Повелитель Стихий. Том 4 (СИ), стр. 36

Беседки.

Я прибавил ходу. Ближайшая стояла шагах в сорока, и уже оттуда было видно: внутри что-то белеет. Ещё немного, и белое пятно сложилось в фигуру. Статуя. Эларий в полный рост, из белого камня, в лёгкой одежде, не боевой. Старик: даже камень передавал, как годы стянули лицо.

Знакомый жанр. Под Тарнисом такая же белокаменная личность однажды…

Глаза статуи вспыхнули голубым.

Белая точка в глубине сопряжения налилась светом, нить на ней дрогнула и съехала, как с намыленной. Тело остановилось само, на полушаге.

Так. Это я уже проходил.

В прошлый раз я дёргался и жёг нити одну за другой. Теперь просто стоял, ожидая, пока свет в глазах померкнет. Темнота накрыла с головой, звуки отрезало. Ощущение пола пропало, зато руки и ноги снова стали моими. Нити воли отзывались вяло, нехотя, да я их толком и не звал. Сопротивляться тут было нечему. По крайней мере пока.

— Гость, — произнёс голос. Он шёл отовсюду, но звучал негромко, почти мягко. — Какая неожиданная радость. Прошу простить за такое резкое приглашение. Иного способа заговорить у меня, увы, не осталось.

Вот это поворот. В отличие от предыдущего духа, этот оказался гораздо вежливее.

В десятке шагов соткался силуэт. Тот самый старик со статуи, только из каменного он превратился в живого. Синяя кожа, впалые щёки, белые волосы, в которых инеем лежала седина. Глаза горели голубым, не мигая. Стоял он спокойно, сложив руки, и улыбался мне широко, всем лицом.

— Добрый день, — отозвался я на эларийском. — Извинения приняты. Хотя способ приглашать гостей у вас, конечно, своеобразный.

— Иного не осталось, — в голосе скользнула лёгкая усмешка. — Я Тэлмир, смотритель этого места. Позволено ли узнать имя гостя?

— Фальк.

Пауза. Я ждал. Вот сейчас. Сейчас прозвучит то самое, иллимовское, от которого вся моя легенда посыплется, как сухая штукатурка: ты ведь не эларий, гость.

— Рад тебе, Фальк, — сказал Тэлмир. — Давно сюда никто не поднимался.

Не прозвучало. Можно выдохнуть. Видимо, тело, перестроенное кольцом, вполне удовлетворяло моего собеседника. Да и с чего вообще у духа должны были иметься возможность видеть сквозь мою маскировку? Выгляжу как обычный эларий, наследие как у любого Высшего. Так что для него я молодой Высший, и точка.

— Поднимался куда именно? — спросил я. — Я, признаться, случайно здесь оказался. Что это за место?

— В Эйлантар, — старик повёл рукой, отчего в темноте жест выглядел почти торжественно. — Небесный город. Когда-то здесь жили лучшие из нашего народа— Высшие и те, кого дома признавали достойными этой земли. Родиться здесь было мало, в Эйлантар поднимались только за заслуги. Но теперь, как видишь, во всём городе живу я один. Если моё нынешнее состояние позволено называть жизнью.

— И давно вы тут… один?

— Хотел бы я ответить, — Тэлмир чуть наклонил голову, и улыбка его на мгновение потускнела. — Ход времени в моей голове сбился. Я сплю, просыпаюсь, снова сплю. Иногда между сном и сном проходит день, порой, подозреваю, куда больше. Сколько минуло лет, не скажу даже примерно. Прости старику этот изъян.

Ни года, ни эпохи. Ладно, переживу. Меня, по правде, куда больше занимала одна вещица.

— Тогда спрошу о другом. Я открыл сюда проход кулоном. Маленькое зеркальце в корпусе, с крышкой на щелчке. Что это такое?

— А, ключ, — смотритель кивнул без тени удивления. — Такой носил каждый житель Эйлантара. Город не терпел чужих, и попасть домой можно было лишь с помощью ключа.

Выходит, зал под Кхэллисом с его каскадом отражений был обычной прихожей этого города, одной из многих. А я-то себя чувствовал гением, когда додумался посветить лучом в зеркальце, когда любой местный проделывал это по дороге домой, даже не просыпаясь толком. Хотя справедливости ради, им то и светить было не надо — просто активировать какой-то то ли прожектор, то ли фонарь, который сейчас видимо был разрушен, и дело с концом. А еще…

У каждого жителя. Я прикинул. Город на целый остров, пусть даже населённый одними избранными, это тысячи ключей, многие из которых должны были сохраниться даже спустя годы.

