения были сродни тем, когда меня пожирало проклятие скверны. Только шло оно не снаружи, а изнутри. Ци проходила через надорванные нити, потихоньку их исцеляя.

Прошло немало часов, прежде чем пришло облегчение. Снова провалился в сон, чтобы открыть глаза на рассвете. Слабость ощущалась такая, что даже подняться стоило усилий. Мутило сильно, в глазах двоилось. Если этот умалишённый дед сейчас снова заставит меня сражаться, я точно сдохну!

Впрочем, мысли текли ровно — уже хорошо, значит, голову мне не отбили. Собравшись, первое увидел — вода. Всё та же тыква-горлянка. Напившись от души, огляделся. Сумка с травами лежала рядом, а сам я находился в маленькой комнате с крошечным окошком сверху. Скорее даже кладовке, судя по тому, что стены вокруг были увешаны всякой хозяйственной утварью: от пучков сушёного перца и лука до старых плетёных корзин и соломенных сандалий…

Вход — или, в моём случае, выход — оказался отдельным, что необычайно радовало. Скривившись, когда скрипнула дверь, я выглянул наружу. Тишина. Холодно. Солнце едва вышло из-за хребта. Тихо ступая и боясь оглянуться, я медленно шёл вперёд. Бежать не мог. От резких движений начинала кружиться голова.

Вся Ци уходила лишь на то, чтобы исцелять Духовное Тело. Будь её больше, может, силы и вернулись бы. Но глотать пилюлю Потока ради этого было не только расточительно, но и опасно… Смогу ли я в таком состоянии сжечь шлаки? Если не справлюсь — только хуже сделаю. Так и правда помереть можно.