Выходит, по миру их до сих пор раскидано порядочно: где-то в шкатулках среди ценностей, где-то на рынках, где-то просто валяется как безделушка. Скорее всего, смысл вещи умер вместе с городом. А те немногие, кто знал как её использовать, не знали другого — куда её вставлять. Мой ключ вон пролежал на дне костяной ямы в Нижних землях, пока я не сунулся туда за трофеями.

Так что мне, конечно, повезло, грех жаловаться, но ничего сказочного не случилось.

Сам кулон, кстати, так и остался в гнезде, в зале под Кхэллисом, вместе с плитой, которую я бросил наверху открытой, отскрежетав о находке на весь мёртвый город. Умно, ничего не скажешь. Ладно, зал находили и до меня, полки выгребли подчистую, а гнездо с закладкой так и не раскусили. Тем более что без меня воплощение света больше не активно, и в портальной комнате сейчас снова темно. Вряд ли кто сможет быстро додуматься до всего того, что проделал я. А там уже вернусь обратно и заберу кулон первым делом.

— Скажи, Фальк, — голос Тэлмира вдруг зазвучал иначе, с ноткой живого интереса. — Из какого ты дома?

Вот и он. Вопрос, которым эларии встречают любого незнакомца, догнал меня даже в небе. Я привычно потянул паузу, перебирая варианты: с севера, дом не важен, долго скрывался…

— Впрочем, можешь не называть, — мягко продолжил смотритель. — Я отвечу сам. В Эйлантар нет дороги случайному путнику. Все входы хорошо запрятаны, и случайно, как ты выразился, сюда могут попасть лишь немногие. Например дом, членов которого еще прозвали видящими суть. Ты из них?

— Что?

— Вейр. Дом Вейр.

По спине почему-то пробежал холодок, хотя как таковых причин для этого не было. Вейр. Этот же дом мне называл старик. Нейрас тогда сам предположил, сам обрадовался, а я решил при случае разузнать, что это за дом такой. Однако ситуация вылетела в голове, в то время как случай, похоже, давным-давно настал. Одно дело, когда это предлагает один чело… эларий, и совсе другое, когда два, да еще и абсолютно никак не связанных.

Я неуверенно кивнул: понимай как хочешь. Ни подтвердил, ни соврал.

— Можешь не таиться, — Тэлмир тепло, по-стариковски усмехнулся. — Я понимаю твою осторожность. Какая охота велась за вашим домом, помнят даже камни. Здесь тебе ничто не грозит. Дом Аэрин, который правил Эйлантаром, состоял с Вейр в союзе. Для этой земли ты свой, Фальк.

Неожиданное приветствие. За последний год меня встречали пулями, облавой и давлением чужой силы, а то и сразу назначали цену. И причисление к «своим» сильно выбивалось из этого списка.

Что он там говорил? Видящие суть, значит. Способности, которые дает мне воля, и правда со стороны могли выглядеть как нечто подобное. Не потому ли Нейрас тогда повеселел и сказал, что многое сходится? Выходит, вокруг меня сама выросла легенда, которую я себе даже не выбирал.

И это, к слову, не так и плохо. Не пришлось ничего выдумывать, а раз окружающее верят, то у меня удается этому соответствовать.

— Раз уж судьба привела сюда именно тебя, — Тэлмир сложил руки, — осмелюсь просить об услуге. Не сможешь ли ты передать весточку главе дома Вейр?

— М-м-м… А взамен? — соваться непонятно куда просто так я не горел желанием.

Да и вообще в целом брать спонтанное поручение в мои планы не входило, однако кто знает, что имеется в загашнике у древнего духа.

— Взамен я поделюсь тем единственным, что у меня осталось. Хистицием.

— Хистицием? — повторил я как можно небрежнее, надеясь, что получилось убедительно.

Ого. Слово я прекрасно помнил: первосила, стоящая над стихиями. Под Тарнисом, видимо, именно её глоток за минуту поднял мне ступень единения, и с тех пор я мечтал встретить ещё одного щедрого духа. Мечты, как выясняется, сбываются, главное почаще лазить по заброшенным городам. От таких предложений не отказываются.

Правда, имелась загвоздка. Письмо есть, адресата нет. Кто нынче глава дома Вейр, жив ли этот дом вообще и в какой стороне его искать, я представлял примерно никак. Зато плата, вот она, прямо тут. Удобно устроились, господин Фальк — доставка без адреса, оплата вперёд.